Thinking outside the box

Слова на русском даны латиницей. Здесь темно и тесно, вот и всё, в чём Канада был уверен. – Угх… моя голова… – простонал Мэтью открыв глаза немного шире, но продолжая видеть лишь темноту. – О, это ты, Америка, – прощебетал мягкий пуфик под ним. Мягкий, теплый, дышащий пуфик под ним… У канадца кровь застыла в жилах, когда он понял на ком сидит. – П-прости, м-мне так жаль! – воскликнул он, приподнимаясь, чтобы слезть, но это привело только к ушибам у обоих находящихся в явно маленьком ограниченном пространстве. – Прекрати двигаться! – потребовал снизу Россия, пока сам дергался, пытаясь в этой тесноте выбраться из-под канадца. – Прости! – Мэтью снова извинился и немедленно прекратил все движения. Когда обе страны застыли, единственным звуком в наступившей тишине стало их сбившееся дыхание. Помедлив, Россия решил прояснить ситуацию. – Ты же не Америка, так ведь? – Что? Ох, н-нет, я Канада, – ответил Мэтью с привычной своей громкостью, при их непосредственной близости проблем с тем, что его не услышат, не возникло. – Я так и понял, Америка слишком гордый, чтобы извиняться, – Канада заметил в голосе России раздражение, возникшее от одной только мысли о южном соседе Мэтью. – Н-не то, чтобы мне не нравилось с тобой разговаривать, но мне бы очень хотелось отсюда выбраться,– неуверенно пробормотал Мэтью неловко сместившись. – Как мы сюда вообще попали? – задал он вопрос, начав ощупывать деревянный ящик, чтобы определить его размер. – Думаю, они хотели закрыть тут со мной Америку. Германия говорил, что примет чрезвычайные меры, если мы будем продолжать устраивать кулачные бои посреди собраний, – предположил Россия, пытаясь пристроить ноги в более удобное положение. – Погоди, мои руки расположены по внешней стороне твоих бедер. Я у тебя на груди сижу? Может быть, я смогу передвинуться, чтобы тебе было удобнее, – простодушно сказал Канада и начал двигаться, в этот раз осторожнее. Осознав эту информацию, Россия понял в насколько… сексуальной позе они находятся… К несчастью, тут было слишком мало свободного пространства для каких-либо перемещений. Попытавшись сперва убрать руки, Мэтью в итоге завалился назад. На лицо России. Скажи вы какой-нибудь стране, кроме его сестер, что Россия стеснителен и чистосердечен, то она бы смеялась всю дорогу до своего дома, независимо от того, насколько далеко этот дом расположен. Однако, в данный момент Иван не мог быть ещё более счастлив из-за отсутствия в коробке источника света, поскольку второй пленник не мог увидеть, как мгновенно вспыхнуло от смущения лицо России. Услышав, что Россия вскрикнул сразу после потери им баланса, Канада быстро дернулся, чтобы переместиться обратно и начал чрезвычайно многословно извиняться. Чувствуя себя униженным, Россия пробормотал: – Просто вернись в первую… позу и мы сосредоточимся на поисках способа выбраться наружу, так что нам обоим в итоге станет гораздо удобнее, – после чего он спрятал свекольно-красное лицо в покрытых перчатками ладонях. Вразрез с общепринятым мнением Канада был далеко не столь невинен. – Л-ладно, одну секунду, – произнес он нервно заикаясь, пока медленно возвращал левую руку назад поверх ноги большего мужчины. Он хоть и не был наивен, но так далеко зашел в первый раз. Желая отвлечь свои мысли от всей ситуации, Иван начал новый разговор. – Так ты помнишь, как они запихали нас в этот ящик? Мэтью хмыкнул и передвинул ногу России. – Я просто шел из гостиничного номера со всем своим багажом, когда в меня попал дротик с транквилизатором. Я помню только один выстрел, так что, наверное, это