Сонет XLVIII

Он знал, что она оставит его. Можно назвать его циником, но будучи им, он бы не думал о пустых надеждах, он ничего бы не потерял. Но он потерял. Потерял свою Иви и хотел просто умереть. В конце концов, те приятные слова, которые она говорила, он поверил в них и был захвачен ими в приятный, сладкий плен, что-то щелкнуло в нем и этот щелчок заставил его довериться ей. Да, он был дураком, раз решил доверить кому-то свое лицо. - V, все в порядке? Просто ты не двигаешься и молчишь. - Иви снова беспокоилась. V избавился от своей дневной мечты (или дневного кошмара?), браня себя, он был слишком озабочен своей любовью целый день. Нет, это была его милая Иви, она не предаст его доверие, как он видел это в своих кошмарах. Не оставит его после того, как он откроет свое лицо под маской Гая Фокса. Он должен довериться ей. Она показала ему, насколько она сильна - она уже не та напуганная девочка, которая стояла с ним на крыше год назад, наблюдая его "концерт". Иви присела на диван, положив ногу на ногу, и наблюдала, как V ходил кругами перед телевизором. Его покрытые шрамами руки прижимались к его груди, говоря о том, что он к чему-то готовился. Она даже не представляла, что это может означать. Обычно Иви понимала язык его тела, он был подобен актеру. Но то, что она видела сейчас, не было запланированным и привычным, такого вообще не было. Высокий человек в черном был пустым, подобно черной дыре в душе Иви. Вещи, окружающие его были разноцветными, все картины, висящие на стенах Галереи заполняли комнату разными красками, но сам человек был будто бы бесцветным, независимо от его наряда. И это притягивало все вимание девушки. V остановился и склонил голову в раздумиях, повернувшись к Иви, черные локоны парика скользили по его плечам. Иви хотела попросить его, чтобы он сказал хоть что-нибудь, но понимала, что ему нужно время и это было не похоже на неё, подгонять его, когда он был в размышлениях. Ох, но сможет ли она подтолкнуть его в другой раз, если сегодня он потерпит неудачу? Иви почувствовала, что засыпает. - Ты узнала что-нибудь о моем прошлом у инспектора Финча? - культурный голос V наконец прервал тишину. Он стоял перед ней, его руки аккуратно прижимались к нему. - V, может ты для начала присядешь? Пожалуйста? Иви похлопала по дивану возле себя. V склонил голову и опустил руки. - Как моя леди пожелает. V присел на край дивана, приготовившись внимательно слушать. - Да, инспектор Финч рассказал мне кое-что, после твоего фейерверка. Это лишь заполнило пробелы того, что я знала о тебе. Твоя вендетта, люди, которых ты убил, это объясняло твои руки, которые были единственным, что я видела за все это время. - сказала она, потянувшись, чтобы коснуться его руки. Они были единственной частью его тела, которую он показал ей и напоминанием о том, что под этой маской действительно был человек. "Она всегда касается, пытается коснуться меня, когда мы рядом." - подумал V. Он действительно наслаждался тем, что Иви не думала о том, что делает, он не выглядел обеспокоенным, вызывающим отвращение или пытающимся держать её на расстоянии. Он знал, что он идиот. Он должен бояться, оттолкнуть её, бояться снять маску перед своей любовью, ранить её и, возможно, заставить её уйти лишь бы потянуть время. Но такой вариант развития событий ему совсем не нравился. Такая красивая, молодая девушка могла бы достаться кому-нибудь другому, она без сомнений была очень хороша собой. - Значит, ты знаешь о взрыве, который я устроил в своей камере. - сказал он, наблюдая, как Иви кивает ему в ответ. - Да, я знаю, что камера была маленькой, и все твое тело пострадало от взрыва. - добавила она, сжимая его руку. Он среагировал на её слова незаметным кивком. Она наблюдала за ним, тишина становилась тяжелой для V. Нужно сделать лишь одну вещь, но он не был готов, он не мог, но знал, что она этого хочет, знал, что от него требуется. Тусклое освещение Галереи вдруг стало для него слишком ярким. Такой свет, он думал, делает вещи лишь выразительнее. Он должен уйти от этого света, в другую комнату, приглушить свет. Выключить свет. Иви слышала, как тяжело дышит V, подготавливаясь к разговору, он колебался, не зная, что сказать дальше. Теперь, в отличие от того водевильного V, после взрыва Парламента, его речь была полна пауз, стеснительности и запинок на каждом слове, что можно очень редко увидеть в столь уверенном человеке. - Возможно, то есть, я хотел бы, мы могли бы... - он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить свои нервы. С этим потоком воздуха он пытался сформулировать правильные слова в уме, надеясь, что сможет воспроизвести их вслух. Он медленно выпрямился и направил свой пристальный взгляд на неё. - Иви, прошу, прости мне мое несоответствие. Я боюсь, я не знаю что делать и что говорить. Пожалуйста, пойдем со мной в другую комнату, где я буду чувствовать себя комфортнее. Иви дала ему терпеливую