Совпало

Не прошло и пяти минут, как глава медицинской службы вошел в капитанскую каюту. При его появлении Кирк даже не соизволил перевернуться, только махнул рукой на кресло возле кровати. Которое Боунс благополучно проигнорировал и уселся на кровать рядом с другом. — Как всегда что-то пошло не так, я прав? — устало спросил доктор, оглядывая вымотанного капитана. — Я не смогу отдать мостик Споку на время миссии. — Почему? Джим перевернулся и привстал, опираясь на локти. Потухший взгляд и опущенные плечи дали понять, что непредвиденные обстоятельства как обычно испортят и без того шаткий план капитана. МакКой понял, что привычный начинаем-так-а-там-как-получится алгоритм будет действовать и в этот раз. Последовавшее объяснение Джима разрушило последнюю надежду доктора на удачный исход: — Спок сказал, что умирает. Точнее умрёт, если я его не высажу на Вулкане. — Какого чёрта? И почему я как глава медицинской службы, узнаю об этом последним?! — Вторым, это во-первых. А во-вторых, я сам из него эту информацию чуть ли не клещами вытащил, — резко ответил Джим. Он схватился за волосы с такой силой, будто хотел удержать остатки контроля, неудержимо утекающего сквозь пальцы. — Это конец, Боунс. Не стоило им назначать меня капитаном. — Не смей так говорить. Ты справишься. Возьми себя в руки, парень! Строгий тон подействовал прямо противоположно тому, на что надеялся МакКой. Джим сжался, почувстовав недовольство альфы, подтянул к себе ноги и спрятал лицо в коленях. Леонард дал себе мысленный пинок. Отметив прогрессирующие симптомы течки, он протянул руку и сжал плечо друга. — Джимми, — позвал он, — послушай меня внимательно. То, что с тобой происходит — временно. Ты преодолеешь это и, как всегда, выйдешь победителем. Джим Кирк надерёт зад тем старым бюрократам, иначе конец вселенной и всем нам. — В таком случае, — подняв голову, произнёс парень, — у меня только один выход. Ты же мне поможешь? — Уверен в этом? — А куда я денусь? — Тогда я в твоём распоряжении. Когда? — Тянуть нельзя. Отправим Спока и начнём. — Джим, ты уверен, что другого пути нет? Почему ты думаешь, что Сулу и тот же Скотти не могут тебя заменить? — Если бы… Я точно знаю, что повстанцы на Альтаире вот-вот начнут революцию. Командование категорически приказало не допустить этого. — Капитан вздохнул и с грустью в голосе продолжил: — Ты же понимаешь, на что способны люди, потерявшие всё, но не лишённые надежды. Отчаянье поглотило Альтаир. Они будут атаковать. А их огневая мощь слишком серьёзна, чтобы сбрасывать её со счетов. Спок бы справился. Но придётся мне. — Если бы я мог… — Я знаю. Но придётся делать то, что в наших силах. — Звучит слишком пафосно, на мой взгляд, — хмыкнул док. — Что поделать, — Джим улыбнулся. Увидев эту первую за время разговора улыбку, Боунс понял, что друг в относительном порядке. — Я тогда пойду. — Он встал и прошёл к выходу. Но на пороге замер. — Думаю, я должен на всякий случай осмотреть Спока. Не нравится мне всё это… — Сам хотел тебя попросить об этом. Только учти: он будет сопротивляться. — А то я не знаю. Но я с вами двумя так поднатаскался, что и клингона в лазарет затащу. С этими словами МакКой ушел. Джим решил, что неплохо было бы выспаться перед завтрашним днём. Он обещал быть трудным и капитану потребуются все силы для того, чтобы пережить его. Джим снова лёг, стянув с себя верхнюю одежду и на удивление быстро уснул. Но отдохнуть Кирку так и не удалось. Во сне он преследовал странную тень. Поверхность неизвестной планеты опаляла своим жаром - и только ускользающая фигура обещала спасительную прохладу и покой. С безумным упорством Джим гнался за ней. Увязая в плотном воздушном облаке, от которого на коже оставались ожоги, он двигался вперёд. Крики о помощи, мольбы остановиться… ничто не могло заставить окутанную желанным холодом фигуру вернуться. Дышать стало невозможно уже давно, даже рваные вздохи через рот едва спасали. Горло сдавило обвившимся стальным прутом. Пространство со всех сторон заволакивало чёрно-красной лавой, несшей погибель в неумолимом огне. — Капитан, проснитесь! Джим резко распахнул глаза, подскакивая на кровати. На миг ему почудилось, что фигура из его сна стоит в паре шагов, разрешая ему спастись в своей уютной тени. Но