Последний год в Хогвартсе

За огромными окнами Хогвартса погода разбушевалась не на шутку. Зима полностью взяла власть в свои руки, хотя только-только наступила. Снежный дождь падал с неба, как будто кто-то каждую секунду опрокидывал его ведрами на землю. Небо посерело, затянулось облаками, которые свисали под тяжестью осадков. На дворе замка возле дорожек, не подвергающихся воздействию непогоды, лежали мягкие, глубокие белоснежные сугробы, успевшие подняться на трехметровую высоту. Гермиона встала рано, до занятий еще оставалось несколько часов, и сидела на подоконнике в своей спальне, с грустью всматриваясь в непроглядную пургу. Ей казалось, что еще вчера жизнь сыграла с ней самую ужасную шутку. Ведь Гермиона, девушка, которая постоянно тратила свое время на учебники, на хорошую успеваемость в учебе, которая радовалась любым приключениям вместе с Гарри и Роном, по-настоящему влюбилась. Полюбила. Но, собравшись с мыслями, Гермиона решила, что ее занудство сейчас ни к чему, и уж теперь-то она точно возненавидела Фреда, поэтому девушка принялась собираться. — О, Мерлин, опять, — со стоном протянула Джинни, заметив расписание рядом со свой кроватью. Потянувшись, она увидела подругу, которая была сама не своя. — Гермиона, что случилось? — Джинни, доброе утро, — девушка искренне улыбнулась, надеясь, что хоть кто-то теперь скрасит ее одиночество, — ничего, я просто не выспалась. Давай буди Луну, сегодня мы со Слизерином. — А какой предмет? — Сейчас посмотрю…алхимия, — удивленно сказала Гермиона, — я и не знала, что он у нас в обязательной программе, обычно его берут одаренные ученики на седьмом курсе. Разбудив Полумну, девушки спустились в гостиную. Гермиона мгновенно насторожилась, потому что на диване, уже вовсю развалившись, сложив ноги на спинку, спал Фред. Кинув взгляд в сторону камина, она заметила позолоченную кнопку, которую специально прикрепила на свою записку. «Интересно, он ее вообще прочитал?» — пронеслось в голове. — Что это он тут валяется, кровати ему как будто мало, — иногда Джинни очень сильно походила на свою маму, особенно, когда дело касалось ее братьев. — Пойдем, он с Джорджем придет, — Гермиона побыстрей вытащила ничего не подозревающих подруг из гостиной и они направились в кабинет Алхимии или, по-другому он назывался «комната смешивания зелий». По пути они встретили Гарри и Рона, которые уже побывали на завтраке. — Вы где были? — Есть не хочется, — сказала Гермиона, и крепко-крепко обняла старых друзей, в компании которых чувствовала себя умиротворенно и уютно. — Ого, — Рон даже покраснел, — ты не выражала так свои чувства с первого курса. — Просто сегодня у меня хорошее настроение, — Гермиона растрепала его волосы, — Гарри! Когда ты уже станешь сам чинить свои очки, репаро, — сказала девушка и дужки приобрели свой прежний вид. — Спасибо, — улыбнулся Гарри, — у близнецов все готово для Филча? — Думаю, да, — Рон почесал голову. — Отлично, тогда нужно всего лишь дождаться вечера, — сказала Гермиона и, развернувшись, первой зашла в класс. — Какая-то она странная сегодня, — буркнул Рон. Преподавателем Алхимии был Гораций Слизнорт, который сам захотел принять эту должность. Занятия этим предметом проходили всего лишь три раза в месяц, начиная с зимы, так что это было не таким и трудным делом. Через несколько секунд после начала урока в класс влетели близнецы, и сказав хором: «Просим прощения», и сели за парту, не дождавшись ответа профессора, но тот и не обратил на них внимания. На этот раз Гермиона села с Джинни, поэтому Фред расположился рядом с Джорджем, вежливо попросив Ханну не нарушать союз братьев на одну лекцию. При виде Фреда, у Грейнджер сильно заколотилось сердце, словно оно было свободной птицей, которую заперли в клетку, но она сдержала себя и отвернувшись, обратила