Как эксперты в Хогвартс попали

Новости от Вани Тихонова пришли как хорошие, так и не очень. Хорошая новость заключалась в том, что до изобретения близнецами Уизли первого волшебного подслушивающего устройства оставалось еще больше года. Плохая — в том, что профессор Снейп — сильный легиллимент и способен узнать о человеке все просто посмотрев ему в глаза, безо всяких сторонних средств наблюдения. Майский, услышав такое, пообещал себе вернуть порядком позабытый за время работы с маглами навык окклюменции. Поздним вечером в расположение ФЭС вновь заглянул Альбус Дамблдор, и снова минуя всех направился прямо в кабинет Рогозиной. Он был подозрительно доволен, улыбался себе в бороду и даже насвистывал какую-то непонятную мелодю. - Хорошие новости, мадам Рогозина, - заявил он, переступив порог кабинета, - я беседовал сегодня с Боунс. Про крестражи Тома ей поведал, два обезвреженных предъявил. - И что же, мистер Дамблдор, она выдала ордер на обыск в Гринготтсе? - Нет. Ордер не выдала. Тем более, что гоблины его, простите, используют в уборной по прямому назначению. Но вот если, например, в ближайшее время кто-нибудь ограбит Гринготтс и заберет чашу из хранилища, то Департамент магического правопорядка закроет на это глаза. - И это ограбление вы поручаете совершить нам? - Я бы назвал это не ограблением, а операцией под прикрытием. Вполне-себе для вас работа. Не мне же самому, в самом деле, этим заниматься? Все необходимые для операции средства я, несомненно, предоставлю. Рогозина отправила патронуса Тихонову, с приказом немедленно явиться в кабинет. Через считанные секунды Ваня прибыл и был тут же посвящен в курс дела. Его-то и попросила Галина Николаевна придумать метод проникновения в сейф Беллатрисы Лестрейндж в банке Гринготтс. Думал Ваня недолго. - Есть у меня одна идея. - сказал он, - Только нужны вещи Беллатрисы, и ее волшебная палочка. Без этого никак. Все понимали, какой план Ваня выбрал: тот же, что и Гарри с Гермионой. Воспользоваться оборотным зельем, чтоб проникнуть в сейф под видом его законной владелицы. Все понимали, что это опасная затея: будет крайне сложно объяснить окружающим, почему матерая Пожирательница смерти разгуливает средь бела дня на свободе. Все понимали, что иных вариантов нет: кроме самой мадам Лестрейндж гоблины в ее личный сейф не пустят никого. Независимо от того, что за темные артефакты в этом сейфе хранятся. Дамблдор согласился достать все необходимые для ограбления вещи, попрощался со всеми и поспешил покинуть лагерь ФЭС. Следующим вечером, Дамблдор вернулся, держа в руках небольшой чемоданчик. В нем, благодаря чарам незримого расширения, был целый ворох винтажных женских вещичек, вполне в духе магической британской аристократии. - Здесь всё, - сказал директор Хогвартса, - мантии, платья, обувь, нижнее белье... Палочка, разумеется, тоже. - Ваня, займись, и Андрея подключи! - приказала Рогозина Тихонову. Тихонов и Холодов осмотрели тщательно, под лупой и микроскопом осмотрели всё, принесенное Дамблдором: и мантии, и платья, и корсеты с панталонами. Особенно тщательно обследовали рукоять волшебной палочки. Но по окончании осмотра Ваня лишь развел руками. Полный ноль, Галина Николаевна, - отчитался он перед начальницей, - ни эпителия, ни потожировых. Ничего, из чего можно извлечь ДНК. Рогозина печально вздохнула. Пришлось срочно вызывать Дамблдора. Директор явился незамедлительно и, узнав, в чем дело, очень огорчился. Никаких иных вариантов, где найти образец ДНК Беллатрисы, не встречаясь с ней в Азкабане, у него не было. Впрочем, немного подумав, Альбус придумал один вариант, основанный на его старых связях в магической тюрьме. В камеру к Беллатрисе Лестрейндж, в Азкабане, внезапно вошел начальник караула, в сопровождении двух авроров и одного неизвестного волшебника в белом халате, с потертым желтым чемоданом. «Эту надо в порядок привести?» - указал он пальцем в сторону Беллатрисы. Начальник лишь кивнул в ответ. - Что, начальник, - хриплым, осипшим голосом произнесла Лестрейндж, - Простых зэчек портить надоело, решил аристократической дырки попробовать? - Не язви, Беллочка, - ответил ей начальник, - Это тебе награда за хорошее поведение. - Издеваешься? - Ничуть. Смотри, - главный надзиратель вынул из кармана листок пергамента, - Приказ Боунс, за хорошее поведение вас с мужем наградить свиданкой друг с другом. Посадят вас в одну камеру на