когда Кирк потянулся к ней, фигура превратилась в Спока. Движение оборвалось, рука зависла в воздухе. Остатки сонливости слетели, сменившись смущением и неловкостью. Джим несмело поглядел на старпома и тут только осознал, что до сих пор тянется к неподвижно замершему вулканцу. Медленно он опустил руку на простынь. — Доброй ночи, командер, — как можно спокойнее поприветствовал Джим. Незнакомая хрипотца, не похожая на ту, что бывает после сна, заставила откашляться. — У Вас что-то срочное? — Капитан, мне показалось, я слышал Ваш крик. — Просто кошмар, мистер Спок. Джим спустил ноги и прошёл к репликатору. Стакан воды помог прояснить мысли и понять, что звукоизоляция помещений не позволила бы даже чуткому вулканскому слуху услышать шум из каюты. Разве только Спок стоял прямо за дверью. Но это, конечно же, невозможно. Зачем вулканцу так поступать? Кирк мысленно отмахнулся от странных мыслей и повернулся к старшему помощнику. Очевидно, не получивший достаточного отдыха мозг работал не на полную мощность. А иначе как объяснить, что, только увидев изучающий взгляд офицера по науке, Джим понял, что стоит перед ним в одних трусах? Оправданием могло служить разве что подскочившая температура, вызывавшая озноб и ощущение ватности в конечностях. — Я пойду, — очнулся Спок, отводя потемневший взгляд. — Ага, — только и смог выдавить человек. Но вспомнив кое-что важное, остановил вулканца на полпути к выходу: — Мы достигнем Вулкана через двенадцать часов? — И тридцать шесть минут, капитан. — Ваше самочувствие в порядке? — Хотя Кирк и не знал, что именно должно было предшествовать этим процессам у вулканцев, собственный опыт был достаточно познавателен, чтобы беспокоиться и за Спока. Небольшая заминка перед ответом подтвердила опасения капитана: — Оно удовлетворительное. — Спок… — начал Джим, не имея ни малейшего понятия, что хотел сказать дальше. Он приблизился к другу и вгляделся в его лицо. Теперь он увидел и сжатые губы, и напряженный взгляд, а краем глаза заметил и подрагивающую руку, которую вулканец пытался удержать второй, пряча за спиной обе. Подозрения подтвердились ещё и когда он отшатнулся назад от попытки Кирка прикоснуться к нему. Лёгкая обида видимо отразилась на лице человека, потому что Спок шагнул обратно. — Я хочу тебя кое о чём попросить. — Джим? — Пройди завтра медосмотр. Не перечь Боунсу, когда он попросит, ладно? Он и так на нервах в последнее время. Непонятный взгляд предшествовал короткому кивку. Спок ушёл, оставляя капитана в одиночестве. Смутное предчувствие, появившееся после этого разговора, хоть и не находило оснований, но прочно засело в подсознании, лишая спокойствия. Да и присутствие духа покинуло Кирка, будто ушло вслед за старпомом. Накатившая слабость едва позволила добраться до кровати. Смятые, влажные простыни напомнили о недавнем кошмаре и странной тени. Чего только не выкинет разум в преддверии течки. Свернувшись в позу эмбриона, Джим мысленно проклял природу с её непонятными заскоками и собственную сущность. Мысль, что вулканцам, по-видимому, повезло ещё меньше, не успокаивала. Наоборот. Кирк совсем не хотел думать о возможной смерти Первого. Жизнь без Спока была немыслимой. Невероятным образом за короткий срок вулканец стал для Джима ближе, чем друг и дороже, чем брат. При текущих обстоятельствах Джим готов был провалить миссию, пережить хоть десять течек, но не допустить смерти Спока. Готовность без сомнений разрушить собственную карьеру, поставить на кон жизнь миллиарда гуманоидов лишь бы не допустить гибели одного была до странного естественной. Откуда-то из глубины сознание пришла уверенность, что и ради него вулканец поступился бы принципами и — невероятно! — нарушил бы многие правила. Или же Кирк зря тешил себя этой мыслью, принимая полуулыбки и позволение прикасаться к старпому за большее, чем это было на самом деле? Джим зло взбил подушку. От резкого движения почти неощутимый до этого зуд вновь напомнил о себе, добавляя омеге к духовным переживанием ещё и значительный физический дискомфорт. Странно, но во время разговора со Споком он был почти неощутим. Это было последней связной мыслью перед тремя часами бездумного ворочанья на постели и напрасных попыток самостоятельно унять нарастающее возбуждение.