Стук сердца

— Да возьми ты его! Нормально возьми! — Да не умею я! — Учись! Ты для чего сюда приехала? Стиснув зубы, кое-как Света взяла ребенка. Ребенок был в язвах, со сморщенной темно-коричневой кожей. Он плакал. «Господи-ж-боже-мой», — думала она про себя. — «Зачем я сюда приехала? Зачем мне это все?» — Ты его сейчас уронишь! Ах! В какое-то мгновение Света поняла, что ее руки больше не держат маленькое тельце, сердце в испуге подпрыгнуло. Еще мужчина и две женщины в комнате, издали испуганный вздох. Но потом она увидела, что ребенок был благополучно подхвачен мужчиной, который неизвестно откуда появился. На его черной майке, как и у всей ее команды, красовалась надпись белыми буквами UNICEF. Вытаращив на него глаза Света, дрожащими руками было потянулась к ребенку, но мужчина вовсе не торопился отдавать ей малыша. Он внимательно посмотрел на нее. — Сделай руки, словно кого-то качаешь, — сказал он. Света подчинилась, хоть «корявые» руки тряслись до сих пор. — А теперь держи его, не бойся, — продолжал спокойно говорить мужчина. И у нее все получилось, словно Света всю жизнь только и занималась укачиванием детей. Ребенок не плакал, и теперь надежно расположился в ее руках. Мужчина улыбнулся лишь глазами, нет, его тонкие губы не изобразили даже легкой ухмылки. Он убедился, что маленькому человечку ничего не грозит, повернулся и пошел в другую комнату, где его ждали дети постарше, дабы послушать как он читает рассказы. — Так, Том предотвратил катастрофу, теперь нужно поставить вакцину, — выдохнув, проговорила куратор Светы по UNICEF. — Да, теперь колем, — ее голос еще дрожал. — Ну, так коли! — женщина начала доставать одноразовый шприц. «ЧТО!» пронеслось в голове Светы, и мысли судорожно начали наталкиваться друг на друга, устраивая «кучу малу». — Света, это твоя работа. Ты все знала, когда ехала сюда, — женщина изобразила недовольное лицо. Неловко улыбнувшись, Света положила ребенка на специальный столик, застеленный мягкой пеленкой, и взяла шприц. Конечно она знала куда и зачем едет. Являясь членом UNICEF совсем недавно, только потому, что однажды решила стать« героем» и спасать жизни. Только потому что жизнь стала скучной, парень бросил, работу не нашла, друзей достало ее постоянное ныть, в общем, если будут выдавать награду «кретин и неудачник года», то даже в этом случае она проиграет. Один плюс, уколы она умела делать. Выдохнув второй раз, куратор отдала ребенка высокому чернокожему мужчине, отцу малыша. — Света, ты ходячая катастрофа. Если когда-нибудь я пойму почему ты здесь, это будет большое открытие для меня. — Простите. Я с самого начала пришла работать только с документами и переводами. А то что меня стали отправлять в различные не самые благополучные места планеты… — Если ты не замолчишь, я тебя свяжу и брошу в ближайших джунглях, — женщина в упор посмотрела на Свету. — Эм, это не гуманно, — хило парировала Света. Женщина сделала еще более суровый взгляд. Света потупив взгляд, пошла за куратором молча. Они вышли из помещения (если можно было назвать этот быстро сделанный домик помещением), в лицо с еще большей силой ударила влажность и жар. Света провела рукой по лицу, влажная сальная кожа, о да, именно этих ощущений ей всегда не хватало. Подумав об этом, она хмыкнула и начала залазить в открытый джип. Но куратор схватив ее за футболку, грубо потянула назад, практически выволокла ее из джипа. - Света, скажи, звезды у нас сами буду тащить 5-килограммовые чемоданы с мединструментами? — Я так понимаю, это риторический вопрос, — устало проговорила Света и поплелась обратно в домик. Фотографы, журналисты, члены UNICEF, голливудские звезды. За 2 года Света к этому привыкла. Для кого-то это был пиар, для кого-то действительно «зов сердца». Она всегда считала правильно помогать людям, а тем более если тебе это позволяет твой доход. Ну, а если не позволяет, то хотя бы таскать тяжелые сумки-холодильники и чемоданы с мединструментами. Чем она и занималась. Ощущая всю «прелесть» гвинейского климата, Света