Письма через Вселенную

Первые несколько месяцев на земле были очень утомительными. Последующие были суматошными и изнурительными, они почти не давали Споку времени для самого себя, поскольку он разрывался между обязанностями перед Звездным Флотом, пока тот разбирался с последствиями нападения Нерона, и своими обязанностями перед выжившими вулканцами, пока они проживали на Земле и искали для колонизации планету в качестве нового Вулкана. Джим был либо в два раза сильнее занят, либо попросту умело избегал его, поскольку Спок не видел его со времени церемонии награждения всего экипажа, вручения Джиму медали За отвагу и назначения его новым капитаном Энтерпрайз вместо Пайка, который неплохо справлялся и заново учился ходить. Спок не винил Джима за отстраненность. От доктора Маккоя он смог добиться лишь того, что Джим все еще не привык быть Джеймсом Кирком, а не Джейсоном Пайком, под чьим именем он прожил последние десять лет своей жизни. Не помогало и то, что большинство людей знавших его, сами приспосабливались к этой перемене. — Ты уже решил, что будешь делать? — спросила его Ухура. Они сидели в кафе-мороженом неподалеку от кампуса, отдыхая после двухнедельного похода за продуктами, включая покупку всего, что требовалось для их путешествия, например любимого корма Леонарда и формулы, которую использовала Ухура, чтобы волосы были прямыми и блестящими. Спок перестал потягивать шоколадно-мятный молочный коктейль и моргнул, чтобы избавиться от нависшей перед глазами мутности. Это небольшое воздействие шоколада дало ему то, что могло бы быть вулканским эквивалентом опьянения. — Я несколько раз обсуждал это с матерью, потом со старшими, потом с Пайком, и все трое дали мне разные ответы. — Какие? — Оставайся на Земле, отправляйся на новый Вулкан и помогай восстанавливать и заселять планету, и отправляйся с Энтерпрайз когда он будет готов. — И к какому решению ты пришел? — Честно говоря, я не хочу уезжать на новый Вулкан и устраиваться там на стройку или вести домашнее хозяйство, по крайней мере сейчас. Я также не хочу оставаться на Земле, так как быть привязанным к планете — это не моя судьба. — Значит, ты хочешь вернуться на Энтерпрайз. — Да. — Тогда в чем проблема? Спок неопределенно пожал плечами. — Все дело в новом капитане? — Да. — Спок, вы вместе спасли Галактику, это попросту не может быть так неловко. — Дело не в неловкости, а в том, сможем ли мы работать вместе после всего, что произошло, — Спок допил свой молочный коктейль и откинулся на спинку стула, притупившееся из-за шоколада сознание едва не вынудило его упасть назад. — Как тебе известно, у нас есть история, которая вполне может помешать нашим рабочим отношениям. — Оправдания, оправдания, оправдания. — Это не оправдания. — Я здесь майор связи, и для меня это звучит как оправдание, — Ухура достала несколько кредиток и положила их на стол, расплачиваясь по счету. — Перестань быть преградой самому себе и поговори с ним, а когда сделаешь это, заверь меня, что ты вернешься на борт Энтерпрайза, потому что я больше не могу выносить твои метания. Спок кивнул, все же не вполне соглашаясь, потому что он не знал, с чего начать разговор с Джимом. Даже если бы он остался с ним наедине, он не знал, как с ним поговорить, особенно после того, как Джим сказал ему, что он больше не его Джим, а совершенно другой человек с другими взглядами и чувствами на жизнь и на самого Спока. Разговор с Джимом, близость и дружба с ним только придадут ему надежду. Спок и Ухура разошлись в разные стороны, а пока он возвращался в кампус пешком в пронизывающем до костей холоде зимы Сан-Франциско, пар слетал с его губ с каждым выдохом и присоединялся к обжигающе холодной влажности, висящей в воздухе. Когда он добрался до своей комнаты, его встретил рыжий полосатый Леонард, приветственно громко мурлыкая и обходя ноги Спока в восьмерках и крестиках, стоило ему войти. Спок включил обогреватель, предложил Леонарду новую кошачью еду и опустился в кресло у окна выходящего на залив, освещенный ранним зимним закатом. Если бы он покинул Землю, то либо на Вулкане, либо в космосе, ему бы ужасно не хватало этого вида. Леонард вскочил на подлокотник кресла и ткнулся макушкой в руку Спока. Спок погладил мягкую голову, несколько раз пригладил уши и взял с кофейного столика падд, чтобы проверить сообщения. Там было несколько писем от его матери, которая гостила у своих человеческих родственников на Среднем Западе, несколько от Пайка, одно от Маккоя по поводу предполетного осмотра и одно от Энсина Чехова, пожелавшего ему скорейшего