Гейша. Секрет настоящего

Стук деревянных колёс о сбитую уличную гальку постепенно стих. Молодой рикша, умело тащивший повозку, ничуть не выглядел уставшим, даже, пожалуй, наоборот, в нём как будто бы плескала большая мужская энергия, заинтересовавшая взгляд Бэкхёна. Короткая кожаная набедренная повязка рикши, что едва скрывала его достоинство, слегка прилипла к его жилистым сильным бёдрам, заставляя редкий взгляд парнишки пробежаться по себе. Окинув молодого мужчину снисходительным взором, что немало значным взглядом, подобно голодному псу, осматривал Бэкхёна, парнишка поспешил покинуть повозку. Его невинный образ молодой девицы начал привлекать много посторонних громкоговорящих взглядов, отчего Бэкхёну тут же захотелось побыстрее войти во внутренний двор, прилегающий к большому зданию, к которому они приехали. Но торопиться было запрещено, иначе это может нарушить весь его воздушный и невинный образ. Как только массивные железные ворота закрылись за спинами Бэки и Луны, парнишка смог облегчённо вздохнуть. Он никак не ожидал увидеть такое большое количество людей на ночных улица Понто-Чо. Хотя, о чём он мог думать, ведь это главная улица района, потому и народу здесь соответствующее количество. И такое прекрасное событие, как дебют майко всегда привлекал огромное количество интересующихся. Бегло осмотрев небольшой внутренний двор, окутанный цветением невероятной красоты цветов, Бэки оглядывается на Луну, невесомо коснувшуюся его руки, как бы привлекая внимание к себе. - Вот, возьми это. – Молодой мужчина, ловким движением достал из-за широкого, расписанного разными узорами, оби небольшую деревянную коробочку с выдвигающейся крышечкой, протягивает её ему. Бэки, оглядев коробочку, поднимает вопросительный взгляд на Луну. - Это листья зелёного жасминового чая. – Выдвинув крышечку, тут же отвечает старший брат. – Они нужны, чтобы избавиться от запаха сакэ. – Убедительно качнув головой, Луна протягивает коробочку ближе к Бэкхёну. Молча достав пару листков и аккуратно, чтобы не испортить макияж губ, положив их в рот, парнишка стал жевать их, стараясь делать это незаметно. На вкус листки были хуже, чем на запах. Лёгкая горчинка с непонятной примесью, смутно напоминающей ментол, вызывали не совсем приятное ощущение, но зато запах сакэ изо рта моментально исчез. Выплюнув листки в ближайший куст, Бэки неуверенно посмотрел на Луну. - Всё в порядке, - одарив юнца мягкой улыбкой, ответил молодой мужчина. – А теперь нам стоит поторопиться. – Закончив фразу, Луна поспешил вперёд. Тонкий стук подошвы сабо о каменные настилы сплетающийся со звоном бубенцов, сокрытых в толстой подошве сабо, при каждом шаге, сыграли роль некоего звукового знака, и как только они приблизились к дверям, те тут же раскрылись. Оставив свою обувь у входа в специально отведённом месте для гейш и майко, Луна и Бэки поспешили в банкетный зал. Извилистый, чуть больше метра шириной в тёмно сиреневых тонах, коридор привел госпожу гейшу и её младшую сестру к двустворчатой, исполненной в европейском стиле, лакированной двери, которая неожиданно для Бэкхёна моментально раскрылась. Его взору тут же предстал банкетный зал, выполненный в тёпло-красных тонах, с расставленными лишь по правой стороне низкими столами, стена которой состояла из высоких окон, открывающих вид на внутренний цветущий двор, а по левую сторону находилась небольшая сцена для выступления очаровательных гейш. Стены банкетного зала украшали разного рода произведения искусств, в виде нескольких картин, ваз на деревянных подставках и декоративных вееров. Когда двери раскрылись, и на пороге банкетного зала появился тот, для кого было это всё устроено, все сидящие за столами гости тут же направили свои внимательные взгляды на молодую девушку, стоящую в дверном проёме. Под множеством заинтересованных взглядов прикованных к нему, Бэки вдруг почувствовал безумное волнение, и даже лёгкий страх. Дурман от выпитого сакэ в миг покинул его тело, и разум его моментально стал явственен и чёток. - Смелей, Кохаку. – С мягкой улыбкой на алых губах чуть слышно произнесла Луна, стоящая по правую сторону от него, словесно подтолкнув парнишку вперёд. Ступни, облачённые в белоснежные носочки, повели молодого парня вглубь зала, где стоял их столик. Внимательные взгляды восторженно провожали его, а тихие перешёптывания о том, что это и есть там самая майко, что показала невероятное выступление на ежегодном фестивале танцев Нивако, порождали в Бэкхёне чувство некой возвышённости, и, пожалуй, даже благодаря этому, страх, что посетил его несколькими минутами ранее, теперь покинул его. Так же слыша эти перешёптывания, Луна довольно улыбалась, ведь Бэкхён и впрямь талантливый малый, и то, что они говорили о нём, он вполне заслуживал. Ну а больше, конечно же, его радовало то, что его наставником стал именно он. Как только Бэки и Луна достигли нужного столика, то их тут же встретили с подобающими этому случаю словами. Мужчина, что выглядел значительно старше остальных, уверенно взял на себя ответственность представить собравшимся за этим столом и не только, гостью данного мероприятия. - Друзья мои, нам посчастливилось оказаться здесь, в этот самый час, на дебюте этой молодой очаровательной майко. – Мужчина, растянув губы в улыбке, взглянул на Бэкхёна. - Всем нам известно, как прекрасно она выступила на фестивале танцев Нивако, покорив этим танцем наши сердца. Так давайте же пожелаем ей удачи и, конечно же, процветания в её начинании. – Закончив свою фразу, мужчина сделал глоток из красной лакированной чашки, что всё это время держал в руках. Гости, собравшиеся здесь, довольно-таки активно отреагировали на его слова, окропив зал аплодисментами, как бы выражая свою поддержку начинающей майко. Это были вторые аплодисменты в жизни Бэкхёна, посему он тут же сделал несколько благодарных низких поклонов в сторону гостей и последний - этому зрелому мужчине, выступившего в роли его представителя. Он чувствовал, как его сердце неугомонно билось в тисках его тела, вызывая прилив невероятной энергии, оплетающей всё его нутро. Обратив своё внимание на уже сидящую Луну, что незаметно указала ему на место, которое он должен занять, Бэки поспешил присесть, сделав это максимально элегантно. Только его сердце более-менее успокоилось, как он тот час ощутил невероятно приятный мускусный аромат, исходящий от мужчины, сидящего по правую сторону от него. Любопытный взгляд Бэкхёна тут же изучающе заскользил по мужской фигуре, облачённой в костюм из дорогих тёмных оттенков тканей, отмечая в первую очередь необычный бронзовый цвет кожи, а уже после сильные мужественный черты его лица и крепкие молодые плечи, так соблазнительно подчёркнутые идеально сидящим костюмом. Если Бэкхён не ошибался, то это и был тот самый Кай, владелец фабрики по производству ткани для кимоно из шёлка высшего качества. Отчего-то Бэки представлял себе немного иную фигуру, а не этого мужчину, что источал невероятно сексуальную энергию, лишь просто сидя за столом, наслаждаясь своим напитком и внимательно следя за разговором между другими мужчинами. Этот его сдержанный взгляд серых глаз, направленный в сторону напротив, вызвал интерес у Бэкхёна. Тут же проследив за ним, Бэки наткнулся на двух, не менее интересных персонажей. Исходя из рассказов Луны, то тем, кто выглядел неприветливым, имел слегка хладный взгляд и собранный на затылке небольшой светлый хвост, был никто иной, как сам Ву Ифань, так же известный под псевдонимом Крис, знаменитый дизайнер и разработчик кимоно. Многие успешные гейши носили кимоно, созданные по его эскизам, считая их невероятно красивыми и оригинальными, отчего его работы стоили баснословных денег. Слева же сидящий от него посему был Утакатой. Не сложно было догадаться. Так же исходя из слов Луны, Утаката и Крис всегда на всех мероприятиях появляются вместе и сидят исключительно рядом друг с