пыхтя и напрягаясь дотащила сумки до джипа. Все начали выходить из домика. Дети и взрослые махали руками провожая гостей, кто-то повязывал фенечки на запястья звезд, кто-то шептал молитвы вслед уходящим. Света наблюдала за происходящим, сидя в джипе под палящим солнцем. Мужчина спасший ребенка от «криворукого чудовища» вышел последний. Стройный, подтянутый, казалось каждое его движение - танец. Длинные тонкие пальцы сжала маленькая женская рука с темной кожей. Негритянка шептала молитву, потом Том обнял ее, поглаживая по спине. Затем, он подошел и сел в белый джип. Сколько любви к людям может вмещать это сердце, вдруг подумала Света, наблюдая за ним. Сколько добра в этих голубых глазах. А когда он улыбается, еще больше ощущаешь тепло его сердца. Том Хиддлстон — человек, который однажды вселил в нее надежду, что она сможет также полюбить людей, так же легко улыбаясь, спасать жизни. Света всегда думала, что любить всех — это тяжело. Но она поверила. Она сможет. Ведь ему так легко верить. Обед. Наверно самый желанный момент этого утомительного жаркого и влажного путешествия. Джипы UNICEF подъехали к гостинице, должно быть самой лучшей, что есть в Конакри. Совершив неимоверное усилие, Света перенесла все вещи к ресепшену. Они с куратором взяли ключи от номеров. — Вот наши ключи. У каждой свой номер. Не желаю, чтоб ты донимала меня своим лунатизмом. — Я не луначу, — насупилась Света. — Надеюсь, это не была подмазка на совместный номер? — куратор прищурила глаз. — Нет! Нет! Я вполне довольна! — запротестовала Света и подумала, что она очень рада хотя бы иногда не слышать этот бубнеж. — Вот и чудно. Теперь возьмешь все ключи и раздашь их в обеденном зале. — Есть, сэр! — пошутила Света и побежала на вкусный запах еды. Она уже не слышала, как куратор помотала головой и сказала «Я все-таки брошу ее в джунглях» Обеденный зал был просторный и оформлен в африканском стиле, но с нотками европейского комфорта. Шведский стол был завален различной едой. Звезды спокойно ходили возле него, накладывая в свои тарелки кусочки мяса, рыбы и много фруктов. Они разговаривали и смеялись. Забыв о своем поручении, Света схватила две большие тарелки и помчалась к шведскому столу. Она хаотично стала заполнять свои блюда вкусной едой: фаршированную курицу с арахисом, запеченную рыбу с рисом, маниоку, ямс и кукурузный суп. С легкостью циркового жонглера, она донесла свои тарелки до столика и начала трапезу. Ничто не предвещало беды. Вдруг к ее столику подошел Том Хиддлстон и Жюльен Харнис. Они отодвинули стулья и сели за ее столик. — Столько еды, а здесь люди умирают от голода, — сказал Том, печально ковыряясь в полупустой тарелке. — Дорогой друг! — Харнис по-дружески хлопнул актера по спине. — Вы наши гости! Вас не так много, что бы мы не смогли вас накормить. Но в Африке много людей и накормить их большая проблема. Но ты и твои коллеги внесли большой вклад в деятельность UNICEF. И те дети, которые должны были умереть от голода, теперь радостно вас встречают. Так что не печалься, Том, нам еще предстоит хорошо потрудиться. Прослушав этот диалог, совесть Светы не дала возможность куску курицы пройти благополучно по горлу. Света поперхнулась и начала кашлять. Попытавшись уйти из зала, дабы не травмировать нежную психику присутствующих, она еще и споткнулась об ножку стула и упала на пол. Кусок курицы упорно не желала двигаться дальше по горлу. Света начала задыхаться. Возле нее собирались люди, пытаясь понять, что происходит. Тут сильные руки подняли ее, развернули и начали выполнять прием Геймлиха. Картина была еще та, особенно когда зловредный кусок покинула ее горло. Все начали аплодировать и спрашивать, как она себя чувствует. Света ответила, что жить будет, а потом решила поблагодарить своего спасителя. Повернувшись, она увидела фирменную широкую улыбку Тома. Кровь так и хлынула к ее лицу. Чувствуя, что краснеет как помидор, она выдавила из себя «Спасибо», и быстро ретировалась. Уже почти дойдя до двери, она хлопнула себя по лбу. КЛЮЧИ! Она