Совпало

— Сколько до прибытия на Вулкан, мистер Чехов? — Два часа, капитан. — Отлично. Атмосфера на мостике дрожала от напряжения. Вместе с ней подрагивал и Джим Кирк, дезориентированный настолько, что картинка перед глазами смазывалась, не давая рассмотреть данные на датападде, однако недостаточно для полной потери связи с реальностью. Озноб усилился с утра и Кирк сомневался, стоит ли в таком состоянии подниматься на мостик. Решение далось ему с трудом хотя бы потому, что возможность вообще что-то решать неумолимо гибла под угнетающим действием омега-ферментов. Их выработка подскакивала за несколько часов до фактического начала течки, но конечно же, Кирк был слишком упрям, чтобы внять этому звоночку, который голосом Боунса кричал: «Одумайся!». Он поднялся на мостик и занял своё законное место. И хотя ещё на выходе из турболифта по резко обернувшимся на него офицерам — перепугано посмотрел даже Паша Чехов — он понял, что лучше бы ему не маячить перед альфами в такое время, упрямство заставило Кирка прошествовать к капитанскому креслу и усадить свою зудящую задницу на ставшее вдруг странно неудобным сиденье. Команда на «Энтерпрайз» отменная — ни слова не сказала своему нерадивому капитану. Возможно, поняли, что ему и без того несладко приходится. Джим горел. Кожа будто плавилась от соприкосновения с одеждой. Но в то же время дрожь пробирала незащищённую кожу. Контраст медленно сводил с ума и вот в голове начал нудно бурчать Маккой, досадуя на глупость друга. А может это были мысли самого Кирка. Причитания доктора, как оказалось, были только началом. Что действительно сводило с ума, так это жаркие нашёптывания. Низким голосом, таким знакомым и одновременно непривычным, подсознание Джима описывало, как его тело будет выгибаться под сильными руками альфы. Как он будет стонать, ощущая толчки, вбивающие его в матрац. Как будет молить прикоснуться к его изнывающему, уже сочащемуся предэякулятом, члену. Кирк резко выдохнул, поняв кому принадлежал голос в его голове. Именно это понимание и вызвало вопрос капитана о времени, оставшемся до прибытия на Вулкан. Странная шутка подсознания — довести его до болезненного возбуждения голосом старпома. Но, задумавшись — насколько это было возможно в его состоянии, — Джим понял, что такой вариант… желаем. Вспомнился темный взгляд вулканца, которым тот окинул обнажённое тело капитана. Представить, что чернота, спрятавшая радужку, была вызвана вожделением, сложно. Но как же Джиму хотелось в это поверить. В голову совершенно неуместно закрались мысли об обнаженном Споке. Сейчас, когда его не было на мостике — вулканец попросил разрешения провести последние часы перед высадкой в лабораториях, — Джим дал им полную свободу. Мысленный взгляд Кирка скользил по груди, плечам, животу… Несмелая фантазия задержалась на бёдрах вулканца, когда резкий голос Ухуры ворвался в сознание. — Капитан, Вам следует немедленно покинуть мостик. Джим замер. Он понял, почему лейтенант связи практически наплевала на субординацию. По той же причине, почему Сулу крепко вцепился в ручки сиденья и непозволительно отвлёкся от приборов, обернувшись на Джима. Даже Скотти проявил небрежность и едва не отломал одну из ручек на своей станции. Только Чехов остался в трезвом уме. Короткий сочувственный взгляд был единственным, что позволил себе штурман. И вся эта заварушка из-за чёртового упрямства капитана. Запах течной омеги неумолимо заполнял помещение. — Капитан! .. — Я понял. — Джим ощущал неприятную влагу где-то на периферии сознания. Стараясь сосредоточится, он поднялся и поспешил к турболифту. Перед глазами знакомо плыло, воздух враз будто лишили кислорода и звуки то пропадали вовсе, то били по ушам подобно сирене. Уже спускаясь на уровень медотсека, едва соображающий Кирк связался с МакКоем. Он не помнил, как смог донести до доктора весть о своём скором прибытии. Из турболифта он буквально выпал. Прямо в руки доктора. И как только добежать успел? Этот вопрос перестал интересовать Джима сразу после глубокого вдоха. Перед ним стоял альфа. Это уже был не его друг, не глава медицинской службы корабля, не Леонард МакКой. Альфа. С сильным умопомрачительным запахом горьких трав и крепкого кофе. Последние капли сдержанности испарились, заставляя