улыбку, поскольку этот человек был дорог её сердцу. Он стоял рядом с ней, держа и ободряюще потрясывая её руки. Он не успел ничего сделать, как она уже взяла его ладонь своей и заставила их пальцы сплестись. Кто бы мог подумать, что этот человек способен покраснеть? Она шла за ним, когда он медленно шагал в свою комнату. Здесь все было забито огромными стопками книг. Они были везде: возле его кровати, возле кресла, под лампой, везде! Она стояла на входе в комнату и с любопытством смотрела на человека в черном. Он сказал, чтобы она вошла и закрыл дверь, выключив свет. Зайдя в комнату, она случайно включила свет, и теперь она наблюдала, как V погружает комнату в темноту, лишь тонкий лучик света пробивался сквозь щель из-под двери. - V? - Все хорошо, моя милая Иви. - его голос был мягким, темнота прибавила ему самоуверенности. Он притянул Иви к себе, положив её руки на свою грудь. - Если посчитаешь нужным, ты можешь включить свет. - она услышала его тихое заявление, но ей показалось, будто он говорит "Прошу, подожди, мне нужно подготовить свое сердце." Она почувствовала, как его руки прикоснулись к его маске, затем шорох и его руки опустились. Она знала, сейчас он стоял перед ней без маски. Она плавно опустила руку и почувствовала что-то твердое в его руках. Сомнений не было, он действительно снял маску. Отложив маску в сторону, он снова взял её руки. Она слышала прекрасный звук его дыхания, не сквозь маску, сквозь губы. Её руки медленно путешествовали, чтобы не спугнуть этого сильного, но чувствительного человека, она касалась его шеи, затем остановилась на краю воротника, зная, что дальше последует его подбородок, его лицо. Он, кажется, задерживает дыхание, каждое их движение и каждый вдох были слышны в темноте, где глаза не могли видеть ничего, но были слышны прикосновения, запахи, звуки ( и, возможно, если будет позволено, вкус). Пальцы коснулись его челюсти. V тяжело дышал. Иви слегка прикусила губу, когда почувствовала его неровную кожу, грубую, а затем гладкую, подобно его рукам. Движения были плавными, она чувствовала каждый участок его лица. Она не чувствовала ни щетины, ни волос, ничего, кроме его парика, который легко пощипывал её предплечия. Она чувствовала его подбородок, его виски, его лоб. Её пальцы прослеживали участок, где должны быть брови, и она не удивилась бы, если бы и ресниц тоже не было. Она слышала, как он тяжело вздыхает от каждого её прикосновения. Его дыхание ласкало её лицо, он продолжал стоять перед ней, и она продолжила осторожно изучать контуры его лица. Нос, почти такой, как у маски Гая Фокса, мягкие, тонкие губы... Она гладила его по щекам и мягко наклонила его голову к себе, поцеловав его губы. Она услышала его влажный вдох, и почувствовала, как его сильные руки обвивают её легкое тело, сжимая его почти болезненно, его лицо покоилось на её плече, где, она чувствовала, собирается влажность. Это едва не разбило ей сердце. Она обняла его, пытаясь успокоить этого разбитого человека, который решился раскрыть эту часть себя. Иви начала напевать и покачивать взрослого мужчину в своих руках, будто он был ребенком, говорила ему, что все хорошо, поглаживая его по парику, который все еще был на нем. "Она не видит меня сейчас, она не видит меня сейчас..." - напевал он в своем уме, перебарывая самого себя. Затем, был яркий свет, проникающий сквозь его закрытые веки, тем не менее мягкий, но он боялся открыть глаза, но понимал, что ничего уже не изменит убеждений Иви и сделал это. Это же не смертельно, правда? Она осторожно рассматривала его, её руки все еще обнимали его, касались его лица, он посмотрел ей в глаза, их взгляды встретились. Её руки по прежнему принимали его. Она улыбнулась, застенчиво глядя в его голубые глаза и впервые сказала: - Эй, приятно наконец познакомиться с вами. Он, наверное, засмеялся бы, но не в такой ситуации. Но теперь он, наконец, позволил сердцу излучать радость, пусть даже так болезненно. "Она не... Она не отводит взгляд прочь, она все еще смотрит на меня с любовью..." Она смотрела на его лицо, полное удивления и понимания, что она приняла его. Почему он считал, что в её сердце прячутся сомнения? Она погладила его по щеке, вытирая его нахлынувшие слезы, стекающие по его щекам. Выразительные голубые глаза пристально смотрели на неё, когда она снова подарила ему поцелуй. Она целовала уголки его губ, щеки, лоб, она покрывала поцелуями все его лицо. Иви вопросительно посмотрела на его парик, он соглашаясь кивнул и снял его, показав оставшуюся часть его головы. Она отложила парик в сторону и внимательно осматривала его, понимая, что правая часть его тела пострадала меньше, чем левая, видимо, этот человек прижимался к стене своей камеры, чтобы хоть немного уклониться от взрыва. - Ты прекрасен. - шепнула она не краснея и вполне серьезно. Он не верил её словам, но не доказывал ничего; в конце концов, это не вежливо спорить с дамой.