никому не отдала ключи! Так же быстро она пошла обратно и начала вкладывать в руку каждого ключи от номера. Когда очередь дошла до Тома, она замедлила шаг. Том сидел на своем месте и разговаривал с Харнисом. Глубоко вдохнув воздух, Света направилась к нему. — Вот ключи от номера, — она вложила ключи в ладонь Тома и уже была готова молниеносно умчаться, но пальцы Тома не выпустили ее руку. - Ты уверена, что все нормально? Ты сильно подавилась. Ох, лучше б он не напоминал. Кровь снова ринулась к ее лицу. - Нет, все в порядке. Я в порядке, — Света даже улыбнулась в ответ. «А вот с головой беда» — подумала она про себя и уже быстро шагала к двери. Том удивленно посмотрел ей вслед. Едва закрыв дверь, к ней подлетела куратор. — Что ты за балаган там устроила? Мне официант сказал, что тебя душила курица! Как мне это понимать? — сердито шипела женщина. — Это сложности перевода. Я всего лишь подавилась куском курицы. Но я жива, — Света выдавила улыбку, сжавшись под испепеляющим взглядом куратор — Еще такой инцидент и я закончу дело курицы! — она погрозила ей пальцем и зашла в зал. Света перевела дух и направилась в свой номер. На сегодня она наелась сполна. Том поднялся по лестнице на 4 этаж и открыл дверь. Пройдя в свой номер, он снял любимые часы с запястья и положил на низкую тумбочку у кровати. Просторный номер, не был из тех шикарных номеров, в которых ему доводилось останавливаться. Он обвел взглядом комнату и сел на кровать. Прижав ладони к лицу, он просто продолжал сидеть на кровати, а потом спиной упал на нее. Раскинув руки, он думал, что это те недолгие моменты, когда никто не фотографирует, не требует автограф, и ему не приходится улыбаться, пожимать руки. Что он может просто так лежать на не самой мягкой кровати, смотреть на побеленный потолок и не слышать шум вокруг себя. Многие жаждут славы, судорожно предпринимая все немыслимые шаги для ее достижения. Будь то выйти голым на сцену или напиться в клубе, ударить папарацци или заявить о своей бредовой идее. Все что угодно, лишь бы о нем говорили. Том вздохнул. Хотел ли он славы. Да, наверно. Ведь это приятно, когда тебя любят, когда тебе рады всюду, когда для тебя открыты все двери. Грех жаловаться. Но все что он сделал, это была просто хорошая актерская работа. Он всегда хотел играть. Проживать чьи-то жизни, докопаться до сути каждого своего персонажа. Может, поэтому его персонажи начинали жить своей жизнью. Каждый раз другой, разный. И насколько ему важно продолжать оставаться самим собой. Он встал и подошел к зеркалу. Провел рукой по коже. «Снова сгорел» — подумал он, увидев выступившие веснушки на лице и неравномерный загар. Он отодвинул край футболки и посмотрел на шею. «Хотя шея не так сильно сгорела» — вновь подумал он. В ванной комнате он включил душ и стал снимать футболку. Прохладная вода словно гладила кожу, которая настрадалась от жаркого солнца. Он вновь приложил ладони к лицу и закрыл глаза. Он старался успокоить сердцебиение. Его вновь посетила грустная мысль, что в некоторых африканских деревнях достать воду сложный труд, в то время как во всех номерах этой гостиницы он и его коллеги плещутся в воде, наслаждаясь ее прохладой. Он выключил воду и обернулся в большое белое полотенце. Света стояла под душем, наслаждаясь минутами покоя. Как же хорошо не слышать шума вокруг себя. Хотела ли она такой жизни. Наверно, да. Куда интересней разъезжать по голодающим деревням, видеть зараженных жуткими болезнями детей и взрослых, заходить в дома, в которых даже животным тесно и грязно, таскать тяжести и терпеть все издевки куратора, чем травить себя депрессией, сидя в маленькой, душной съемной квартирке. И лишь иногда получать звонок на телефон от родителей. Отец давно их бросил, а мать так увлеклась личной жизнью, что порой совсем забывала, что ее единственная дочь давно живет где-то далеко. Ее мать даже и не узнавала, в каком городе она живет последние три года. А ведь Света не была какой-нибудь дурнушкой, вовсе нет. Привлекательная, с хорошей фигурой и