другом. Господин Утаката был тем самым художником и живописцем, занимающимся росписью кимоно, созданных исключительно по эскизам Криса. И известен он, конечно же, был только в узких кругах. Опустив свой обворожительный взгляд на свою чашку, всё ещё заполненную сакэ, а после поймав в поле зрение, как господин Кай лёгким движением пальцев отодвинул от себя свою опустевшую чашку, как бы намекая, что её нужно наполнить, Бэки поспешил это выполнить. Взяв аккуратно в руки железный чайничек, при этом случайно слегка оголив левое запястье, тем самым вызвав заинтересованный взгляд со стороны господина Кая, и наполнив его чашку, а после, убрав чайничек на место, юноша, опустив взгляд, уверенно протянул чашку её обладателю. - Подними свои глаза. – Внезапно произнёс господин Кай, ласкающим слух тембром голоса. Стоило Бэкхёну услышать столь сладкий голос, как он тут же повиновался, и неожиданно для себя столкнулся с его тёмно серыми глазами, настолько глубоко смотрящими, словно заглядывающими в самые скрытые глубины его хрупкой души. Взгляд господина Кая вызывал невероятное ощущение, а этот блеск, что появился от выпитого им сакэ, лишь украсил его невероятной красоты глаза. Насладившись необычным, пожалуй, даже более пьянящим, чем сакэ, янтарным цветом глаз напротив, господин Кай, взяв из рук Бэкхёна свою чашку, и сделав небольшой глоток из неё, перевёл своё внимание на разговор, возникший между господином Утакатой и тем самым мужчиной преклонных лет. Подобно его примеру, Бэки перевёл свой взгляд от тёмно шоколадного затылка сероглазого мужчины, на единственного здесь столь взрослого мужчину. Исходя из не так давно услышанного рассказа из уст Луны, Бэки определил, что этот мужчина преклонных лет с небольшой сединой по бокам и тёмными волосами, присобранными в короткий хвост, облачённый в одеяния, совмещающие в себе последние тенденции моды, умело сплетённые с традиционным японским стилем и есть господин Курама, большой ценитель искусства гейш и владелец одной из крупных гостиниц в Киото. Именно он взял на себя обязанность представить Бэкхёна гостям, за что последний ему очень благодарен. Видимо Бэкхён позволил себе слишком долго осматривать господина Кураму, отчего тот, заметив это, тут же растянул свои губы в хмельной улыбке, при этом слегка качнув головой и чуть приподняв свою чашку, как бы говоря, что следующий глоток он делает за столь прекрасную майко. Одарив господина Кураму благодарной улыбкой и мягким взглядом из чуть прикрытых глаз, Бэки поспешил перевести свой взгляд на кого-нибудь другого, и тут же в его поле зрение попался самый молодой гость. Нет, он не был моложе Бэкхёна, даже наоборот, старше на десяток лет, просто из всех сидящих за этим столом мужчин, он был, пожалуй, самым молодым, хотя возрастная разница между ним и господином Каем составляла не более трёх лет. Его имя было О Сехун. По словам Луны, господин Сехун был первым, кто смог занять пост генерала в столь юном возрасте, и ко всему прочему он был данна дорогого старшего брата, и это благодаря ему, а если быть точнее, его связям, состоялся мисэдаши Бэкхёна. Время смелыми шагами шло вперёд, порождая на ночном небосклоне с каждой пройденной минутой с десяток новых звёзд. За этот период времени, что Бэки пробыл в банкетном зале, он смог более менее ознакомиться с каждым из гостей и уделить почти каждому небольшой кусочек своего внимания. За каждым из столиков шли оживлённые беседы на темы разного рода, все приглашённые гости были рады лично познакомиться с великолепной исполнительницей столь чувственного танца, а посему остались довольны, получив свою небольшую порцию внимания от этой очаровательной девушки и не менее счастливы, оказавшись на её дебюте. Вернувшись за свой столик, Бэки вдруг почувствовал, как его одолела сухость в горле, и словно услышав его мысли, господин Кай, смотря на него чуть сощуренным взглядом, безмолвно пододвинул к нему красную чашку, что в свою