Воровка

— Ты точно хочешь туда ехать? — спросил Себастьян, стоя в дверном проёме комнаты Клэри, скрестив руки на груди. — Да, хочу, — кивнула младшая сестра, доставая свою кожаную куртку из шкафа. — По логике, ты должна ЕГО ненавидеть, — почесал затылок Моргенштерн. — Если рассуждать так, то ещё я должна ненавидеть папу, за то что оставил меня с матерью, ну и маму, потому что она мне врала. А тебя просто за компанию. Я должна всех своих родственников ненавидеть. Пойдём, — рыжеволосая схватила брата за руку и потащила за собой, отчего молодой человек споткнулся и стукнулся лбом о стену. — Можно было и поосторожнее! — воскликнул Себастьян, потирая ушибленное место.

***

Сначала ребята заехали в магазин, чтобы купить кое-каких продуктов. Спустя примерно сорок минут, Моргенштерны были на месте, а если быть абсолютно точными — в диспансере, где обитал Люк Гэрроуэй, отчим Клэри и Себастьяна. Брат и сестра зашли внутрь. Спросив у стойки регистрации номер палаты, в которой живёт мужчина, они не спеша прошли на пятый этаж, и, найдя нужную одиннадцатую палату, зашли в неё. Люк сидел на своей постели и читал роман Джерома К. Джерома, не замечая ничего и никого вокруг. Комнатка была обустроена весьма скромно: светло-жёлтые обои, светлый линолеум с рисунком под дерево, у окна кровать и тумбочка, на тумбочке графин с водой, стакан, будильник, какие-то неизвестные таблетки и чехол для очков. Так же комод для одежды, небольшой телевизор, висевший на стене, и белые жалюзи. — Люк! — крикнула Кларисса. Брюнет вздрогнул, а затем, отложив книгу в сторону, посмотрел на падчерицу. — Клэри! Рад тебя видеть! — махнул он ей. Девушка подошла к отчиму, а затем крепко его обняла, уткнувшись лицом в его плечо. Они не виделись почти два месяца. От него больше не пахло алкоголем и потом, как тогда, когда они жили с Шарлоттой. От фланелевой рубашки мужчины пахло свежестью и стиральным порошком. Как же давно она не видела его в нормальном состоянии! — Как ты себя чувствуешь? — Очень даже хорошо. От одного вида алкоголя воротит. Меня могут даже к Рождеству выписать, — улыбнулся брюнет. — Это же отличные новости! Кстати, — девушка посмотрела на брата, так и стоявшего на входе. — Себастьян, ты так и будешь стоять там как истукан? — Себастьян? Ничего себе ты как возмужал. Я тебя помню ещё под стол ходящим! — искренне удивился Люк, разглядывая старшего сына Валентина Моргенштерна. — Ну вообще-то больше десяти лет прошло с тех пор, как мы виделись, — выгнул бровь светловолосый. — Я действительно рад, что вы ко мне пришли. За то время, как я нахожусь тут, ко мне лишь несколько раз заходил Валентин. — Отец был у тебя?! — раскрыл рот Себастьян. — Был, вспомнили годы, когда мы были лучшими друзьями, рассказывал как вам живётся, что всё хорошо, чему я действительно рад. — Чем ты тут занимаешься целый день? — попыталась сменить тему разговора рыжеволосая. — Книги читаю, телевизор смотрю, на выходных тут всякие развлечения, типа настольных игр, два раза в неделю занимаюсь в тренажёрном зале, чтобы привести себя в форму, и, само-собой, каждый день лечебные процедуры. — То есть, жизнь тут течёт медленно? — спросил старший брат Клэри. — Да, правда иногда бывает слегка тоскливо, но тут у меня есть несколько знакомых, с которыми мы вместе проводим приёмы пищи. — Мистер Гэрроуэй, вам пора на плановый осмотр, — постучалась в палату медсестра. — Гм… Мне нужно идти, навещайте меня почаще. Рад был встрече, — мужчина обнял на прощание Клариссу и пожал руку Себастьяну. — Мы пойдём тогда, пакет с продуктами на кровати, — кивнул брюнету Моргенштерн, а затем потянул за плечо сестру в сторону выхода.

***

— Ты рада, что повидалась с отчимом? — спросил Себастьян, отпив из своей чашки глоток капучино. — Конечно рада, — кивнула Клэри, ковыряясь в своей тарелке с брауни. — А чего такая грустная тогда? — С чего ты взял? — Ну начнём с того, что у тебя лицо перекосило, просто бегущей строкой написано «ОТВАЛИТЕ ОТ МЕНЯ ВСЕ, Я В ПЕЧАЛИ!», потом ты ковыряешься вилкой в тарелке с десертом и не пьёшь карамельно-яблочный латте, а ты всё это действительно любишь! — Да всё хорошо, просто мысли всякие в голову лезут, — вздохнула девушка и отвернулась к окну. Моргенштерны сидели на уютных тёмно-коричневых диванчиках в Starbucks прямо возле окон, сквозь которые открывался чудесный вид на Скарсдейл, пригород, в котором находился их особняк. В пригороде было не так шумно. Люди не бегут тут, а спокойно идут, никуда не спешат, делают всё размеренно и спокойно. Каким бы не был крутым Скарсдейл, Клариссе не особо нравилось в нём жить. Она настолько привыкла к ритму Нью-Йорка, ритму огромного мегаполиса, что часто тишина на небольших улочках элитного пригорода наводила на рыжеволосую животный ужас, и самым противным было то, что она часто не могла от него избавиться. — Всякие — это какие? — Всякие разные, — закатила глаза Клэри и улыбнулась брату. Ведь умеет он иногда достать! — КАКИЕ? — Почему-то я беспокоюсь за папу. Он стал совсем худым и бледным. Ты видел какие у него синяки под глазами? — Это нормальное его состояние, — пожал плечами Себастьян. — Ему нужен отпуск, или хотя бы пару выходных дней, чтобы он хотя бы выспался нормально. — Возможно, ты и права. Последний раз он брал отпуск года три назад. Да и выходных у него практически нет. Хорошо, и что же ты предлагаешь? — У него скоро день рождения, устроим ему сюрприз.