что-то сильное, – тихо пробормотал он, сосредотачиваясь на том, чтобы не психовать от осознания того, в насколько компрометирующую позу он их обоих возвращает. – Интересно, где Кумакиро… – внезапно задался он вслух вопросом, когда вспомнил, что медведь был с ним. – Da, со мной всё произошло точно так же, – сказал Россия, и дабы сохранить промежность Канады подальше от своего лица, попробовал сесть настолько, насколько позволяли ограниченное пространство и сидящий практически на его ключицах мужчина. Если им придется остаться вот так более длительное время, всё очень-очень быстро станет по-настоящему неловким. – Вот честно, чего они надеялись добиться, запирая тебя в коробке с Америкой? Единственные варианты исхода, что я вижу, это либо вы двое временно работаете сообща, чтобы выбраться наружу и, может, ещё слегка отомстить, либо вы пытаетесь убить друг друга и использовать кости проигравшего, чтобы сломать ящик, – сказал Канада, когда они вернулись в исходные позиции. – Неплохая идея, вообще-то. Звучит весьма соблазнительно, – радостно сказал Иван. Не самая лучшая фраза, когда пытаешься кого-то впечатлить. Ну что ж, старые привычки трудно искоренить. – Я полностью за, но не думаю, что тут хватит места для драки, если ты не заметил, – сухо ответил Канада и вздохнул. – Ты сегодня очень разговорчив, – отметил Россия, положив голову на пол и закрыв глаза, безропотно покоряясь своей судьбе в ожидании того момента, когда снаружи решат, что они готовы выйти. Для того, чтобы попытаться проломить ящик, места и близко не хватало - обе страны с трудом могли пошевелить головой. – П-прости! Есть у меня склонность к болтливости, когда я нервничаю, но если хочешь, я могу помолчать, мне просто действительно не нравятся замкнутые помещения. Н-не настолько сильно, чтобы быть клаустрофобом, просто по-настоящему неуютно, особенно поскольку я заперт тут с тобой… не потому, что ты мне не нравишься или что-то такое! Просто ты заставляешь меня нервничать – не потому, что ты пугаешь меня! Это просто, что… – он бы так и продолжал бессвязно болтать, но тут Иван его перебил. – Успокойся, ты начинаешь орать. А когда ты орешь, то становишься похожим на кое-кого конкретного, кого называть не стоит, – Россия наконец вмешался, поскольку хоть сбивчивая речь Канады и была милой, но когда он стал скорее кричать, чем говорить с нормальной своей громкостью, выходя за рамки привычного тихого образа, то для маленького пространства это оказалось чересчур громко. И то, что Мэтью начал при этом ёрзать, ситуацию тоже не улучшало. – П-прости, – тихо ответил канадец. После наступления неуютной тишины, страны пришли к молчаливому соглашению продолжить разговоры, чтобы сберечь разум от осознания реальной ситуации. Однако, это было совсем непросто, поскольку оба, по различным причинам, были не самыми социально-адаптированными индивидами. Поразмыслив несколько секунд над темой для беседы, Канада сказал: – Ну так.. ты знаешь, что, вообще-то, сидел на мне на некоторых собраниях? – он сразу же пожалел, что поднял этот вопрос, когда они в таком… компрометирующем положении. Теперь настала очередь Ивана играть в невинность. – О, правда? Мне жаль, почему ты ничего не сказал раньше? – хотя это и не должно было прозвучать возражением, но именно так вышло. – Я пытался, – сказал Канада с ноткой раздражения в голосе и тоже закрыл глаза. Потом, шумно выдохнув носом, он добавил, – Да ладно, я уже к этому привык. – Если тебе от этого станет легче, то, кажется, наши роли, вроде как, поменялись, – сказал Россия ссылаясь на их нынешние положение. Мэтью