Письма через Вселенную

Как только солнечная система исчезла из поля зрения, а Нарада набрала скорость и почти догнала его, Спок попытался обдумать свой следующий шаг. Первым шагом было мысленно пнуть себя за то, что он не планировал следующий шаг с самого начала, вторым шагом была мысль о возможном месте, куда ему следовало бы направиться, продолжая вести Нерона в игре «погоня за дикими гусями», а третьим шагом была попытка выяснить, как он может избавиться от красной материи, при этом не поглотив еще какую-нибудь планету. — Вряд ли, — ответил он сам себе. — Вещество очень летучее, и тот факт, что оно в принципе находится взаперти, уже невероятен. Единственный способ избавиться от него — это сбросить его в черную дыру. По иронии судьбы ответ был именно тем, от которого он и хотел отстраниться, унося за собой красную материю. На мгновение Спок ослабил хватку на рычаге управления и отвел взгляд от намеченного пути, чтобы приложить ладонь ко лбу и прикрыть глаза. Только на мгновение ему захотелось ни о чем не думать: ни о том, что случилось, ни о том, что может случиться, и тем более ни о том, что случится. Вообще ни о чем. Но тишина в его голове длилась недолго. Нарада быстро нагнала шаттл и столкнулась с ним, выбрасывая Спока из кресла пилота и тревожа систему безопасности, отчего дуги спазматического электричества начали проскакивать по панели управления, а свет моргать в экстатических вспышках. Первой мыслью Спока было проверить материю. Она все еще сдерживается и все еще целая. Из панели раздалось громкое и нечеткое жужжание, а сквозь шум донесся голос Джима, едва различимый, но узнаваемый. — Спок? Спок, ты меня слышишь? Спок забрался обратно в кресло и включил громкоговоритель. — Я жив. — А шар? — В порядке. — Отлично. Слушай, у меня есть идея, что с ним сделать. — Ты не мог сказать мне это перед моим отлетом или хотя бы дождаться, когда я сбегу от Нерона? — Не дерзи мне, Элронд. — Вулканцы не дерзят, — Спока передернуло, когда ответ, который он так привык давать, сорвался с его языка. Не было никакого смысла поддерживать вулканский фасад логики и стоического темперамента, когда не было самого Вулкана. — Действительно, и я так же уверен, что они не умеют лгать, — саркастично подметил Джим. — Так или иначе, шаттл все еще в хорошей форме? — Я не уверен. — Ну, даже если это не так, я хочу, чтобы ты отправился во внешний сектор Галактики и как только Нерон тебя догонит, пусть забирает. — Забирает что? — То, что он хочет. Материю. Спок снова чуть не свалился с кресла, но уже не из-за толчка вызванного его шаттлом, несущимся сквозь пространство. — Ты с ума сошел? Ответил ему второй голос — знакомое ворчливое рычание доктора Маккоя. — Совершенно спятил. Провалил бы психическую экспертизу, если бы этим занимался я. — Боунс, у тебя что, нет лазарета? — К чему ты ведешь? — Я хочу сказать иди и делай свою работу, а я буду делать свою. — Твоя идея сделать свою работу — это послать Спока на самоубийственную миссию! — Боунс. Лазарет. Сейчас. — Тебе не кажется, что сегодня он погибнет? — внезапно повысил голос Маккой. Стало очень тихо. Спок выключил и включил громкоговоритель, чтобы проверить, не потеряна ли связь из-за прошлого удара. — Спок, ты мне доверяешь? — и снова раздался голос Джима, тихий, спокойный и очень серьезный. — Какое отношение это имеет к делу? — и опять вмешался Маккой. — Это имеет самое непосредственное отношение к делу. А теперь отвали и дай нам поговорить, потому что от этого зависит судьба Федерации. Спок уловил тяжелый вздох, прежде чем Маккой оставил их одних. — Ты доверяешь мне, Спок? — снова спросил Джим. — Расскажи мне свой план и я дам тебе ответ. — Я хочу, чтобы ты улетел как можно дальше, и в ту же секунду, как он поймает тебя, ты освободишь красную материю и дашь ей столкнуться с Нарадой. — Это создаст черную дыру внутри корабля. — Я знаю. Если она разобьется при ударе, то материя захватит Нараду и сожрет ее, и раз уж она способна телепортировать всю свою форму в пространстве и даже во времени, тогда… — Первой мыслью Нерона будет защита и транспортировка всех тех, кто находится на борту, но тогда же он заберет с собой и красную материю, — продолжил Спок. — И когда это случится, реакция приведет к тому, что черная дыра схлопнется сама на себя. — Но не раньше, чем она сожрет Нараду, — закончил