Воровка

Клэри пластом лежала на своей кровати, тупо пялясь в потолок. Девушка просто не понимала, что произошло несколько минут назад в обеденной зоне. Она снова и снова прокручивала у себя в голове сегодняшний вечер: Зануда Жак зовёт её вниз, она молча жуёт салат и форель, потом пробует вино, которое вызывает у неё отвращение, потом появляется Джейс и всё как в тумане. Она до сих пор ощущает его губы на своих, отчего её бросает в дрожь. Девушка приподнимается на локтях и в сотый раз начинает разглядывать интерьер своего нового жилища: светло-зелёные стены с разводами (со слов Себастьяна: «Это такое дизайнерское решение, нет, тут не забыли прокрасить стены!»), светлый паркет, огромная кровать, обитая бежевой тканью, на которой девять подушек зелёных и коричневых оттенков, только светлая мебель: две прикроватные тумбы, туалетный столик, комод, на котором стоит плазменный телевизор, мягкое кресло белового цвета и рядом стеклянный кофейный столик, огромный вещевой шкаф, белые светильники, опять же окна во всю стену и белые полупрозрачные занавески. Клэри было не комфортно в этой комнате, она чувствовала себя будто не в своей тарелке. Да, здесь всё очень дорогое и очень красивое, работал профессиональный дизайнер, но эта шикарная спальня не сравнится с её крохотной комнаткой в квартирке в Бруклине. Там всегда царил творческий беспорядок: постель не застелена, на стенах рисунки и плакаты, кисти и краски валяются где попало, у окна мольберт с незаконченной картиной. — Можно войти? — тихо постучался в дверь Себастьян. — Да, конечно, — ответила Кларисса и перешла в сидячее положение. Брат нетактично плюхнулся на кровать рядом с сестрой, отчего та немного обомлела, но говорить ничего не стала. Как только Кларисса переступила порог особняка, то сразу встретилась взглядом с белобрысым юношей с зелёными глазами. Он подошёл к ней и рыжеволосая сразу узнала в нём своего родного брата, с которым не виделась почти одиннадцать лет. Она лишь помнила то, что они обожали друг друга и всегда и везде были вместе, как он защищал её, когда родители были недовольны ей. Себастьян просто молча обнял её. Удивлённая и растроганная Клэри положила ему голову на плечо, что сделать было трудно, ибо парень был почти что на две головы выше её. Девушка просто расплакалась. Вот чего ей так не хватало: нежных объятий брата, которого, как она ощутила сразу, безумно любит. — И что это было? — подпёр голову рукой, спросил белобрысый. — Ты о чём? — Не прикидывайся дурочкой, Клэри. Я о Джейсе, конечно же. — Давай ты не будешь читать мне мораль. — Буду. Он пришёл к тебе с розой, хотел романтично признаться в любви, а ты просто побила его, измазала едой, а после ваших страстных лобызаний как пуля убежала себе в комнату, кто так поступает?! — Я! Я так поступаю! Да, Себастьян, я конченая истеричка, дура и идиотка! Я совершила такую глупость! — вдруг разревелась сестра. — Тихо, тихо, я не ожидал такой бурной реакции! — нервно рассмеялся юноша и неуверенно приобнял Клэри. Девушка уткнулась лицом ему в грудь, тихонько всхлипывая. Удивительно, она только начала узнавать его заново, а уже может доверится ему, поделится радостями и печалями, и даже посплетничать, не боясь, что её предадут или просто рассмеются над её мыслями. — Он обозвал меня нищей сиротой, я не могу забыть это. Я часто прокручиваю его слова у себя в голове, они будто нож впиваются ко мне в сердце, — прошептала рыжеволосая. — Он раскаивается, Кларисса. Я его знаю. Столько боли в его взгляде я вижу лишь второй раз. — Откуда ты его знаешь ТАК хорошо? — В детстве мы ездили в одну школу-интернат боевых искусств. Вот только я забросил после третьего класса, а Джейс до сих пор занимается. Мы потом часто просто тусовались вместе, ибо отцы дружат, были с ним лучшими друзьями, но вот уже как три года почти что не пересекались. — Н-да, мир тесен. А что было в первый раз? — А то. По поводу первого раза он должен сам тебе рассказать, если он захочет, конечно же, и если ты перестанешь его отшивать, что, как я понимаю, происходит уже не в первый раз, — укоризненно уставился на младшую старший. — Не в первый, — грустно вздохнула Кларисса, потупив взгляд в сторону. — Учти, пока не сдашься и не отдашь себя Джейсу — он не отступится. А влюблённый Джейс — это когда ты должна отдать ему свое сердце, душу и быть полностью его собственностью, придётся не легко. — Спасибо, что обнадёжил. — Всегда пожалуйста. Ладно, пойду я, папа там наверняка рвёт и мечет, — встал с кровати парень и направился к двери. — Почему? — Дурочка, ясное дело, что из-за тебя. Вот представь ситуацию: твоя дочь, которую ты помнишь совсем малышкой, при тебе сначала срывает ужин из-за сына твоего товарища, а потом целуется при тебе с этим самым сыном, затем жестоко кидает его и заставляет страдать. — Не утрируй, — закатила глаза девушка. — Я не утрирую. Нужно его успокоить. Он и так на грани нервного срыва, ибо по горло завален работой. Ты прости его, что почти не разговаривает с тобой: ему либо некогда или он просто заработался до потери пульса, что не остаётся сил на общение. По этому поводу я тоже с ним поговорю, нам нужно выбраться куда-нибудь втроём и лучше узнать друг друга, — ответил он сестре, уже стоя на пороге. — Себастьян, заканчивай свою тираду и вали уже к отцу. Мне нужно всё обдумать. — Исчезаю! — воскликнул юноша, и хлопнув дверью, испарился.