Дело было...Было дело

      Неведомо нам грядущее и загадывать наперёд последнее дело – это правда. Ливанувший с рассветом дождь показался досадной мелочью по сравнению с поломкой в пекарне – она у нас в городе одна, встала, и нет хлебушка. Пришлось мне изворачиваться, в райцентр ехать, и самой сесть за руль «пирожка» – шофёр не протрезвел ещё к тому времени. Поездка вышла малоприятной: по раскисшей дороге все тащились еле-еле. Мы, конечно, привыкшие, но именно в такие дни особенно хочется совсем другой жизни.       – Презент вам.       Оля с видом заговорщицы положила на стол коробку конфет и ко мне двигает, а я никак не соображу зачем. И какого лешего она от прилавка ушла, когда народ за долгожданным хлебом выстроился. Устала я и раздражена. Сижу, развалившись в кресле в своём закутке подсобки, рычу на неё:       – Сбрендила?       – МарСер, вы чего? – с перепуга глаза выпучила. – Я только рассказать хотела, как ваш вчерашний лажанулся. Мы с Катькой чуть не уписались!       – Успеется. Топай хлеб продавать, пока не зачерствел.       – Катя там, – к двери пятится, – иначе орали бы.       Верно. Народ у нас горластый, а шума нет.       – Иди, иди. В четыре руки быстрее будет, – настаиваю, она пожимает плечами, уходит, а я бурчу вслед, – одни смехуёчки на уме. Молодёжь!       Развеселило меня вдруг собственное ворчание – представила, какой старой грымзой кажусь этим девочкам, себя припомнила в их возрасте. Мне тоже тогда достаточно было палец показать, чтобы рассмешить, и всех женщин постарше себя лет на десять – пятнадцать я считала старухами, а флирт мужиков с ними казался потешной глупостью. Что они могут предложить друг другу заманчивое?       «Сама теперь сэконд хэнд», – мысленно посмеиваюсь, – «а на свалку что-то не тороплюсь, хорохорюсь, и приятно, когда мужчины правильно реагируют».       Тешит мысль, что в старухи рано записываться, улучшает настроение, уверенности в себе прибавляет, и сразу откуда-то силы берутся выпрямиться, подобраться, чтобы квашней не выглядеть, как бы плохо себя не чувствовала, какой бы ни была замотанной, издёрганной. Вот что это? Стимул? Но так когда-то называли палку, которой по пяткам били – я об этом где-то прочитала или услышала, и удивилась. В моём представлении подталкивание с понуканием ничего общего не могут иметь с заинтересованностью и вниманием, которые действительно помогают.       «Как же трудно верное слово подобрать, чтобы объяснить то, что чувствуешь. Даже самой себе, не кому-то другому», – думаю расслабившись.       Сравнение мыслей с речным течением кажется мне подходящим в таких случаях – ты будто лежишь и плывёшь, глядя в небо. Вода несёт тебя куда-то, удерживая на поверхности, приятно покачивая – благодать. Разрешишь себе вот так отвлечься на размышления о чём-то далёком от житейского, и вроде легче уже.       – Матерь, ты гигант! Хлеб только у тебя, остальные прощёлкали, – ушатом ледяной воды, возвращающим из мира грёз, стали восторги моей дочери.       Вздрогнув, пялюсь на неё, как на диво дивное:       – Ты как здесь оказалась? Прогуливаешь?       – Закосила, – хихикает. – Только не виноватая я! Папан-чумовоз в луже на Комсомольской заглох, будто про засаду не знает!       – Действительно, странно, – удивляюсь.       Наш глава семьи и водитель со стажем, и город родной – не мог он без причины напортачить. Как было дело, расспросить не успеваю, дочка сама рассказывает преувеличенно восторженно:       – Ему позвонили, он свернул на автомате, а там глубина сегодня по колено! – Ногу задрала, показывает насквозь мокрую штанину, с которой грязная вода капает. Понятно, что на учёбу в таком виде отправиться невозможно.       – Разувайся, бестолочь! – командую. – И джинсы скидывай! Халатом прикройся, а я тебе валенки принесу сейчас и горячий чай сделаю. Болеть некогда, даже не мечтай с лихорадкой свалиться.       – Угу, насяльника! – кривляется засранка, но не перечит.       Ей и самой не хочется сидеть дома, у неё славная компания одноклассников есть, и учиться не в тягость – пропускать нет смысла, что меня радует. Моя деточка, вообще, мне отрада: улыбчивая, подвижная, умненькая, в меру послушная и не лентяйка – чистое золото, никаких заморочек. Не удивительно, что многие завидуют.       – Матерь, я конфетку взяла, ничего? – встречает меня вопросом, когда я возвращаюсь с кружкой и валенками.       – Подождать чай не могла, – ворчливо выговариваю. – Или ты его с бутербродами выпить нацелилась? Может, и поешь тогда?       – Давай, – соглашается, но как-то отстранённо, словно мыслями далеко. – Конфета из коробки, мам, – сообщает и выжидающе на меня смотрит, а я понять не могу, чего она хочет.       – Коробка не из продажи, – объясняю на всякий случай. – Угощайся на здоровье.       – Угу, – кивнула, потупилась, а мне разбираться некогда, я думаю только о том, как накормить её на скорую руку и домой доставить.       «Провожу», – решаю. – «Проследить надо, чтобы в ванну залезла и тепло оделась. Промозгло, она по улице мокрая чапала». – И негодую про себя, конечно. – «Ох, папаша-ротозей и достанется тебе вечером! Трепался он, поспешил. О чём только думает?»       В суете и заботах время летит незаметно – пропал рабочий день. Досадно. Впрочем, любой женщине, у которой есть семья, важнее всего прочего то, что с нею связано. Я так считаю, и никто меня не переубедит. Хотя в реальной, не придуманной жизни ни каких-то правил, ни исключений из них, нет и быть не может. Не зря говорят: «Жизнь прожить не поле перейти».       С муженьком вечером ругаться не пришлось, он побитой собакой домой пришёл. К дочке сразу кинулся: о самочувствии расспрашивал, и что она делала после того, как с ним попрощалась. Заботливый. Меня обнял, шепнул:       – Сглупил. Обещаю, не повторится.       – Надеюсь, – хмурюсь. Строгость не помешает, но и внимание необходимо. – Сам как? Схлопотал нагоняй?       – Обошлось, – вздохнул. – Мужики быстро вытащили, и другие сегодня добирались через пень-колоду. Погода, ничего не поделаешь.       – Пока разруха в головах, – не упустила я случай подчеркнуть главную причину большинства бед.       – Но у нас с этим лучше обстоит дело, Маришка? У нас с тобой всё в порядке? – спросил зачем-то, а мне пустой разговор заводить не захотелось, и я бодро ответила:       – У нас, как обычно, отлично. И станет просто чудесно, если ты мне мешать не будешь.       Не возразил, болтовню не продолжил – отлепился от меня и до ужина с дочкой телек смотрел, а после мы быстро спать завалились. Суетный день здорово выматывает.