дипломом филолога отделения англо-французского языков, добрая и милая. Но жизнь ее была сплошное недоразумение. За легким характером, за неловкими движениями и несуразным поведением, никто не видел ее настоящей. Никто не видел ее одиночества, из-за которого хотелось с разбегу прыгнуть с какой-нибудь скалы. Но… ведь это глупо. Даже для нее. Света подставила лицо теплым каплям воды и закрыла глаза. Она пыталась успокоить сердцебиение. Едва она вышла из душа, как в комнате раздался пронзительный звонок телефона. — Слушаю, — Света поморщилась, догадываясь, кто мог трезвонить перед сном. — СВЕТА! Я отправляю тебя на подвиг! Ты должна принести мне лаймовый ликер и много льда! — громко говорила куратор. — Что? С чего я должна… — Света начала было возмущаться такому приказу. — Я наложила на лицо маску и лежу в номере! И если ты хочешь чтобы несчастные гвинейцы еще от разрыва сердца умирали в отдельно взятой гостинице, то я схожу сама. — Но сейчас ночь и никто… — Помни о джунглях, — пригрозила куратор. Света закатила глаза и положила трубку. Ничего не поделать, придется идти в бар. Она одела свой походный спортивный костюм от Reebok, ярко-синего цвета с белыми полосками по бокам и тихо открыла дверь номера. В коридоре никого не было. Тихо пройдя по широкому коридору, Света добралась до лестницы и спустилась в низ на первый этаж. В холле горело лишь ночное освещение, своим тусклым призрачным светом делая холл не совсем уютным. Она смело прошествовала к обеденному залу, где в глубоком полумраке прошла к барной стойке. «Надеюсь, никто не объявит меня вором, а то сидеть в гвинейской тюрьме, не входит в мои планы» — подумала Света и нащупала большой стакан, что бы налить лаймовый ликер. «Хм. Лед. Где же он?». Света нащупала внизу маленький холодильник специально для льда. В маленьком морозильнике действительно оказался лед, но в виде большого слипшегося куска замерзшей воды. Света внимательно окинула взглядом полки бара и нашла маленький нож. «Сгодится» — подумала она. — Да. Мороженого здесь не предлагают. А ведь иногда хочется, — прозвучал спокойный голос. Света быстро подскочила и сильно ударилась головой об барную стойку, нож со звонким звуком покатился по полу. Потирая шишку, Света посмотрела на источник голоса. — О, ты ушиблась, — руки потянулись к его голове. Света в испуге отстранилась, так как глаза после яркого света холодильника не могли привыкнуть темноте. — Нужно приложить что-нибудь холодное. — продолжал приятный мужской голос. — Я оберну этот кусок льда в полотенце для бокалов. Вот держи. Только сейчас Света разглядела мужчину, что протягивал ей «холодную примочку». — Ой, что ты! Со мной все в порядке! — испуганно проговорила Света и схватила полотенце, прикладывая его к «шишке» на голове. «Ну, все, теперь Том окончательно решил, что я сумасшедшая» — с горечью подумала Света. — Хе-хе, — Том облокотился об барную стойку, и его улыбку освещал только неяркий свет открытого холодильника. — Раз наш бармен ранен, я могу сам приготовить коктейли. Какой твой любимый? — Э. честно даже не знаю. Давно не пила коктейли. — Это не проблема, сейчас что-нибудь придумаем, — Том со знанием дела подошел к вопросу. Он мастерски смешал нужные ингредиенты, умело отколол кусочки льда и добавил их в коктейли. — Держи.… Света? Так ведь тебя зовут? — Да, — улыбнувшись ответила она. — Куратор везде только это имя и кричит. «Ах! КУРАТОР!» — Ой, мне нужно бежать, иначе лежать мне связанной в джунглях, — Света схватила полный стакан и помчалась по залу. Том удивленно приподнял одну бровь. Он ничего не понял в последней фразе. Эта девушка подобна молнии. Вот она здесь и в миг — ее нет. Умчалась сломя голову. Том залпом выпил коктейль, язык и горло обожгли лаймом. Том закашлял, удивляясь, откуда в стакане такая кислятина, когда он делал мягкий коктейль из сиропа и сока. Он посмотрел на стакан и тут он понял, что это Света готовила этот коктейль. Света мчалась на всех парах в номер куратора. Ее дверь была открыта, в номере было абсолютно