Как эксперты в Хогвартс попали

      Альбус Дамблдор сидел в кабинете, нервно жевал очередную лимонную дольку, которым уже давно потерял счет с утра, и разгребал очередную пачку гневных писем, этим же утром пришедших. Новая программа по ЗОТИ, ради принятия которой Альбусу пришлось идти на откровенный подлог и очковтирательство перед членами попечительского совета школы, вызвала широкий резонанс в магическом британском обществе. Когда члены попечительского совета поняли, что подписались не только на лишнюю пару часов предмета в неделю, но и на превращение его в некое подобие начальной военной подготовки, они принялись метать громы и молнии, и писать во все инстанции, с требованием снять Дамблдора с должности директора школы и прекратить издевательства над детьми.       Лишь один член попечительского совета был твердо на стороне Дамблдора в этой ситуации, и был это, как ни странно, Люциус Малфой. Он один прислал благодарность за то, что его сын – Дамблдор готов был не раз это цитировать – «станет благодаря новой, усиленной программе, наконец, настоящим мужиком и достойным наследником». Единственное, к чему Люциус придирался, так это форма одежды для уроков ЗОТИ. Он считал, что и вполне традиционная форма для квиддича вполне бы здесь подошла.       Впрочем, что касалось формы, то тут даже Уизли, за либеральные взгляды в отношении маглов заслужившие статус предателей крови, проявили себя ревностными поборниками традиционных магических ценностей и требовали немедленно снять со своих детей позорные магловские тряпки и вернуть им мантии. Читая их письмо, явно рукой матери семейства написанное, едва ли не плюющее ядом в лицо, Альбус лишь усмехался себе в бороду, потому как до этого видал в окно, как лихо Фред и Джордж преодолевают полосу препятствий, нисколько не смущаясь необычной одежды. «Ничего, привыкают дети, привыкнут и родители» - думал старик, просматривая одно письмо за другим.       Под вечер в кабинет директора заглянул профессор Грюм и, приняв, наконец, обратно вид майора Майского, спросил: «Директор, как вы смотрите насчет организации дополнительных занятий для Гарри Поттера лично?» Директор нахмурился, утер пот со лба и, немного подумав, ответил вопросом на вопрос: «С чего это вдруг?» - Исключительно для его же пользы, - ответил Майский, - все задатки у парня налицо, да вы это и сами видите. Слабаки в квиддич не идут. Но – развивать их надо. Не то в самый ответственный момент он просто станет столбом, смотря, как дорогих и близких ему людей убивают. - Ну что ж, попробуйте. В конце концов, профессор Люпин тоже дополнительно с ним занимался. Но – не в ущерб остальным школьным предметам. Поняли? - Понял, не дурак. Хотелось бы приступить уже сегодня. - Хорошо, Сергей. Я приглашу его к вам после уроков.       Гарри Поттер действительно после уроков явился в кабинет ЗОТИ, недоумевая, зачем же его вызвали. На утренней пробежке он финишировал четвертым, что профессора Грюма, вроде бы, удовлетворило. Профессор ждал его. Едва Гарри переступил порог, он взмахнул палочкой, и парты со скамейками превратились в тренажеры, штанги и гири. - Чего не в форме? Сейчас исправим? – буркнул профессор, недовольно осмотрев мантию Поттера, затем взмахнул палочкой – и мантия превратилась в спортивный костюм. - Профессор, при всем уважении, - вежливо, но твердо сказал Гарри, - мне еще эссе для профессора Снейпа писать, и… - И что? – недовольно перебил Грюм, - когда Сам-Знаешь-Кто придет тебя убивать, ты тоже ему скажешь, что у тебя эссе по зельеварению недописанное? Так он тебя пожалеет, да, и прихлопнет побыстрее, чтоб не мучился. Бегаешь ты хорошо, не спорю, только вот всю жизнь от него бегать не получится. - Ладно. Что делать-то? – вздохнув печально, спросил Поттер. - Будем заниматься, - спокойно, деловито ответил профессор, - Комплекс упражнений тебе я уже составил. Начнем с разминки.       