омегу прижаться как можно ближе к МакКою. Или хотя бы всеми силами стараться это сделать. — Э, нет, дружок, — голосом, подозрительно спокойным для данной ситуации, произнёс Боунс, удерживая Кирка на расстоянии. — У меня другие планы на вечер. Пока он вёл несопротивляющегося Джима к медотсеку, доктор ни на миг не потерял контроля, будто был не альфой, а бетой каким-нибудь. Однако стойкий запах МакКоя, давший сознанию Кирка немного проясниться, не позволял усомниться в сущности врача. — Почему? — сумел выговорить омега. — Мы же договорились. — Есть идея получше. Иди к нему. Док ласково потрепал друга по голове, прежде чем подтолкнуть к открывшейся двери лазарета. Неуверенность снова сковала движения омеги, не давая отойти от Боунса. Однако уже скоро Джим напрочь забыл о нём, ведомый новым, терпким неземным и таким притягательным запахом. Он наполнял Кирка, кружа голову, усиливая возбуждение. Дверь лазарета с шипением закрылась за ним. — Капитан? Голос Спока раздался откуда-то сзади. Джим резко обернулся, тут же окунаясь в тот самый неповторимый и желанный аромат — запах сильного и, что важно, свободного альфы. Вулканец же стоял неподвижно. Явно не ожидавший увидеть капитана, он начал медленно отступать. Кирк сосредоточился и понял, что его старпом не в порядке. Офицер по науке дрожал уже всем телом — прямо как сам омега совсем недавно – и, казалось, испытывал боль. — Капитан, я прошу Вас покинуть помещение. Для вашей же безопасности. — У тебя началось, да? Подобно мозаике, которая дополнялась на протяжении долгого времени и вот только сейчас нашлись сразу все недостающие фрагменты, к Кирку пришло полное понимание ситуации. Со Споком сыграло шутку его смешанное происхождение, наделив его вулканскими заморочками «половой зрелости» и сущностью альфы. Все расчёты явно подводили Спока и времени у него осталось меньше по вине одного так не вовремя «зацветшего» омеги. Джим даже почувствовал некоторое подобие стыда. — В этом, кажется, виноват я. — Кирк стал медленно приближаться к вулканцу. — Ты ведь чувствуешь его? Так же, как я готов голову потерять от твоего. — Джим? — Спок сглотнул. — Я не всё тебе рассказал, — признался Джим. — Если коротко, то у землян есть свои оберегаемые тайны. Странно, но особенности нашего размножения так и не стали общеизвестным фактом. Похоже наши расы отличаются меньше, чем принято считать. — Я бы попросил выражаться конкретнее. — Спок явно был на пределе. Как и сам Джим, поэтому он решил не тянуть больше. Пан или пропал, как говорится. Он резко сократил остававшееся расстояние и замер в паре сантиметров от альфы. — Я свихнусь, если ты не оттрахаешь меня, — глядя в почти чёрные глаза, прошептал Кирк в губы вулканца. — Достаточно конкретно? — Более чем. Не успев обрадоваться своей победе, которая явно слышалась в низком тоне альфы, Джим оказался прижат к стене лазарета. Притихшее на время возбуждение тут же разнеслось по телу, распаляя в разы сильнее, чем раньше. Замешкавшийся всего на мгновение Спок тут же был втянут в долгий поцелуй. С удовлетворением собственника Кирк заметил, что с Ухурой его старпом не так уж часто практиковался — слишком неумело отвечал. Однако недостаток практики вулканец легко заменил напором и усердием. Джим обхватил лицо Спока, притягивая ближе. Руки альфы уверенно пробирались под жёлтую форменку и от касаний рук, таких же горячих, как его кожа, Джим, не сдержавшись, коротко застонал в целующие его губы. Вулканец резко втянул воздух и сильней прижался к человеку. Кирк ощутил возбуждение альфы, едва сдерживаемое форменными брюками. — Кровать? — сумел проговорить омега после ещё одного поцелуя. В ответ раздался только одобрительный низкий рык. Спок, решивший, видимо, не выпускать капитана из объятий, хотел было закинуть его на плечо, но омега опередил его и с хитрой улыбкой прыгнул, закидывая ноги на талию вулканца. Тому идея пришлась по душе, что подтвердил новый поцелуй. Только почувствовав, как его опускают на больничную койку, Кирк отпустил альфу. Он стал напоказ медленно стягивать с себя форменку. Всего мгновение Спок был скрыт от него тканью, но этого времени хватило, чтобы вулканец снял форму научного отдела и нижнюю чёрную футболку. Его нетерпение передалось и Джиму, заставив