Долг Хокаге

Дом встретил меня тишиной, лишь где-то в глубине шумела вода. Я прошел в спальню и понял, что это Хината принимает душ. Дверь была открыта, и я заглянул внутрь. О, святой Хаширама, мне досталась девушка с самым шикарным телом во всем мире. Я бы, наверное, не вылезал с ней из постели годами и не стал бы Хокаге. Но мне, к сожалению, достались не только фантастические формы Хинаты, но и ее маниакальная стеснительность. Помню, в начале наших отношений я все надеялся, что в ней проснется уверенность и сексуальность, но чуда не произошло. Во время секса (а точнее во время нашего ЖАЛКОГО секса) Хината лежит, как кукла, и боится издать даже самый тихий звук, а во время оргазма просто закусывает губу до крови, но никогда не ответит в унисон на мои стоны. Она прекрасная хозяйка и замечательная мать, но отсутствие физической взаимности потушили во мне любое желание. Чтобы поберечь свою нервную систему и губы Хинаты, я свел наш секс к его отсутствию. Она не возражала, я смирился. Но когда я вижу, как капли воды скатываются по ее обнаженной груди, во мне вновь просыпается возбуждение. Я разделся и залез к ней в ванну. - Наруто? – перепуганные глаза жены смотрели на мой член. Будто это ядовитая змея, которая укусит ее и превратит дальнейшее существование в страшную пытку. Мы женаты 15 лет. 15! Неужели мой член настолько ужасен, что за столь долгий срок к нему нельзя привыкнуть? - Расслабься, - я прикоснулся губами к ее шее, а руки скользнули к груди. Я целовал ее и мысленно умолял притронуться к моей коже хоть одним пальцем. Но Хината прижалась к стене и боялась пошевелиться. Я оторвался от одной груди, взял ее руку в свою и положил на мое достоинство. Сначала она отдернула руку, но потом взяла его так крепко, будто боясь, что он упадет и разобьется. Я начал губами посасывать ее грудь. Мой язык быстро ласкал ее сосок, а руки в это время ощупывали ее крепкие ягодицы. Мне так и хотелось прорычать: «Хината, сделай же хоть что-нибудь!». Она выпустила мой член и теперь просто положила свои руки мне на плечи. Каждый наш секс напоминал мне первый раз, когда я чрезмерно старался, а Хината дрожала от страха, молясь скорее приблизить момент расставания с девственностью. Если бы я знал, что все наши последующие любовные утехи будут такими унылыми, не стал бы это гиблое дело вообще начинать. Но я же оптимист. Поэтому начал слизывать капли с животы жены и опускался все ниже. Мне хотелось довести ее до такого удовольствия, чтобы она просто не могла сдерживать эмоции. Мой язык встретился с ее клитором, и наше совместное путешествие на пути к оргазму началось. Но Хината упорно молчала. Я на секунду оторвался от процесса, чтобы посмотреть на жену. Она крепко зажмурилась, опять закусила губу, а на ее лице пылал страх. Это была последняя капля. Я взревел, резко поднялся и от отчаяния со всей силы треснул кулаком об стену: - Господи, Хината, чувствую себя насильником, а не твоим мужем. Я вылез из ванны и быстро вышел из комнаты. С меня стекала вода, но находиться с ней в одном помещении просто не мог. Я достал из шкафа полотенце, вытерся, одел пижаму и пошел посмотреть, как там дети. Только они помогают мне вспомнить, за что я люблю Хинату. Моя маленькая Химавари умиротворенно спала и даже не заметила прикосновение моих пальцев к ее волосам. Она очень активный и общительный ребенок и уже интересуется техникой бьякуган. Но я пока ограничиваю ее тренировки, а то у клана Хьюга сразу рождаются миллионы планов относительно будущего моей дочери, которые мне совсем не нравятся. По характеру Химавари мало похожа на мать, скорее