за него Спок. — И что думаешь? — Я думаю, что это гамбит, но очень умный гамбит. — И каков будет ответ? — Я доверяю твоей тактике, твоему предвидению, и прежде всего, я доверяю тебе. Джим снова замолчал, но на этот раз Спок слышал его дыхание, слышал как тот приоткрывает и прикрывает рот в тревожной неуверенности. Когда он наконец заговорил, Споку показалось, что с его плеч свалился тяжелый груз. — Обещай мне, что будешь осторожен, ладно? Обещай, что вернешься. — Нелогично давать обещание, которое, я не уверен, что смогу сдержать. — Сейчас мы имеем дело не с логикой. — Точно. — Спок, ты же меня знаешь, — устало рассмеялся Джим. — Разве я когда-нибудь был логичен? Спок едва не улыбнулся, услышав это. — Мне не нужны ни предсказания, ни логика, ни даже стопроцентная уверенность, я просто хочу, чтобы ты пообещал мне, что постараешься вернуться, если не ради меня, то ради своей мамы и ради своих людей. Спок обернулся на догоняющий его корабль, на шар, и, вероятно, на то место, где находился Джим. — Я обещаю, что вернусь. Вызов закончился и Спок замедлил скорость шаттла, наблюдая за появлением Нарады, которая замерла неподалеку. В корабле открылись врата, готовые поглотить его шаттл, и перед ним появилось неясное лицо Нерона и раздался его тревожный голос. — Ты убегал от меня достаточно далеко в этих двух жизнях. Однажды я позволил тебе уйти, но на этот раз ни ты, ни твоя Земля, не ускользнут от меня, — похвастался Нерон. — Каково это быть перехитренным кем-то, кого вулканцы считают низшим, одним из той так называемой низшей расы, которую ты помог уничтожить когда-то? Спок ничего не ответил. Он не сводил взгляда с транспортных врат на Нараде, наблюдая за тем, как задняя часть его шаттла становится все ближе и ближе к внутреннему отсеку корабля. — Я задал тебе вопрос, — казалось, что Нерон разозлился еще больше. Спок по-прежнему не отвечал, протягивая руку и хватаясь за рычаг, меняя направление шаттла, и накрывая большим пальцем кнопку, открывающую задние двери. Нерон ударил кулаками по своей консоли. — Ответь мне, вулканец, как ты себя чувствуешь? Или ты слишком горд, чтобы признать, что вообще испытываешь эмоции? Увидев, что он достаточно близко, Спок надавил на педаль, которая опустила шар и нажал кнопку, открывающую двери, все это время поддерживая с Нероном зрительный контакт. — Я чувствую, что ты злоупотребил моим гостеприимством в моей же Вселенной, — отрезал Спок и потянул рычаг, наклоняя шаттл. Красная материя упала в Нараду и стекло, что ее удерживало, разбилось, стоило ей приземлиться внутри, тут же распространяясь как огонь по бумаге, пожирая корабль в ничто. — Что ты наделал? — потребовал ответа Нерон. — То, чего ты хотел: я дал тебе красную материю. В черных глазах Нерона проснулось понимание. — Нет! Нет! Связь прервалась и Спок увидел, что корабль готов к очередному прыжку через время и пространство, чтобы спастить, но, как и предсказывал Джим, черная дыра образовавшаяся в его центре и пытавшаяся разойтись на мелкие кусочки, была направлена в одну точку, поглощая корабль так медленно, насколько позволяло пространство. Находясь слишком близко к черной дыре, шаттл Спока быстро затягивало внутрь. Он перебирал в уме все возможные варианты побега, набирая максимальную скорость, но, как бы быстро он не двигался вперед, бесконечная пустота тянула его назад. Он никогда не выполнит своего обещания. Он никогда больше не увидит свою мать, не поможет оставшимся вулканцам и не вернется к Джиму, но он сделал самое важное, он спас Землю от судьбы Вулкана. Найдя покой только в этом, Спок откинулся на спинку сиденья и вытащил свой коммуникатор, открывая окно сообщений, которое он никогда не смог бы закрыть и которое несло последнее письмо, которое его Джим когда-то посылал ему. Спок! Я в целости и сохранности на старом добром Терра Фирма, но именно на Терре мне больше нравится Тарса Фирма, но нестрашно. Еще один рейс, и я увижу тебя! Первое, что я собираюсь сделать, это обнять тебя так сильно, чтобы ненароком задушить или сломать пару ребер, или просто кружить, я знаю, да, что ты сильнее меня, но это не уменьшит моего пыла при встрече с тобой. Второе, что я собираюсь сделать, это потрогать твои уши. Так что, если тебя это оскорбляет, и ты захочешь обидеться, сделай это сейчас, а не при встрече, ладно? И третья вещь, которую я собираюсь сделать, это потрепать твои волосы, потому что насколько сильно я люблю твое лицо, настолько сильно я не могу терпеть этот дурацкий горшок. Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя, заросший эльф. Люблю тебя, Джим. Проведя пальцем по последним трем словам, Спок прикрыл глаза и приготовился к неизбежному, чувствуя, как его тело нагревается и распадается на части. Когда он открыл глаза, то обнаружил, что снова находится в транспортере в инженерном отсеке, а за ним наблюдают его мать, Джим и Скотти. — Что случилось? — смущенно спросил Спок. — Последний приступ гениальности, — гордо выпятив грудь ответил Скотти. — Мы транспортировали тебя в последнюю секунду, — немного скомкано объяснил Джим. — Я зафиксировал твое местоположение еще до того, как ты улетел, так что найти тебя и вытащить вовремя было легко. — Нерон? — спросил Спок, встретившись взглядом с Амандой. Джим расплылся в широкой лучезарной улыбке. — Исчез. Он исчез. Ты сделал это и сдержал свое обещание. Спок поднялся и бросился к матери, крепко прижимая ее к себе, пока сердце бешено колотилось, а разум разрывался от неверия. Он победил Нерона и выжил! Он победил его и выжил благодаря Джиму. Когда Спок отстранился от Аманды и потянулся к Джиму, то обнаружил, что тот исчез.

***

Энтерпрайз состыковался с орбитой Земли, а экипаж воспользовался шаттлами, направляясь на базу Звездного Флота, Спок с вулканцами, а Джим с командой. Когда они приземлились, их атаковали тысячи репортеров, членов Звездного Флота, студентов Академии и семьи членов экипажа, все они смешались в толпу размахивающих руками, сверкающих вспышек камер и невыносимого шума. Джима вытащили на передний план, он и Маккой достаточно долго поддерживали Капитана Пайка, чтобы тот дал показания и был доставлен на борт «скорой помощи». Джим же был очень краток, очень спокоен и сдержан, он отвечал на вопрос за вопросом и все это время улыбался, изредка поглядывая на ребят мостика, но так ни разу и не взглянул на Спока, даже когда тот упомянул его и рассказал как ему удалось избавиться от Нерона. Как только импровизированная пресс-конференция закончилась, все они разделились из-за толпы и полицейских, призванных сдерживать людей. Спок осмотрел все вокруг, но больше не видел ни золотой форменки Джима, ни его волос. — Ты в порядке? — спросила Ухура, пробившись к нему. — Нет, — честно ответил Спок, все еще ища взглядом Джима. — Но буду. — Это звучит слегка не в твоем стиле. Что случилось? Спок перевел взгляд на свою мать, а потом на то место, где недавно был Джим. — Последняя стадия горя — принятие.

***

После того как все они разделились, а вулканцы были собраны и расселены в назначенные дома и к опекаемым семьям, Спок залечил плечо, и отправился обратно, чтобы закончить поиск и назначение оставшихся вулканцев. Проходя мимо стыковки всех шаттлов, он увидел знакомую фигуру, что стояла к нему спиной, сложив руки и глядя точно перед собой. — Отец? — выдохнул Спок, неуверенно и нерешительно подходя ближе. Тот, кто повернулся к нему лицом был не его отец, а Селек — он сам из другого времени. — Как ты сюда попал? — поинтересовался Спок. Невозмутимый как и всегда Селек спокойно ответил: — Это довольно трудно объяснить, и даже если бы я объяснил, это знание может вызвать… — Проблемы с временным континуумом, да, ты уже давал мне такой ответ. — Он все еще действует, ты должен знать, что я не могу сказать слишком много. — И все же ты уже дал мне слишком много во время слияния разумов. Селек кивнул, опустив взгляд. — Скажи мне, что ты собираешься делать теперь? — Как будто ты не знаешь? — Вмешательство Нерона сделало тебя совершенно другим человеком с другой судьбой. Все, начиная с этого момента — это только твой выбор. Вместо того, чтобы успокоить его, Спока эта новость встревожила. Он рассчитывал, что Селек знает все о его прошлом, но теперь, когда будущее стало неизвестно им обоим, это делало ситуацию еще хуже. — Можешь сказать мне хоть что-нибудь, что было бы постоянным в твоем или в этом мире? — Это зависит от того, что ты выберешь, — сказал Селек. — Отправиться в Вулканскую колонию, как только она будет создана или остаться в Звездном Флоте, как только Энтерпрайз будет готов к своей изначальной миссии. — У меня есть долг перед моим народом. — А что насчет Джима? Спок вытащил