Воровка

Снова этот страшный сон… Клэри медленно шагала по пустынному шоссе. Вокруг лишь грязно-серая пелена дождя и асфальта, вперемешку со слякотью. Девушка вертела головой вправо и влево, в надежде встретить хоть одну живую душу. Но кроме пары ворон, кружащих в нескольких метрах от неё, никого не было. Пройдя около сотни шагов? она заметила перевёрнутый дымящийся автомобиль. У машины были выбиты стёкла, около водительского сиденья была небольшая лужица свежей крови, а из окна торчала женская рука. Номеров не было… — Нет, нет, только не это, я не хочу снова это видеть… — прошептала во сне рыжеволосая, сжимая простынь рукой. …Кларисса подошла к автомобилю и присела на корточки, чтобы рассмотреть, кто же был за рулём, и помочь человеку выбраться. Сняв капюшон с головы девушки в машине и посмотрев в её лицо, Моргенштерн вскрикнула и отползла назад. Рыжая закрыла рот рукой и начала всхлипывать. В том перевёрнутом автомобиле была сама Клэри. В левой руке она зажимала свой телефон с множеством пропущенных звонков. На ватных ногах она подошла к машине и взяла телефон. На экране высвечивалось: «Джейс<З (15 пропущенных)». Клэри выронила мобильник из трясущихся рук и… Моргенштерн резко открыла глаза и приняла сидячее положение. Она сильно прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Через мгновение она ощутила солоноватый привкус. Пошла кровь. Слегка пошатываясь, девушка поднялась с кровати, и, чтобы прийти в нормальное состояние, решила спуститься на кухню и съесть чего-нибудь сладкого. Чуть не споткнувшись о собственную ногу, Клэри кое-как проковыляла к холодильнику и встала в ступоре, разглядывая его содержимое: различные фрукты и овощи, остатки салата с ужина, несколько видов соков, тесто, очевидно, Жак сделает что-то вкусное на завтрак. Порыскав ещё немного, она наткнулась на несколько кусков ягодного пирога. Положив себе один кусочек на тарелку, она поставила чайник и, присев за барную стойку, начала пялиться на то, как вода в полу-прозрачном электрическом чайничке понемногу начинает бурлить. — Клэри? — услышала она позади себя. Резко обернувшись, она увидела своего заспанного папу, который недоумевающе на неё уставился. — Что ты тут забыл? — Не спится, а ты что, уже в школу встала? Без пятнадцати шесть же только. — Гм… Сегодня суббота, вообще-то, — пробурчала девушка. Не получив ответа на свой вопрос, Валентин проделал те же самые манипуляции, что и его дочь, он присел с ней рядом и так же поставил тарелку с куском пирога. — Чай будешь? — спросила Кларисса, наливая себе в чашку ванильный чёрный чай, который она обожала, к слову, он всегда был в особняке Моргенштернов, по словам Себастьяна, это их с отцом любимый горячий напиток. — Да, пожалуй. Налив две чашки обжигающего ароматного чая, девушка отпила из одной, а другую поставила прямо перед носом Моргенштерна старшего. — Знаешь, меня мучают дурные сны, — вымолвил Валентин. — Какие? — Клэри даже стало интересно, хоть и относилась она абсолютно равнодушно к своему родителю. — Я до сих пор не могу забыть Джослин. — Что прости? — подняла брови дочь. — До сих пор в голове тот вечер, когда я забрал Себастьяна и бросил тебя, мне так противно от самого себя. — Что было, то было. Прошлое не вернуть. Да, нам было сложно, но потом всё было хорошо, — сухо ответила Кларисса на откровение мужчины. — Ты воровала! Мать умерла, а твой отчим спился, всё у вас было просто прекрасно! А я осёл, почти три года назад не взял тебя под опеку! — швырнул в сторону вилку, лежавшую на тарелке Валентин. — Мне плевать! Пойми наконец, я тебе никогда не прощу того, что ты ушёл от мамы! — закричала Клэри. — Джослин мне изменила и забеременела от Люка, вот я и психанул, и не смог просто закрыть на это глаза! — взревел Моргенштерн. — Ты врёшь! Она мне никогда не говорила, что у неё должен был родиться ещё один ребёнок! — У неё случился выкидыш на четвёртом месяце. Я узнал это спустя несколько лет, — выдохнул мужчина. — Я… — рыжеволосая сглотнула ком слёз, застрявший в горле. — Господи, прости меня, ты не должна была это знать… — подошёл к Клариссе папа и попытался обнять, но дочь попятилась к двери. — Нет… Ты всё правильно сделал, нельзя было это скрывать. Мне нужно прилечь, — надрывающимся голосом проговорила рыжая.

***

Неужели Клэри столько лет врали? Так ещё не кто-то, а родная мать. Женщина говорила, что папа их разлюбил, что у Себастьяна теперь будет новая мама, а Клэри много плакала из-за этого по ночам, в обнимку с плюшевым мишкой. А оказалось, что Джослин была беременна, изменила отцу. А он не смог простить и ушёл. Только вот Кларисса не может понять, почему же он оставил её? Наверное, этого девушке никогда не узнать, Валентин и так в ярости сболтнул лишнего. Клэри не должна была знать этого, тайна Джослин должна была умереть вместе с ней. А ведь сейчас у неё мог, ну или могла бы быть младший брат или сестра. Теперь у Моргенштерн будто спала пелена с глаз. Достав из-под подушки дневник, она записала в нём всего лишь одну фразу: Дорогой дневник! Вся моя жизнь — одна сплошная ложь.