на тетю, что очень радует. Спасибо природе, что стеснительность не передается по наследству. - Папа, - я обернулся. На пороге комнаты стоял Боруто. Мой старший сын, так похожий на меня. Я поцеловал дочь в лоб и вышел из детской. - Ты чего не спишь? - Я ждал тебя, - мой сын улыбнулся. - Что-то случилось? Боруто замялся. Я догадывался, что его беспокоило. - Сегодня было распределение по командам… - Ты не доволен своим сенсеем? Или составом команды? - мы дошли до кухни, и я наконец-то добрался до еды. - Остальные мной недовольны. Считают, мне повезло, ведь я сын Хокаге, - Боруто совсем приуныл. У него не получается дружить со сверстниками. Многие ему завидуют, некоторые считают незаслуженно одаренным всеми благами, а к другим он сам не может найти подход из-за своих шуток и лени. У него есть один преданный друг – это Сарада. И мне кажется, ее дружба намного лучше признания всей Конохи. - Конохамару сам тебя выбрал, потому что верит в твои способности. Просто тебе нужно время… К тому же с тобой Сарада, она всегда поможет и поддержит тебя. Я заулыбался. Мой друг по детским забавам Конохамару Сарутоби с годами стал достойным своего легендарного деда и сейчас считается одним из лучших сенсеев Конохи. Все ученики мечтают попасть к нему. Правда, я все еще не могу воспринимать его серьезно. Очень мешают воспоминания о техниках соблазнения, которые намертво впечатались в мой мозг. - В том-то и беда, что Сарада в команде сенсея Ли, - Боруто вздохнул. Но мы же распределяли ее точно к Конохамару. Видимо, Сакура проводила какие-то изменения за нашими спинами. Главное, чтоб Саске не убил ее за такое самоволие. Чувствую, завтра меня ждет мучительный разговор с семейством Утиха… - Мне жаль, что Сарада не со мной…, - Боруто покраснел, - в одной команде. Я еле заметно улыбнулся. Помню, как-то я пошутил с Саске, что наши семьи в недалеком будущем легко могут породниться… Правда, его тот взгляд отбил у меня желание навсегда шутить на подобную тему. Но я был бы совсем не против таких перспектив. - Я разберусь с этим, не переживай, - и потрепал прическу сына. - Папа, а когда ты потренируешься со мной? Ну, когда сможешь… Вдруг в ближайшие дни будешь не очень занят, - Боруто опять замялся. Боюсь, что стеснительность передается все-таки по наследству, и в нее вляпался мой сын. - Хоть сейчас, если ты не хочешь спать. Лицо моего сына просияло. - А ты не устал? - Для тебя я никогда не устал. Я врал, но это ложь во благо. Желание положить голову на мягкую подушку зверски пожирало мою энергию, точнее ее жалкие остатки. Но мое чувство вины, что я так мало времени провожу с сыном, подчас заставляет жертвовать прекрасным и здоровым сном. Да и не хочу я сейчас даже смотреть в глаза жене после инцидента в ванной. - Бери кунаи, пойдем тренироваться. Я надеялся, что Боруто хватит ненадолго. Моя ошибка стоила мне последних сил. Он бы мог меня сейчас убить этим дурацким кунаем, и даже Курама меня не спас бы. Я уже подумывал оставить вместо себя клона, а самому пойти вырубиться прямо на пороге. Но к счастью, через час тренировок сын тоже начал уставать. - На сегодня, думаю, хватит. Моя душа ликовала, я взвалил сына на плечи, принес в дом, уложил в кровать, уже начал мечтать об иллюзорных путешествиях, как неожиданно взбодрившемуся Боруто захотелось историй о похождениях времен команды № 7. Чувство вины все еще бодрствовало, поэтому я начал рассказ. Меня вскоре отрубило окончательно, сон все-таки сжал в своих тисках. Последнее, что я помню, это тепло одеяла, в которое меня укутал сын и его слова: «Сладких сновидений, папа». Как же я устал…