кольцо с черным камнем, которое Джим ему вернул вместе с цепочкой, и огладил слова, выведенные на золотом ободке: «Я принадлежу моему возлюбленному, а мой возлюбленный принадлежит мне». — Джим ясно выразил свои чувства и было бы неразумно продолжать преследовать его. — Я ничего не говорил о его преследовании. В моей временной шкале мы с Джимом начинали как коллеги, он мой капитан, а я его коммандер, и вместе с Маккоем, Ухурой, Скотти и навигатором Сулу, а позже и с Чеховым, стали основной командой, которая провела очень много успешных миссий меж звезд. Джим скоро отправится на ту же самую миссию со своей командой, и это не было бы постоянным, если тебя не будет на борту корабля вместе с ним. — А если он не захочет, чтобы я был с ним? — Хочет, осознает он это или нет. — Почему ты так уверен? Селек снял с шеи цепочку и щелкнул по золотой подвеске. — Потому что вы нуждаетесь друг в друге, чтобы постичь свою судьбу. Из кулона появилась голограмма человека, лицо которого было покрыто морщинками от старости, солнца и смеха, его глаза были сощурены, но блестели, пока он пел: «С днем рождения тебя, с днем рождения тебя… — на мгновение мужчина остановился и ухмыльнулся. — Я знаю, знаю, что это нелогично праздновать то, к чему ты не имеешь никакого отношения, но у меня не было возможности поздравить тебя с назначением на пост посла, поэтому я решил воспользоваться случаем… Браво, Спок — мне тут сказали, что твоя первая миссия может забрать тебя на некоторое время, так что я буду первым, кто пожелает тебе удачи, и скажу… — он вздохнул и покачал головой, — Я скучаю по тебе, старый друг. Спок наконец узнал в нем гораздо более старую версию человека на общей фотографии экипажа, которую Селек показывал ему много лет назад, когда рассказывал о своем Симусе Черче — своем Джеймсе Кирке. Он смотрел, как Симус-Джим говорит, а его голос был отягощен возрастом, бременем и даже печалью. — Кто сказал, что мы не можем сделать еще один круг? По последним подсчетам, только двадцать пять процентов галактики были зафрахтованы… Я бы назвал это небрежностью. Преступлением или даже приглашением. Ты как-то сказал, что быть капитаном звездолета — моя первая, лучшая судьба… если это правда, то твоя — быть рядом со мной. Если во Вселенной есть хоть капля истинной логики… когда-нибудь мы снова окажемся на этом пути, — продолжал старый Джим Кирк, и его слова звенели в голове Спока. — Признай это, Спок. Для таких людей, как мы, само путешествие… это дом». Голограмма закончилась, и Селек вернул подвеску в свою мантию. — Это был последний раз, когда я видел моего Джима Кирка, но я потерял его задолго до этого момента из-за моей гордости, моей одержимости угодить только одной части себя и своего наследия, а не другой. Я уже говорил тебе, чтобы ты не совершал тех же ошибок, что и я, и я повторю это снова. Совершите свою судьбу вместе, но на этот раз отложите расчеты и логику, ведь дело касается вашей собственной жизни, и, как сказал бы мой доктор Маккой, доверьтесь своему чутью, доверьтесь своим инстинктам. Спок перевел взгляд с Селека на здание Академии Звездного Флота и крепче сжал кольцо в своей ладони. — Я так и сделаю. Селек кивнул ему, слегка усмехнувшись. — Отлично. Разве тебе не нужно присутствовать на церемонии награждения? Спок поднял руку в вулканском приветствии. — Живите долго и процветайте. Селек ответил тем же жестом. — Мир тебе и долгая жизнь, Спок. — И тебе, Спок. Хоть они и ушли в одно и то же время, они разошлись, когда Спок спустился ниже академического театра, чтобы участвовать в церемонии, отмечающей весь экипаж Энтерпрайза, а Селек поднялся, чтобы наблюдать за всем происходящим с высоты. Капитан Пайк наградил Джима лично, дав ему как медаль, так и управление над Энтерпрайзом в качестве нового капитана. Весь зал аплодировал подбадривая и подпитывая уверенность Джима и его гордую улыбку. Всего на секунду Джим оглянулся и встретился взглядом со Споком. Его широкая улыбка превратилась в едва заметную, но очень знакомую улыбку со сжатыми губами. Он кивнул ему, а солнечный свет, идущий из окон наверху, отражался в его ярко-голубых глазах. Блеск в них, полный жизни и юмора, и этот открытый взгляд, который Спок в последний раз видел через экран десять лет назад, давали ему надежду на будущее для себя и для них, как бы все не закончилось.