Письма через Вселенную

Леонард был встревожен. Спок тоже был встревожен, но он никогда не признался бы в этом. По правде говоря, путешествие в шаттле лишь с котом и четырьмя незнакомыми людьми в самом деле действовало на нервы. После исчезновения Селека Спок не получил через отца ни одной вести с Тарсуса IV. И он сделал свой выбор. Он принял приглашение Звездного Флота и отклонил предложение ВАН, но не раньше, чем его отец и клан оказали ему честь и провели беседу, в ходе которой старейшины вполне предсказуемо отпустили нелестные высказывания в сторону его матери, что он счел подходящим поводом, чтобы отправиться на Землю. Аманда хотела лететь с ним, чтобы помочь сориентироваться и освоиться среди людей, но она была нужна отцу на Вулкане в Шикарском Институте, где наряду с другими иноземцами работала над обучением вулканских детей культурам других планет Федерации. Но это было его решением, и он собирался управлять своей жизнью сам, как это всегда делал Джим. Джим. Простая мысль о нем, его образ перед глазами, воспоминание о его словах, да даже отзвуки его голоса в воспоминаниях причиняли боль, словно вскрылась заживающая рана. Ему совсем не помогло, что Ай-Чайя, его ближайший друг и источник утешения, был заменен крошечным рыжим Леонардом, любившим рвать коробки, блевать на ковры и точить когти о мебель. Спок уткнулся в окно рядом с собой, прижавшись щекой, смяв прическу и ощущая прохладу. Несколько часов назад они вошли в Солнечную Систему и приближались к печально известной Красной Планете. Спок ожидал, что Марс должен быть подобием Вулкана. Но он был совсем нежарким и вовсе непригодным для жизни. И, в конце концов, он был даже не красным, а имел грязно-оранжевый оттенок, словно томатный с базиликом суп Аманды. Постучав по стеклу иллюминатора, Спок представил, что, если оно внезапно расколется, то давление мгновенно схлопнет его легкие, а при входе в атмосферу сила тяжести мощно взорвет его язык и глазные яблоки, сожмет горло прежде, чем он успеет закричать. Все это будет гораздо менее болезненно, чем разрыв связи, держащейся лишь на надежде и тоске. Даже сквозь отчаянное оцепенение он ощутил легкость, как только они миновали Луну, и большое голубое великолепие Земли предстало за лобовым окном шаттла. Это был мамин дом, дом Звездного Флота, дом Джима, а теперь и его дом. И последнее место в Галактике, где он мог бы с помощью сплетен найти ответы на вопросы о том, что же случилось на Тарсусе IV. Все, что ему было нужно, это идти вверх по карьерной лестнице, стать инструктором, первоклассным офицером и доверенным лицом какого-нибудь капитана, адмирала, может, помощником кого-то из них, чтобы добраться до информации такого уровня. В конце концов, он был вулканцем, а значит, это не займет много времени. — Мы входим в атмосферу Земли. Убедитесь, что ремни безопасности крепко пристегнуты, электронные приборы выключены, и не забудьте открыть рот или заткнуть уши. Ожидается скачок давления. Спок поставил переноску с Леонардом себе на колени и засунул в нее руку, закрывая кошачьи уши, одновременно открыв рот, когда шаттл вышел из варпа и вошел в атмосферу. Внутренности сжались, мурашки пробежали по телу, и Спок закрыл глаза, чувствуя, как земное притяжение тянет его все ближе и ближе. Они приземлились. — Добро пожаловать на Землю, надеюсь, вы получите удовольствие, — сказал пилот. Спок вышел из шаттла и сразу же подавился воздухом. Гравитация здесь сильно отличалась, а температура была очень низкой, несмотря на лето. Шаттл Звездного Флота уже ждал его, но Спок еще не совсем адаптировался и медлил, шикал на Леонарда, который, получив такой же кислородный шок, едва ли смог это перенести. В шаттле кто-то сел рядом с ним. Спок ожидал какого-то притеснения, какое он привык отражать на Вулкане, но девушка, вторгшаяся в его пространство, не казалась опасной. Черные волосы в пучке, тонкая смуглая кожа и блестящие взволнованные глаза с длинными ресницами. Девушка встретила его стандартным корявым вулканским, заставляя желать сжаться от произношения некоторых слов. — Привет и добро пожаловать на Землю, как твое имя? — Я Спок из дома Сурака, — ответил Спок на английском. — Ксено-лингвистка? — Да-да, я учусь на ксено-лингвиста, — она протянула ему руку. — Я Ухура. Спок недоуменно уставился на протянутую руку. Ухура выглядела обиженной из-за того, что он не принял ладонь. Он сделал та'ал. — Тактильный телепат. — Ой, я не помню, что такое было во введении в Ксенобиологию. — Возможно, это потому, что вулканцы не любят раскрывать информацию о себе или о своих привычках. «А именно о пон-фарр», — подумал он. — Наверное. Шаттл заполнился, двери закрылись, и они незаметно снялись с места. Во время поездки Ухура пару раз прерывала тишину, спрашивала о кошке, о планах на Земле и по неосторожности озвучила несколько оскорбивших его вопросов, за что незамедлительно извинилась. Но ее любопытство было довольно милым, а в ее компании оказалось приятно. Возможно, Спок впервые в жизни нашел друга-человека. Друга-человека, с которым он встретился лицом к лицу. Академия Звездного Флота появилась в поле зрения, когда они парили над Сан-Франциско, а когда они приземлились, Спок обнулил таймер в своей голове. До окончания учебы он обязательно выяснит, что произошло с Джимом. И, если ему не понравятся ответы, то он дождется назначения на корабль, а затем найдет способ изменить законы физики и попасть в любую параллельную Вселенную, где они капитан и первый помощник. Возможно, Спок бы тогда позволил Леонарду драть мебель.