Как эксперты в Хогвартс попали

      С тех самых пор, как в лагере Федеральной экспертной службы в Запретном лесу появился «Фордик», Тихонов и Холодов, из компьютерных мастеров перешедшие в автомеханики, выпрашивали у начальства отдельную палатку, служившую бы им ремонтной мастерской. Ни в одну из уже имеющихся транспортное средство не влезало, а чинить его приходилось регулярно. Пока что роль гаража играл наспех сколоченный, накрытый ветками и листвой, навес между деревьями, в котором волшебникам-экспертам приходилось терпеть многочисленные неудобства. Там было сыро, прохладно и темно, а под ногами вечно путалась разнообразная мелкая волшебная и не очень живность, так и норовящая то укусить, то стащить инструмент.       Наконец, спустя неделю, их просьба была-таки удовлетворена. Профессор Снейп, явившись с утра в лагерь, притащил с собой немалых размеров сверток, оказавшийся той самой палаткой, напоминавшей по виду типовой металлический гараж. Палатку разложили и установили на месте того самого навеса. Широкий и высокий парусиновый полог вполне позволил затолкать внутрь палатки машину. Внутри, правда, были только смотровая эстакада, да пара стеллажей под инструменты, но большего и не требовалось.       За это время, пока с машиной приходилось возиться под навесом, Тихонов и Холодов так наловчились ее ремонтировать, даже если ее возвращали с патруля, практически, в разобранном виде, что все их манипуляции сводились в одно несложное «Аутомобиле репаро». Таким образом, ремонт занимал считанные минуты и требовал только лишь наличия волшебной палочки.       Зато теперь, когда у них появилось отдельное рабочее помещение, эта пара умельцев широкого профиля занялась куда более важным делом, чем починка автомобиля. Разобравшись более-менее, на какой-такой магии «Фордик» работает, Тихонов и Холодов пытались те же самые чары применить для того, чтобы заставить работать вблизи от Хогвартса электроприборы.       Жертвами экспериментов стали изъятые у омоновцев рации – их, при необходимости, можно было бы достать и в это время, в отличие от смартфонов, например. Дело пошло довольно-таки бодро, особенно, когда профессор Снейп, по просьбе Вани, притащил в мастерскую старенькое, но вполне рабочее колдорадио. Магический приемник был тут же «препарирован» и тщательно изучен, а уже через три дня весь персонал ФЭС, что был в лагере, выстроился перед палаткой Тихонова и Холодова в очередь, чтоб получить новое-старое средство колдовской радиосвязи, зачарованное от прослушки и позволяющее переговариваться на расстоянии до десяти километров. Когда из оставшихся от принесенного Снейпом приемника деталей собрали ретранслятор, все окрестности Хогвартса, включая Хогсмид, попали в зону приема ФЭС-овских раций.       Дамблдор, в целом, одобрил подобный гибрид волшебства и магловских технологий. Хотя, по его мнению, это средство связи во многом уступало своему полностью волшебному аналогу - сквозным зеркалам, но зато потенциально было намного дешевле и доступнее. Лишь одно мешало внедрению этого устройства в мире волшебников: незаконность магловских изобретений, но эту проблему Дамблдор пообещал устранить.       Май близился к концу. Ничего необычного, требующего немедленного вмешательства ФЭС, в окрестностях Хогвартса не происходило. Все нечастые радиопереговоры в Запретном лесу были о боевых столкновениях с акромантулами. Рогозина у себя в кабинете откровенно скучала. К ней пока что ни Дамблдор, ни Снейп не заходили.       Офицерский и рядовой составы по-прежнему заняты были патрулями и тренировками, но теперь уже насильно заставлять это делать никого не приходилось. Проникшиеся задачей спасения магической Великобритании, сотрудники ФЭС теперь все выполняли добровольно. Даже гражданский магловский персонал, давший по такому случаю подписку о неразглашении, чтоб не нарушать магический Международный статут о секретности.       Майский все так же преподавал в Хогвартсе ЗОТИ, теперь уже пару раз в неделю разбавляя свою «физкультурную» учебную программу волшебной частью предмета. Студенты четвертого и пятого курсов, выстроившись в линию, дружно взмахивали палочками и залпом палили в направлении Черного озера разрушающими чарами. «Конфринго», «Экспульсо» и «Бомбардо», произнесенные дружным хором, здорово лупили по площадям, накрывая участки соток в двадцать, поднимая двухметровые волны и заставляя озерных обитателей залечь поглубже на дно. Особенно слаженно в деле распугивания озерной живности, что Сергея вовсе не удивило, действовало слизеринское звено Малфой-Крэбб-Гойл, чьи заклинания непременно сходились в одной точке, даже если все трое стояли на линии в разных местах. Шестикурсников Майский заставлял рассчитаться на первый-второй, первые точно так же палили разрушающими чарами по лесу, и сразу же после этого вторые должны были защищать их магическими щитами. Ну, а занятия для седьмого курса и вовсе превратились в подобие дуэльного клуба. Каждый раз, случайным образом разбив студентов на пары, Майский заставлял их сражаться друг с другом, используя не только магию, но и все прочие доступные средства.       