сутки, под патронусом, и милуйтесь, сколько влезет. Вот только видок у тебя — краше в гроб кладут. В порядок тебя еще привести надо. - Этот, что ли, приводить будет, - кивнула Лестрейндж в сторону мужчины в белом халате, деловито перебирающего что-то в своем чемоданчике. - Этот-этот, - ответил начальник караула, - санитар наш из морга, он же — косметолог-стилист-визажист. Пока мадам Лестрейндж немигающими глазами смотрела за приготовлениями санитара, тот натянул резиновые перчатки и достал из чемодана неболшой черный флакон. «Выпейте, - сказал он, протянув емкость Беллатрисе, - без этого нет смысла даже и начинать». Лестрейндж взяла недоверчиво в руки флакон, тщательно осмотрела, обнюхала и все-таки отпила из него глоток. - Что это вообще такое? - спросила она после этого. - «Марарита», новинка от «Ив Роше», - ответил санитар, - возвратит былую внешность даже трупу недельной давности, если правильно подобрать дозировку. Так, джентльмены, могу я вас попросить выйти? Начальник караула и авроры покинули камеру. Санитар извлек из чемодана высокое, до потолка, зеркало и потребовал у Беллатрисы раздеться и встать напротив него. Ведьма послушно скинула ветхую тюремную робу и встала напротив зеркала, наблюдая за тем, как с ее телом происходят решительные перемены. Исхудавшая, бледная, костлявая, она стремительно возвращала себе былую красоту. Округлились бедра, налились полнотой груди и ягодицы, ребра больше не проступали открыто, впалые щеки припухли и налились румянцем, губки пополнели. Санитар, придирчиво осморев волшебницу, выдал ей большое пушистое полотенце и кусок самого настоящего мыла, которого заключенные в Азкабане и в глаза-то не видели, и велел ей идти в душевую. Душ, в котором заключенные бывали только раз в неделю и который был обычно холодным, как окружающее Азкабан Северное море, в этот раз был на удивление теплым. Лестрейндж едва не мурлыкала от счастья, нежась под теплой струей. Вымывшись, она замоталась в полотенце и вернулась в камеру, где санитар продолжил работать с ней. Тщательно расчесал ей волосы, лишь слегка их подрезав, чтоб убрать секущиеся концы, наложил легкий дневной макиж, накрасил губы ярко-алой помадой. После этого Беллатриса вновь взглянула в зеркало. Краса и гордость рода Блэк предстала во всем своем великолепии. Теперь она была готова соблазнить даже самого Темного Лорда, но увы, в отдельной азкабанской камере, оборудованной, заместо нар, нормальной двуспальной кроватью и прозванной по такому случаю надзирателями «номером для новобрачных», ждал ее лишь ее же собственный муж, с которым вместе Беллатриса была отнюдь не по большой любви. - Неплохо, неплохо, - оценила, наконец, она работу санитара, и голос ее теперь был, как и прежде, властным и надменным, - Когда выйду, я перебью всех вертухаев, а главного — кастрирую, но тебя оставлю в живых. Санитар нервно сглотнул, затем порылся вновь в чемодане и достал оттуда свежую, чистую полосатую тюремную робу и попросил Беллатрису ее надеть. Ведьма оделась. Санитар удовлетворенно ее осмотрел и попросил пройти в отдельную камеру, где уже ждал свою законную супругу Рудольфус Лестрейндж. Напоследок Беллатриса велела санитару все состриженные волосы убрать и сжечь, и тот так и сделал. Она даже не заметила, как пару волосков он спрятал в рукаве халата. Когда в камеру к Рудольфусу вошла его жена, он привстал и восхищенно присвистнул. Даже в бесформенной робе она была хороша, какой даже до посадки в Азкабан не была. Сам Лестрейндж так же вымылся, причесался и переоделся, но супруга этого не оценила. Едва он подошел ближе, она грубо оттолкнула его к стене, а затем уселась в углу камеры. Рудольфус уселся напротив нее. Лишь спустя несколько долгих, тяжелых, молчаливых минут, супруги, наконец, сблизились и обнялись. Может, они и не по любви были вместе, но сейчас кроме друг друга у них никого не было. Так и просидели они все отведенное им время, пока не уснули. Разбудил их на следующий день начальник караула, подняв с пола, буквально, пинками и приказав обоим заключенным разойтись по камерам. В это же самое время посетители банка «Гринготтс», не отрываясь, глазели в сторону входа, в который вошла, сопровождаемая двумя неизвестными аврорами, Беллатриса Лестрейндж. Никто и не догадывался, что на самом деле эта Беллатриса — полковник Рогозина под оборотным зельем, а сопровождающие ее авроры — майор Круглов и капитан Котов.