очередь вызвало лёгкое удивление со стороны парнишки. Ведь мало кто из гостей, да пожалуй, наверное, никто, не сделал бы подобного жеста внимания. Наблюдательный Луна, заметив это, растянул свои очаровательный алые губки в довольной тонкой улыбке. - Думаю, это сейчас то, что тебе нужно. – По окончанию фразы на губах Кая появилась чуть заметная и такая соблазнительная ухмылочка. Не сводя глаз с пухлых губ напротив, Бэки, забывшись, делает довольно-таки большой глоток сакэ, который сию же секунду охватывает жаром его горло и моментально вызывает лёгкое першение. Распахнув свои глазки так широко, как это можно и резко отвернувшись от господина Кая, Бэкхён начинает жадно хватать воздух, при этом стараясь это делать менее заметно. - Ты в порядке, Кохаку? – В голосе сероглазого мужчины вдруг слышатся еле уловимые отголоски волнения. Согласно покивав пару раз в ответ, Бэки продолжает делать глубокие вдохи. - Не врёшь ли ты мне?.. – Произнеся свой вопрос невероятно глубоким голосом, да с такой слышимость, чтобы это могла услышать только майко, Кай внезапно обхватывает лежащую на краю стола руку Бэкхёна. Тем самым вызвав полнейшее удивление с его стороны, ведь это запрещено. К гейше или майко могут прикасаться только тогда, когда сама гейша или майко этого хотят. И то, в такой обстановке, где их никто не увидит. Осторожно вытащив свою руку из под невероятно приятной, нежной, тёплой руки господина Кая, парнишка тут же занимает её чашкой сакэ. - Кохаку. – Как нельзя кстати зовёт его Луна, не так давно освободившись от гостей и тут же направившись к Бэкхёну. - Пора развлечь гостей твоим прекрасным танцем. Вы позволите? – Переведя взгляд и украсив свои губы мягкой улыбкой, обращается он к сидящему рядом мужчине. Получив одобрительный кивок, гейша, слегка хлопнув Бэкхёна по плечу, зовёт его за собой. Покинув общество господина Кая, Бэки вдруг чувствует некое облечение. Проследовав за своим старшим братом к сцене, парнишка занимает нужное место на ней. Весь зал обращает своё внимание на сцену. Вокруг всё затихает, и Луна начинает свою умелую игру на сямисэне. Луна и Бэкхён предусмотрительно приготовили особенный танец для мисэдаши. Мелодия, которую играл гейша, была многим не знакома. Она входила в сборник самых сложных и редких мелодий, и мастерство Луны помогло разучить её, и сейчас представить взору публики. Когда первые ноты смело заполнили залу, Бэки, заранее вложив в руки веера, начал свой танец. Он достаточно времени затратил, чтобы разучить все движения, которые сейчас очень умело показывал гостям. Его веера так ловко рассекали воздух, выпрыгивали из рук и падали в руки, проворно крутились на его тонких изогнутых пальцах и соблазнительно, в некоторых движениях, скрывали его лицо, оставляя открытыми только глаза златого цвета. Полы его нежно розового кимоно не отставая от его ног, мягко тянулись вслед за ними, напоминая волны закатного моря. А общие его движения были так легки и нежны, что у гостей, наблюдающих, не отрывая глаз за столь дивным представлением, в очередной раз появилось чувство восторга от увиденного. Внимательный взгляд серых глаз тщательно разглядывал стройную фигуру парнишки, заостряя своё внимание на притягательных изгибах его тела в тех местах, где движения Бэкхёна требовали изгибаться. От чего его пухлые губы сразу оплетала чуть дерзковатая ухмылка. А в горле пересыхало, требуя очередного глотка терпкого напитка. Среди всей публики затаилась ещё одна пара серо-зелёных глаз, чей обладатель чуть припозднился, но придя, был тут же очарован юной красотой прекрасной майко. И сейчас, наблюдая за её танцем, он, как никто другой, ощущал всю чувственность движений и все эмоции, передаваемые ими. Словно этот танец был посвящён именно ему. И сидя за своим столом, он, будто околдованный, не сводил глаз с танцующей на сцене майко, мысленно отмечая, что должен обязательно ещё раз с ней встретиться, при чём в менее людной обстановке.