Рождества, прежде чем он уедет на каникулы. Спок вспомнил канун Нового года, когда они с Джимом обменивались посланиями и фотографиями Джима и его вулканского снеговика, и почувствовал непреодолимое желание перечитать их старые послания друг другу, те самые письма, которые столько лет не давали ему сойти с ума и теперь наполняли его ностальгической горечью и тоской. Он пытался поговорить с Джимом лично, но не так, как раньше, до того, как все изменилось. Все еще навеселе и с пониженной сдержанностью, Спок чувствовал себя достаточно храбрым, чтобы открыть новое сообщение и написать все, что только возникнет в голове, прежде чем он придет в себя и остановится. Проблема заключалась в том, что он понятия не имел, что именно пишет, пока не нажал кнопку «отправить», а когда что-то было отправлено через интернет, это было очень трудно отменить. Через полчаса ответ пробудил его падд к жизни громким гудком, и Спок дернулся, чтобы открыть экран и прочитать сообщение, пока предвкушение поднималось в нем, как водоворот. Чувство, которое он не испытывал больше десяти лет. Спок, Мне было интересно, напишешь ли ты мне еще когда-нибудь. Мне было интересно, смогу ли я когда-нибудь написать тебе сам. Я чуть было не сделал это несколько раз, но всегда заканчивал тем, что уничтожал черновики, потому что никогда не находил достойного способа сломать между нами лед, поговорить с тобой снова, как в старые добрые времена, но факт в том, что старые добрые времена давно прошли, а я даже не пережил последствия. Я думаю, именно поэтому мне было так трудно воссоединиться с тобой, ведь я вырос другим человеком. Наверное, я пытаюсь сказать, что не избегал тебя, а был слишком поглощен попытками найти себя снова, чтобы увидеть, смогу ли я вернуться к тому, каким я был раньше, прежде чем смогу вернуться к тебе. Но дело в том, что я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вернуться, и не знаю, хочу ли я этого, но я знаю, что ты этого хочешь. Как бы то ни было, я действительно любил тебя, и мне не потребуется много времени, чтобы снова полюбить тебя, так что с этого момента это твой ход, пока ты уверен, что знаешь, куда ввязываешься. Скучаю по тебе, Джим. Спок мгновенно протрезвел, пусть и был погружен в свои мысли. Единственное, что он мог написать, было: Джим, Помнишь, я говорил тебе, что мы были t’hy’la? Это означает, что мы совместимы в любой форме и в любом состоянии, поэтому независимо от того, насколько ты отличаешься от себя прежнего, я все равно буду хотеть тебя полностью. А сам я всегда был и буду твоим. Вечно, Спок. Сообщение было отправлено и в дверь постучали. Леонард спрыгнул с подлокотника и вцепился в дверь, как только добрался до нее. Спок даже не потрудился проверить или спросить, кто там был, он уже видел, как кот реагировал подобным образом только на одного человека. Он распахнул дверь и увидел Джима на пороге: волосы влажные и растрепанные, лицо розовое и запыхавшееся, как будто он только что бежал сюда. Они стояли там, казалось, целую вечность, дыша и наблюдая друг за другом, Леонард ходил взад и вперед, терся об их ноги, громко мурлыкая. — Привет, — сказал Джим, слегка улыбаясь. — Привет, — ошеломленно ответил Спок. Джим засмеялся, коротко вздохнув. — Привет. — Привет. — Ну и что? — Ну и что? Джим закрыл глаза и прикрыл нижнюю половину лица, смеясь чуть громче. — И что теперь? — Даже не знаю. — Ты должен, это твой ход. — Ты уверен, что хочешь начать все сначала и на этот раз по-настоящему? Джим кивнул, взял Леонарда на руки и погладил его по макушке. — Я уверен. Спок сделал еще один шаг вперед и обхватил руками шею Джима, зажав мурлыкающего кота между ними. — Я ужасно скучал по тебе. — И я безумно скучал по тебе с того самого момента, как мои воспоминания сложились воедино. Они ослабили объятия ровно настолько, чтобы их носы соприкоснулись. — Это мой ход или твой? — спросил Спок, голова его кружилась от волнения и недоверия, а сердце едва не разрывалось от любви, которую он испытывал к Джиму. Джим ничего не ответил, он просто сделал короткий шаг и поцеловал его, и впервые с тех пор, как он родился, Спок почувствовал, что он спокоен. Спок почувствовал, что нашел свое место во Вселенной — прямо здесь, с Джимом. Почти двенадцать лет борьбы с одиночеством, обмена мечтами, надеждами, смехом, захватывающим приключением и едва ли не смертельным опытом, Джим Кирк и Спок оказались именно там, где им нужно было быть: вместе в Звездном флоте, готовые приступить к своей миссии и постичь свою судьбу. И все это началось с письма, отправленного через всю Вселенную.