темно. Храп. Она вздохнула, ее куратор так и уснула в чудовищно зеленой маске. Она отхлебнула коктейль. «Хм… странный вкус у этого лайма» — подумала Света — «Или это вообще не лайм. Должно быть, я перепутала стаканы». Света вышла из номера и закрыла дверь. В коридоре она вздохнула и выпила залпом оставшийся напиток в стакане. «Я умчалась, оставив Тома, там, в темноте, пустого зала. Наверно, это смотрелось по-идиотски». Света хотела пойти в свой номер, но решила, если Том еще там, то она спустится и попросит у него прощения. Хотя ее репутации адекватного человека безнадежно испорчена. Она вновь спустилась в полумрак обеденного зала, но там уже никого не было. Чувство одиночества и сожаления нахлынули волной, Света села на ближайший стул и закрыла лицо руками. Она почувствовала неприятное пощипывание в глазах и носу, собираясь тихо поплакать пока никто не видит. — Это был не лайм. Верно? — вдруг из темноты Света услышала его голос. Все это время Том сидел в темноте зала возле выхода на веранду, тихо потягивая мягкий коктейль. — Что? — вздрогнула Света. — Ах, да, я схватила твой коктейль. Хорошо куратор уже спала, так что его выпила я. Очень классно получился, лучше, чем этот кислый лайм. — Ну да, — Том улыбнулся, хотя девушка этого не увидела. — Извини, — Света чувствовала себя неловко. — Извини, что я … убежала. Ты уже наверно решил, что я сумасшедшая. — девушка выдавила смешок. Том рассмеялся и подошел к ней. — Я думал ты уже не придешь, — ласково сказал Том и протянул Свете руку. — Пойдем, посидим у веранды. Света находилась в замешательстве пару секунд, а оптом вложила свою руку в теплую ладонь Тома. Сон. Это всего лишь сон. Сон в темноте. Сон в тишине. Слышны лишь шаги по деревянному полу. Я чувствую тепло его руки. Стук сердца. Света проснулась от громкого стука в дверь. Кто-то упорно колотил в нее. Во всем теле была приятная ломота, словно она всю ночь крепко спала. — Зачем так колотить? — пробурчала Света, открывая дверь. В комнату влетела куратор, яростно крича о том, что у них сейчас поездка в деревню Ликуар, а Света еще давит подушку. Девушка едва успела надеть свою футболку и шорты, и кое-как причесать волосы. Схватив свою сумку, она пулей вылетела из номера и помчалась на первый этаж. На улице уже все активно грузили продовольствие и воду. Света подбежала к ресепшену, где куратор раздавала указания какие ящики и канистры брать. — Света, бери эти ящики и тащи в машину! Девушка схватила большой ящик с медикаментами, но он оказался очень тяжелым. Тогда она решила его тащить за одну ручку. Выходя из парадных дверей гостиницы, она почувствовала, как на нее упала тяжесть влажного воздуха и жары. Подтащив ящик к джипу, она безуспешно попыталась его поднять на первую ступень, но ящик не собирался становиться легче. — Эй, Дин, помоги-ка! — крикнул мужской голос. Том с Дином подошли к Свете и взяли ящик с двух сторон, легко забросив его в машину. Света быстро взглянула на Тома. В памяти промелькнули удивительные картинки, которые ей казались сном. Том посмотрел на нее и улыбнулся своей теплой и открытой улыбкой — Как твоя голова? — спросил Том, закинув последний ящик с медикаментами. — Голова? — Света потрогала место на макушке, которое ударила. И вздрогнула, почувствовав легкую боль. Так значит не сон! — Отлично! Как огурчик! — Огурчик? — переспросил Том. — Ой, ну это значит, что я хорошо себя чувствую. — расплылась в улыбке Света. — Тогда хорошо. — Том положил свою руку на ее плечо. — Вперед, накормим детей, которые нас ждут. Света смотрела, как он садится в соседний крытый джип. — Ходячее недоразумение, бери палатки! Чего расслабилась. Или теперь звезды за тебя все таскают? — сердито крикнула куратор, неся большой сверток. — Мы что с ночевкой? — Да! Вот ты одаренная! Программу читай внимательно. Знакомство с населением деревни, танцы, пляски и прочие радости жизни. Завтра утром обратно, — куратор закинула сверток в багажник. — Так что больше сеток от насекомых и считай у нас есть шансы не быть ими съеденными.