Как эксперты в Хогвартс попали

      «Фордик»-броневичок Федеральной экспертной службы, по уже накатанной меж деревьями колее, вернулся в лагерь, где благополучно заглох. Тихонов и Холодов остались ковыряться в моторе машины, регулируя сцепление и зажигание, а Майский позвал Круглова и вместе они сгребли обоих Краучей и потащили в палатку. Наконец, там, в комнате для допроса, их усадили друг напротив друга и, с заглянувшими на огонек Аристовым и Котовым, выстроились вокруг, любоваться «счастливым» семейным воссоединением.       Сын смотрел на отца, как голодный волк, дорвавшийся, наконец, до желанной добычи, и теперь пытающийся ее настичь. Отец боязливо и затравленно озирался, посматривая то на сына, то на окружающих оперов. Опера, на всякий случай, придвинулись ближе, чтоб пресечь попытки Краучей перейти на обычный магловский метод выяснения отношений, то есть, драку. - Вы – точно Дамблдора? Не… Его? – опасливо спросил старший Крауч, нарушив молчание первым. - Его-его! – Издевательски отозвался его сын, - Скоро здесь все будет его! И тогда ты пожалеешь! Вы все тогда пожалеете! - Сами по себе мы тут, - ответил Круглов, - но Дамблдора позвать можем.       Звать, впрочем, не пришлось. Дамблдор явился сам, в привычной бесцеремонной манере ворвавшись в допросную. Хорошо, дверь не стал разносить. За спиной Альбуса уныло брел профессор Снейп. - Джентльмены, - обратился Дамблдор к операм, - что за беспредел вы мне тут устроили, позвольте спросить? Верните преподавателя! И так-то беда с ними, по этому предмету. - Так у вас же в сундучке запасной имеется, - резонно заметил Котов, - причем, не просто запасной, а самый настоящий. - Вы что, с ума сошли? – Всплеснул руками Дамблдор, - Он же совершенно по-другому вести предмет будет. Там не то, что Гарри, там Крэбб и Гойл подмену заметят! - А-а-альбус! – обрадованно воскликнул Крауч-старший, - Наконец-то… - А-а-а, Бартемиус, и ты здесь, - равнодушно ответил директор Хогвартса, - Что, покаяться, небось, хотел? - Да, да, покаяться… ошибку… совершил. – Залепетал торопливо Бартемиус. - Дай угадаю – от сына публично отказался? – с легкой иронией спросил Дамблдор. - Ну… - Жену в Азкабане сгноил? Так? - Было дело, - старший Барти совсем сник. - Побег сыну организовал? - Организовал. - Десять лет подряд его под «Империо» держал? - Ну… держал. - Ну, что ж, Барти, кайся, сколько хочешь, - вздохнул печально Дамблдор, - только поможет это тебе едва ли. - Это почему же? – недоумевал Крауч-старший. - Ну, а ты как хотел? Так просто взять – и отскочить? Выражаясь понятным этим джентльменам языком, - Дамблдор обвел взглядом присутствующих оперов, - на тебе организация побега с использованием служебных полномочий, оставление в опасности и систематическое применение первого непростительного. Что тебя, что сына твоего участь ждет одна и та же.       Старший Крауч побледнел и еще больше задрожал. Младший – в открытую смеялся. Своя собственная участь его сейчас не так волновала, как то, что его отец получит то же самое. - Я же… я же в состоянии крайней необходимости действовал, - попытался оправдаться старший, - оставь я его без контроля, он ведь тут же бы на поиски своего Лорда отправился. И ведь нашел бы. Он – упертый. - Весь в тебя, папочка, - усмехнулся младший. - Ну, допустим, Визенгамот в это поверит, - ответил Дамблдор, - только все равно это, как минимум, лет на десять Азкабана тянет. Как раз, камера твоего сына после его, так сказать, смерти пустует. А там такие люди по соседству: слева – Беллатрисса Лестрейндж, справа – муж ее. Ох, они обрадуются. Ох, обрадуются. Никакие дементоры не помешают.       От перспективы оказаться в Азкабане, старший резко поднялся со стула и трусливо бросился прямо в объятия стоявшего рядом Аристова, сразу же перейдя в общении на русский язык. - Спасите, гражданин начальник. Не хочу в Азкабан. К вам хочу. Требую политического убежища.       Майор Аристов лишь брезгливо поморщился, пытаясь стряхнуть повисшего на нем старшего Крауча с себя, будто больного чумой, бешенством и сибирской язвой одновременно. Не получилось. Лишь с помощью Майского, Крауча, наконец, отцепили от Романа и усадили обратно на стул. Тут на шум пришла Рогозина и поинтересовалась сразу по-русски и по-английски, что здесь, собственно, происходит. Котов подробно рассказал начальнице всю сцену, свидетелем которой стал только что. Галина Николаевна задумчиво нахмурилась и через несколько секунд объявила. - Значит так, мистер Дамблдор. Мы вот что сделаем: этих двоих оставим пока здесь, из нашего лагеря они никуда не денутся. Преподавать в вашей школе ЗОТИ будет наш человек. Серёжа, это будешь ты. - Как – я? – Удивился Майский, - Я же английского не знаю.       Галина Николаевна, отвернувшись от окружающих ее мужчин, засунула пальцы себе в рот и извлекла оттуда поблескивающий золотом искусственный зуб, затем повернулась обратно и продемонстрировала зуб Майскому. - Это, - пояснила она, - автоматический переводчик. Работает на ментальном уровне, поэтому переводит твои слова еще до того, как ты их скажешь, а переведенную речь собеседника транслирует прямо в мозг. Не потеряй. Казенное оборудование.       Майский принял из рук начальницы такой ценный прибор и вставил его себе в челюсть, вместо выбитого еще во времена второй чеченской войны зуба. - О’кей, готов приступить к работе, - сказал он на двух языках сразу, как это раньше делала Рогозина.       Старший Крауч заикнулся еще раз насчет политического убежища в России. Майский в ответ огрызнулся, что политическое убежище в России Краучу предоставят где-нибудь под Воркутой. Бартемиус обрадовался и кинулся обнимать Сергея. Нет, он прекрасно знал, что такое Воркута, но там хотя бы не было четы Лестрейнджей, да и дементоров тоже не было. Младший же Крауч уже просто сидел и тихо офигевал от всего происходящего, слабо веря в его реальность.       Рогозина таки спросила у Майского, как тот собирается переправить старшего Крауча в Россию, на что Сергей усмехнулся и ответил, что есть у него кое-какая идея на этот счет. После этого Майский вытащил из кармана мантии младшего Крауча фляжку с оборотным зельем и, вместе с Дамблдором и Снейпом, покинул лагерь ФЭС.       Директор Дурмштранга Игорь Каркаров уже собирался отходить ко сну. Он заперся у себя в каюте, переоделся в пижаму и принял сто грамм для лучшего засыпания, как вдруг в дверь постучали. - Ну, кто там еще! – злобно рявкнул Каркаров, подойдя к двери, - Если это ты, Поляков, то лучше прямо сейчас топай обратно пешком в свою… Словению… или Словакию. - Это я, Игорь, - ответил Дамблдор, показавшись в дверном проеме, когда Каркаров соизволил таки открыть дверь, - прости, что беспокою в столь поздний час, но дело уж очень срочное.       Из-за широкой спины хогвартского директора вышел майор Майский, цепким взглядом бывалого опера всматриваясь в лицо своего бывшего преподавателя. Каркаров обмер. - Сережа… Майский… это ты? – дрожащим голосом вымолвил он, наконец. - Я это, Игорь Иваныч, я, - ответил Майский, - Что, не ждали?