хохотнул. – Истинная правда, хотя было бы лучше, не будь мы заперты в ящике. Хоть с удивительно тяжелым канадцем на его груди это было и непросто, Россия изобразил фальшивый вдох удивления. – Ты говоришь, что хочешь сидеть на мне? Отвернувшись, чтобы спрятать румянец, который, как он знал, Иван и так не мог увидеть, Мэтью всё же смог ответить без смущения в голосе. – Ну, я уверен, твои колени гораздо удобнее тех паршивых стульев. «Ты не можешь быть уверен, пока не попробуешь» – собирался сказать Россия, но одна только мысль о подобном заявлении вслух заставляла почувствовать себя униженным. По факту, унизительным в этой ситуации было абсолютно всё. – Почему, как ты думаешь, я продолжаю на тебя садиться? – ляпнул Россия, лишь потом поняв, что это даже хуже его первоначальной мысли. – Ч-что? – запнулся Канада в шоке открывая глаза. В этот момент, незаметно друг для друга, обе страны прикрыли ладонями красные лица. Что ж, теперь остается либо признать как есть, либо потерять лицо. – Ты очень удобный, – радостно сказал Россия с улыбкой, которую Канада не мог видеть. С веселым смехом Мэтью ответил: – Ты и сам не так уж плох, жаль только, что не такой мягкий, когда сам садишься. Иван тоже рассмеялся, хотя всё ещё помнил о весе на груди. – Хоккей не был бы таким веселым, не причиняй он боль. – Так ты теперь у нас мазохист? – ответил Канада. – Не причиняй он боль другим, – поправил Россия. – Так и есть, – сказал Мэтью с ухмылкой. – Не знал, что Канада садист и умник, – ответил Иван из-под него с таким же самым выражением лица. – Не многие знают, – сказал Мэтью, а потом тяжело вздохнул, – Нам действительно надо выбираться отсюда. – Но зачем? У нас тут так весело, – Иван спросил наполовину с сарказмом и наполовину с любопытством. – Ну, во-первых, нас похитили перед обедом, – как только он на это указал, животы обоих моментально согласились. – Мои внутренности готовы меня убить за столь долгое просиживание здесь, несомненно, у тебя не лучше, и… – Россия терпеливо ожидал, пока Мэтью договорит. – …и я бы предпочел поговорить с тобой лицом к лицу, – закончил он застенчиво. На краткий миг Иван ошеломленно застыл, после чего его охватила радость, и он ответил с улыбкой, в которой не было ни капли угрозы. – Что ж, у меня есть решение для всех этих проблем, давай сходим поужинаем. – Ч-что?! Т-ты имеешь в виду, как… – его сбивчивая речь была прервана резким звуком открывающегося ящика и последовавшим громким криком: «Мэтти!» Мерцающая от льющегося света, новая трещина в «крыше» их маленькой коробки быстро расширялась. Снаружи кто-то натужно крякнул и весь верх ящика отлетел. – Мэтти! – второй раз заорал обеспокоенный Альфред, помогая родичу выбраться из коробки. Наслаждаясь свободой, Канада потянулся всем телом, пока Россия выкарабкивался из ящика вслед за ним. – Этот комми тебе навредил? – встревоженно спросил Америка осматривая брата на предмет травм. – Альфред, я в порядке, он ничего не сделал. Да он бы и не смог, даже если захотел – этот ящик был слишком маленьким, – проворчал Канада, оглядываясь на деревянную тюрьму. – О, нет! Я знал, что длительный контакт приведет к плохим последствиям! Ему промыли мозги! Давай, Мэтти, я тебя вылечу! Мы сделаем что-нибудь канадское, например… съездим верхом на лосе в Тим Хортон*, и поработаем лесорубами и… и поиграем в хоккей на катке из замороженного кленового сиропа! Нам нельзя терять время! – орал Америка утаскивая своего близнеца прочь и не давая ему возможности вставить хоть слово. – Восемь часов, da! – было последним, что Мэтью услышал, прежде чем дверь за ними закрылась.