"Как мне сказать это? "

Это было больно. Настолько, что приходилось скрипеть зубами и орать. Это было поражение. Интересно, это всегда так? Всегда ли проигравшим хочется бить кулаками о стены или ногтями разрывать чью-то одежду и плоть? Наверное, нет, а возможно, это происходит и вовсе только с Ханамией. Сердце внезапно замирает ,и его биение совсем не ощущается. Из-за этого Паук кричит, громко и пронзительно, словно это его последний крик. Зрачки трепещут, а глаза, в которых так и застыли слезы обиды, уже почти полностью красные, как у кого-то зверя. У него никогда раньше не было так больно в груди. Даже тогда, когда Макото был в младших классах , и в школе выступала группа , чьи песни и игра на народных инструментах поразили и тронули души всех. Но тогда он стоял в стороне ото всех и был совершенно спокоен. Нет, правда, ему было наплевать на этот душераздирающий голос певца- подростка, на звучание струнных инструментов, музыка которых должна была проползать в душу, словно маленькая змея. Ему было плевать на то, что где-то рядом плакали люди, пораженные талантом певцов. Это было так скучно.. Макото шел, и ему хотелось или плакать, или ударить кого-то. Он почему-то вспоминал проигрыши других команд, это всегда было по другому. Они плакали, обнимали друг друга, обещали сами себе, что выиграют в следующий раз, но почему сейчас все иначе? К самому Ханамии никто не подошел, не поинтересовался его чувствами, что, впрочем, было логично- никто не хотел попадать под горячую руку. Он не плакал, хоть и хотелось очень сильно. Это признак слабости, а он не слаб. Парень удивленно заметил, что уже час пытается доказать самому себе, что это была не его слабость. Он не хотел продолжать. Не хотел играть дальше, это было больно. Их бы встречали уже не как победителей, а как простую команду, если не как тех, кто проиграл столь незначительной школе, как Сейрин. Макото не хотел этого, он не хотел ощущать этой боли, от которой сердце болело все больше и больше, и хотелось громко кричать, во весь голос и мощь легких. Паук ударил кулаком по стене и посмотрел на кровоточащие костяшки. Это был уже не первый такой удар за это время. И ведь не было никого, над кем можно было поиздеваться, здесь не было вообще никого. Заброшенная площадка для игр рядом с заброшенными домами..Здесь нечего делать примерным мальчикам, над которыми так любил насмехаться Ханамия. Он осторожно опустился на скрипящие качели и посмотрел на уже садящееся солнце. Из груди невольно вырвался вздох в перемешку с хрипом, и парень удивленно положил руку на сердце. Теперь он явно ощущал его биение, непрерывное и частое, словно орган сам сейчас выскочит на песок и продолжит биться там. Макото ударил кулаком по груди. -Да прекрати уже болеть! Дыхание тоже участилось, хрипы стали чаще. Любая попытка успокоиться не давала эффекта. Осталось только одно... Ханамия плакал. Тихо, даже беззвучно, просто глотая слезы и вцепляясь пальцами в железную цепь качелей. Он кусал побелевшие губы в попытке содержать крики, из-за этого от зубов уже оставались глубокие следы, из которых понемногу сочилась кровь. Пальцы дрожали, как у алкоголика со стажем, Пауку было больно. Он со всей дури пнул качели и зашипел. Внезапно на дорожке появилась фигура. Нет, наверное, она там и до этого была, но Ханамия её просто не заметил. Сердце пропустило пару ударов. Никто не должен видеть его таким. Парень встал и гордо вздернул нос, подходя ближе. Фигура тоже сделала шаг вперед. И теперь, при тусклом свете фонаря можно было не разглядеть. Совсем еще юный на вид парнишка, с торчащими в разные стороны почти белыми волосами и огромными голубыми, чистыми-чистыми, глазами. -"Чертов ангел спустился с небес.."-Макото сам усмехнулся собственной мысли. Парень в этот момент сделал шаг, чтобы обойти Паука и пойти дальше. Но не тут то было.. Ловкая подножка, и беловолосый уже лежал в песке, тихонько от него отплевываясь. Макото схватил его за шкирку и поднял, как котенка, чуть ли не отрывая от земли ноги. -Ты жалкий! Мерзкий! Противный! Я тебя ненавижу! -Паук орал, скрипя зубами и крепче вцепляясь пальцами в одежду парня, уже и горло задевая. Он орал те слова, которые в его мыслях были адресованы ему самому, Макото Ханамии, за все то, что он сделал. За избиения других, за жесткие пакости, за этот проигрыш..Он орал, вымещая злобу на беззащитном мальчишке с огромными голубыми глазами. Вдруг показалось, что время замерло и все вокруг остановилось и затихло. Не было слышно ни птиц, ни ветра, ни машин, ни даже собственного дыхания. Маленький беловолосый парнишка внезапно улыбнулся. Не кому-то рядом, кто пришел ему помочь, не в пустоту, а ему... Ему, Ханамии Макото. Пальцы сильнее задрожали. Паук выпустил свою жертву, откинув в сторону. Потом сжал губы и резко, но гордо развернулся. Он уходил по дороге и потихоньку исчезал среди листвы, которую не пробивал свет фонарей, а вслед ему улыбался маленький ангел. Улыбался, потирая следы ногтей на шее и отряхиваясь от песка. Улыбался...