Далее два часа профессор гонял Поттера от одного спортивного снаряда к другому. Он заставлял его качать пресс, подтягиваться, отжиматься, тягать штангу и гантели. Он строго следил, чтоб Поттер выполнил именно нужное количество подходов, а чтоб не отлынивал, намертво приклеивал спортивные снаряды к его рукам до окончания упражнения.       Наконец, Поттер смог выпустить гантели из рук, и профессор отпустил его, строго наказав явиться завтра в это же самое время. Гарри устало поплелся на ужин. Когда он доковылял на ватных после тренировки ногах до большого зала, большая часть учеников уже покинула его. Рон и Гермиона терпеливо ждали друга за опустевшим столом. - Гарри, ты где был? – обеспокоенно спросила Гермиона, - Мы уже волноваться начали. - Вот, кстати, держи, я тебе тут припас, - Рон протянул Гарри бумажный пакет, набитый жареной картошкой и куриными ножками, - даже сам ни кусочка не съел. - Спасибо, Ронни. Как-то даже странно от тебя такое видеть, - обрадовался Гарри, садясь на скамью, рядом с Гермионой, а затем как можно жалостнее протянул, - Гермиона, поможешь с эссе по зельям? Пожа-а-луйста. - У Рона возьми, - ответила Грейнджер, - он уже все списал. А ты где был? - Да, Грюм тренировку устроил. Еще жестче, чем с утра. Странный он какой-то стал сегодня. Все эти разговоры про Сами-Знаете-Кого… Мне, вон, вообще заявил, что он меня убивать придет. Черт, от таких разговоров аппетит пропадает. Давайте пока не будем?       Друзья замолкли, позволив Гарри, наконец, приступить к еде. Поттер, торопясь и шумно чавкая, уминал сбереженную Роном еду так, будто до этого не ел неделю. Оставшиеся еще за соседним столом слизеринцы, смотря на него, брезгливо кривились, но Гарри их вообще не замечал. Наконец, пакет опустел и исчез, Гарри утерся предоставленным Гермионой полотенцем и направился вместе с друзьями в гриффиндорскую гостиную, списывать у Рона эссе по зельеварению.       А профессор Грюм (он же – майор Майский), все это время наблюдавший за ними от учительского стола, думал, что питаются здесь, конечно, хорошо, но – не сбалансированно, и надо еще поговорить с директором и домовыми эльфами Хогвартса насчет некоторых изменений в меню. - О чем думаете, коллега, - прервал размышления Майского Снейп, сидевший рядом с чашечкой кофе. - О внесении некоторых изменений в местное меню, - честно признался Сергей. - Уверяю вас, лучше не стоит, - мрачно сказал Снейп, - для большинства учеников здешняя трапеза – главный мотиватор. Проще говоря, многие здесь учатся только потому, что здесь хорошо кормят. - Вот как, - задумчиво произнес Майский, - что ж, я это учту. - А еще, - более мрачно и жестко произнес Северус, - вам не стоит издеваться над Поттером. Это занятие – исключительно моя привилегия. - Откуда знаете? – удивился Майский. - У меня свои источники, - многозначительно ответил Снейп, допивая кофе и ставя пустую кружку на стол.       Декан Слизерина, эффектно взмахнув полами мантии, развернулся и покинул большой зал, оставив Майского недоумевать: откуда же ему известно то, что творится за стенами кабинета ЗОТИ. Сергей поднялся в совятню, где, по счастливой случайности, никого не было, и вызвал патронуса. «Передай Ване Тихонову, - сказал он возникшему в воздухе серебристому волку, - что у меня в кабинете слежка. Нужны все методы, чтобы от нее избавиться». Патронус умчался в сторону запретного леса. Майский же направился к себе в кабинет. Он ждал вестей от Тихонова и как можно скорее.