От занятий четвертого, пятого и шестого курсов жутко негодовали русалки, вот только достать надоедливых учеников из озера они не могли. До них даже гигантский кальмар щупальцами дотянуться не мог. Зато на занятиях седьмого курса озерные жители дружно выныривали по самые жабры и взахлеб следили за студенческими дуэлями, попутно устраивая тотализатор. Зато негодовала мадам Помфри, у которой прибавилось работы: мало кому удавалось полностью уцелеть на дуэлях, продолжавшихся, пока не останется один-единственный победитель. Как правило, это был Седрик Диггори. Остальные, с ожогами, переломами, порезами разной степени тяжести, дружно топали в больничное крыло. Конечно, были сперва и те, кто предпочитал спасти свою шкуру и сдаться сразу, но за такое Майский снимал по 50 баллов, а провинившегося ставил к стенке, где на нём остальные отрабатывали «Ступефай», так что подобные желания быстро отпали.       И все равно, даже столь жесткие занятия по магической части ЗОТИ, были студентам куда как радостнее, чем унылая и монотонная физподготовка, так что никто и не думал жаловаться на самоуправство лже-Грюма. И на каждом занятии майор не уставал повторять одно и то же: «Сами-знаете-кто еще не возродился, но сторонников у него уже хватает, и в бою они вас не пощадят. Нападать они будут сразу с непростительных, поэтому, если на такого напоретесь – бейте сразу на поражение!»       На помощь мадам Помфри из лагеря ФЭС вызвали Селиванова, оставшегося почти без работы и, как и его начальница, порядком заскучавшего, несмотря на то, что по-английски он разговаривал через пень-колоду. Пришлось создать ему легенду, что он – немой, и он действительно ни слова не проронил, будучи в стенах Хогвартса, ни по-английски, ни по-русски. Пожилой медсестре, впрочем, особо и не требовалось ни о чем разговаривать со сменившим, в очередной раз, на время специальность судмедэкспертом: он и так прекрасно знал, что делать и отлично справлялся с работой.       Тихонов и Холодов, наконец, заставили работать, хоть и с тормозами, смартфон Андрея, но радость их была недолгой: аккумулятор в гаджете разрядился быстро, а зарядить его было негде. Единственным источником электроэнергии мог бы быть генератор «фордика», но вот автомобильного зарядного устройства при себе ни у одного из сотрудников ФЭС не было. Немного повздыхав с горя, решили оба компьютерных специалиста собирать генератор ветряной, который, впрочем, собирать-то было и не из чего. И даже денег на детали теперь взять было негде.       Однако, едва лишь начался июнь, Альбус Дамблдор лично объявился в лагере ФЭС, нарушив,наконец, покой его обитателей. Под удивленные взгляды сотрудников, прошел он в волшебную палатку, где находился кабинет Рогозиной. Оставшись наедине с начальницей ФЭС, он, наконец, озвучил цель визита: «Галя, мне нужна помощь от вас и вашей службы. Ваша информация подтвердилась. Как мне сообщили из надежного источника, Том действительно собирается возродиться в день третьего этапа Турнира трех волшебников. Место – кладбище Литтл-Хэнглтона. Нам еще повезло, что три последних ингредиента для его воскрешающего зелья необходимо получить прямо во время ритуала, иначе он бы и не подумал возвращаться туда, где уже однажды засветился.» - Будем брать? – спросила Рогозина. - Будем. – ответил Дамблдор, - Фадж хотел поднять по тревоге весь состав Аврората, но нам ведь ни к чему лишние жертвы, не так ли? - Звучит разумно, - произнесла Галина Николаевна, - вам нужен только Сами-Знаете-Кто? Других не ждать? - Не ждите, Галя. – вздохнул Альбус, - Едва он завершит ритуал, хватайте сразу. Не дайте ему заполучить волшебную палочку, иначе, кроме него, будете драться с толпой головорезов, и исход этой битвы, увы, никому не предугадать. - Я поняла вас, Альбус, - отверила Рогозина, - мы будем предельно аккуратны. - Что ж, надеюсь на вас, Галя. – сказал директор, - Не забудьте: 24-е июня, Литтл-Хэнглтон, кладбище. Я все сказал.       Дамблдор покинул кабинет, вышел из палатки и направился в Хогвартс. Галина Николаевна достала рацию и велела всем офицерам ФЭС, кроме Майского, Селиванова, Тихонова и Холодова, собраться у нее в кабинете на совещание. За предстоящие три с лишним недели предстояло тщательно проработать детали операции, основываясь на одних лишь картах местности. Появляться в Литтл-Хэнглтоне, чтоб не спугнуть Волдеморта, Рогозина своим подчиненным строжайше запретила.