Дело было...Было дело

      До воскресенья у меня было достаточно времени и подумать, и помечтать. Сомнения остужали бунтующие эмоции, но усмирить не могли. Измученная рутиной душа ныла: «Сколько можно подменять жизнь существованием? Вознаграждения не будет и наказания бояться смешно».       Действительно, чего опасаться? Людская молва ветреница: переменчива и непредсказуема. Даже реакции близких, съевших с тобой пуд соли, не предугадать. Ждёшь заслуженной похвалы – бранят, опасаешься порицания – не замечают проступка. С угрызениями совести, о существовании которых не забудешь, как ни старайся, тоже все проще, чем может показаться. Перед самой собой всегда лучше раскаиваться за активность, чем за бездействие.       – Не надеялись? – расправив плечи, откинула голову, вся напряжённая, как натянутая струна. – Добрый день, Николай!       – Дожидался, – глаза искрятся радостью. – Здравствуйте, Марина! Спасибо, что пришли.       Приятное начало: Николай никуда не торопится, не подгоняет меня и ни о чём не спрашивает, можно расслабиться и улыбнуться.       – Не нравится мне быть бельмом на глазу, – повертев головой, произношу со значением, – прогуляемся?       – Превосходная мысль! – понимающе кивает.       Игра в заговорщиков действует возбуждающе – мы тихо посмеиваемся, а ноги сами поворачивают в противоположную от дома сторону, уводя к реке. Погода не подвела, солнечно, и среди деревьев на берегу дышится легко и свободно.       Медленно, молча, идём по тропинке. Николай на полшага позади – уважительное расстояние, укрепляющее доверие. Наши взгляды бесцельно блуждают, примечая красоту в окружающем нас пейзаже: причудливые изгибы древесных стволов, кружево отражённых в воде веток, порхающих птиц. Об этом мы и начинаем говорить, делясь впечатлениями – умиротворённо, непринуждённо, не стараясь щегольнуть остроглазостью. Непристойных посягательств или двусмысленных намёков нет и в помине. Идиллия!       – Давненько я так не бродил, забывать начал незатейливые прелести, – признаётся он с грустью. – Куда-то спешу, чего-то боюсь не успеть.       – И время будто подхлёстывает, – о своих ощущениях рассказываю. – Жизнь пролетает незаметно и бестолково, хоть вроде бы дело делаешь.       – Точно! – Мне слышится радость в его голосе из-за схожести наших впечатлений. – Притормозить надо бы, пока не потерялся вкус жизни, а некогда.       – Правда! И в голове уже чёрте что твориться, желания какие-то чудные появляются, – признаюсь.       – Неисполнимые? Не те ли это иррациональные мечты? – напоминает, о чём мы в день знакомства говорили.       – Наверно. Как ещё назвать бзик почувствовать себя другой? – неожиданно делюсь сокровенным.       – Следствием неудовлетворённости, допустим, - высказывает предположение. – Причём не обязательно физической, можно быть интеллектуально неудовлетворенным человеком.       – Это у нас запросто! – сарказм и не пытаюсь прятать. – Не только здесь, место не виновато.       – Политика? Обстановка? Люди? – заинтересованно перечисляет.       – Деньги!       – Хапательный рефлекс? – веселится.       – Он ненасытный.       – Понимаю, – вздыхает. – Однако, если корень зла известен, с ним можно побороться.       Посмеиваясь, оборачиваюсь, и молчу. Он лукаво улыбается, ожидая, стану ли спорить, поддавшись на провокацию. Смотрим в глаза друг другу, не моргая, словно в гляделки играем. Упорства ни мне, ни ему не занимать – схлестнулись крепко, и такой восторг меня охватывает, что я даже вздрагиваю.       – Превосходно! Неземное наслаждение! – пошучивает он, сдавшись первым. – Удивительная вы, Марина, глубокая. Я очень рад, что познакомился с вами.       А у меня состояние эйфории. Кажется, горы сдвину, если захочу, и море по колено, и любые чудачества позволены. Приятная беседа в комфортной обстановке, комплементы Николая, победа в комичном поединке, и неистощимость моей фантазии – всё вместе благотворно влияет на эмоции. Мне очень хорошо и хочется упиваться этим шальным состоянием как можно дольше. Однако чрезмерное не удержать, как ни старайся. Восторг постепенно тает, прекрасное настроение и лёгкость остаются.       – Спасибо, – шепчу Николаю.       Он бережно обнимает меня, подтрунивает:       – Ну, вот, а вы боялись!       – Было дело, – не отрицаю, и понимаю, если попросит объяснить, чего я боялась, у меня не получится – слова закончились.