свой взор на учителя, сильно сжимая перо в руке. — На последнем курсе вам решили ввести курс алхимии, — начал свою речь Слизнорт, — общий, — поспешно добавил он, когда класс загудел, — и еще, через неделю состоится первая встреча «Клуба Слизней». Не забудьте, — он улыбчиво посмотрел на Гарри, Гермиону. Друзья переглянулись, изобразив кислое выражение лица. — Алхимия — это наука о смешивании различных химических элементов и о превращении одних элементов в другие. Кроме того, алхимия тесно соприкасается с астрологией, наделяя элементы свойствами связанных с ними космических объектов. Для алхимии свойственны и некоторое философское осмысление окружающего мира. Известный алхимик — Николас Фламель, которому удалось создать философский камень. Работать мы будем по учебникам «Алхимия, древнее искусство» Арго Пиритса. Пока учебники медленно разлетались по своим новым местам, либо сразу падали в руки старшекурсников, Гермиона вспоминала, как совсем маленькая, вытащила эту книгу из библиотеки, и хотя первокурсницей она ничего там не понимала, зато ей удалось найти информацию, которая помогла им разобраться с предметом, охраняемым Пушком. По словам Хагрида, Пушка отпустили в Запретный лес, когда охранять не было необходимости, а затем Дамблдор отправил его на историческую родину, в Грецию. Задумавшись, она не заметила, как все уже конспектировали первые шесть страниц, и тоже принялась за дело. Время пролетело быстро. Когда урок закончился, все стали выходить из подземелья, шумя и перекрикивая друг друга. Малфой не пытался задеть троицу, но подозрительно смотрел в их сторону. Приближался вечер, а значит, настало время развлечений для Филча. Гарри, Рон и Гермиона подошли к близнецам. — Нуу, идут спрашивать, ничего ли мы не забыли, — хохотнул Джордж, — мы же с тобой ответственные, да, Фредди? Фредди? — еще раз переспросил он, не дождавшись ответа брата и повернулся к нему. Фред сидел, впиваясь глазами в Гермиону, словно пытаясь ей что-то сказать. Выглядел он печально и расстроено. — Что это с тобой? Кто бы мог подумать, что ты станешь вести себя как овца, когда влюбишься по уши! — Джордж никак не мог заткнуться. — О, сам-то петушишься больше меня, — начал Фред, но шуточную перепалку прекратил Рон. — Что вы придумали? — Рон возник прямо рядом с ними. пристроившись на угол парты и скрестив руки на груди, — что интересного мы пропустим? — Ты будешь приманкой, Ронни, — хором сказали близнецы. — Что? Какой еще приманкой? — Приманкой для миссис Норрис, — прыснули близнецы и расхохотались, а Рон покраснел от того, что над ним опять подшутили, хотя Фред и Джордж делали это всю жизнь. — Ну правда, во сколько мы сможем выходить? — Думаю, после девяти путь для вас свободен, — многозначительно и с наигранной важностью произнес Фред. — Отлично, — резко сказала Гермиона, до этого не проронившая ни слова, и, схватив за руки двух друзей повела их подальше от близнецов. — Гермиона, в чем дело? — серьезно поинтересовался Гарри. — Ни в чем, просто…я не хочу их больше видеть. Особенно Фреда. Гарри посмотрел на Рона, но словил лишь его взгляд, который говорил: «Ох уж эти девушки, все время чем-то недовольны. И не рассказывают чем, а нам только гадать». И Гарри решил больше не приставать к подруге. Фред старался вести как обычно, но все же иногда скисал. Он очень беспокоился за Гермиону, боялся, как бы ей никто не навредил. Он очень хотел с ней поговорить, но понимал, что их шутка — это очень важный момент в операции, поэтому отложил разговоры на потом. Когда все поужинали в Большом зале и разошлись по своим гостиным, близнецы вышли в коридор, с Картой Мародеров в руках, чувствуя себя полноправными хозяевами школы. Обнаружив, что Аргус Филч расхаживает на третьем коридоре, они незамедлительно направились к нему.