перестать играться. Не прошло и минуты, как оба остались в одном белье. Хорошо, что больничные койки намертво привинчены к полу. Сила и скорость, с которыми Спок повалил на неё Джима, заставила бы обычную отъехать на пару метров. Прижатый к матрацу омега замер, глубоко дыша. Происходящее напоминало кое-что из его прошлого. Он снова не мог пошевелиться, руки крепко удерживались альфой, в голове мутилось от возбуждения. Только в этот раз он сам напросился. В этот раз он готов был довериться. В этот раз всё иначе. — Трахни меня уже, — проскулил Кирк, глядя снизу вверх на альфу. — Попроси лучше, — потребовал тот. — Тебе же это тоже нужно. — Ответ неверный. Спок коленом развёл ноги человека, прижимаясь к его паху ровно настолько, чтобы партнёр почувствовал давление, но недостаточно для удовольствия. Альфа перехватил запястья Джима одной рукой, а второй держал за волосы, не давая опуститься ниже. — Пожалуйста, Спок, пожалуйста! — Уже лучше, — наклонившись к нему, шепнул вулканец. Руки человека тут же оказались свободны, как и волосы. И член, одним движением освобождённый от ткани трусов. Свои Спок попросту сорвал, не отвлекаясь на лишние движения. Простынь под омегой успела пропитаться смазкой. Мокрое пятно вызвало короткий вопрошающий взгляд вулканца. — Удобная особенность моего вида, — объяснил Кирк, пошлым движением разводя ноги ещё шире. — Смазка не нужна. — Нам тоже, — Спок указал на свой член, который обильно истекал жидкостью. — Идеально, — ухмыльнулся человек. — Очаровательно, — подтвердил вулканец. Он навис над омегой и медленно повёл рукой от шеи вниз. Странное покалывание в местах прикосновения было подобно касанию самых кончиков волосков, когда хочется или усилить контакт или убрать его совсем. Джим выбрал первое, резко подставляясь под всю ладонь животом. — Спок, прошу, возьми меня, пожалуйста… Больше просить не пришлось. Вулканец выпрямился, становясь на колени, и поднял ноги человека на плечи. Когда Спок вошел одним плавным движением, омега возблагодарил свою физиологию. В иной ситуации член вулканца его бы просто разорвал. Но большое количество смазки и физически неспособные напрягаться мышцы сыграли свою роль. От долгожданного контакта по телу Джима прокатилась волна удовольствия. Он выгнулся в спине, сильнее насаживаясь на длинный ствол. Они замерли ненадолго, но скоро Спок снова начал движение. Каждый толчок, малейшее движение взрывали сверхновую в голове человека. Снизу он наблюдал великолепнейшую из картин: его старпом с прикрытыми от удовольствия глазами в едином ритме трахал его. И явно ни о чем не думал. Растрепавшиеся чёрные волосы завораживающе липли к его лбу и вискам. Губы слегка позеленели от недавних поцелуев. Руки властно и крепко удерживали бёдра елозившего по кровати Кирка. Когда Спок в очередной раз вышел из него — почти до конца, — он открыл глаза, встречаясь взглядом с человеком. «Сейчас что-то будет, » — успел подумать Джим. Тут же одна рука альфы переместилась на висок Кирка, вторая сжала возбужденный до боли член, а сам вулканец резко подался вперёд, с пошлым хлюпающим звуком на полную входя в омегу и одновременно грубо врываясь в его рот поцелуем. И уже не сверхновая, а вся Вселенная взорвалась для Джима… Сознание возвращалось смешными обрывками. Именно смешными, потому что Кирку хотелось смеяться. И он сдерживался из последних сил. Но вот кто-то рядом с ним засмеялся и человек последовал его примеру, хохоча от души. Только через какое-то время он понял, что не слышит, а скорее чувствует смех. Джим обернулся и увидел Её. Сотканная из множества вибрирующих нитей, такая знакомая и самая дорогая. Душа его Спока. «Катра» — поправил его Спок. «Как скажешь, — не стал спорить человек. – Мы, выходит, у тебя? В тебе?» «Не совсем, наши сознания… равномерно разделены.» «Это восхитительно!» — Джим постарался послать Споку то, что ощущал. Представив, что его счастье, восторг и обожание материальны, он отправил всё это вулканцу. Лёгкая вибрация прекратилось, но свет стал ярче в разы. Пара нитей неуверенно потянулись к Джиму, который сразу приблизился – ну, насколько смог это сделать, не имея материальной оболочки. Его окатило таким количеством тепла, что, казалось, он сгореть должен. Любовь Спока искрила в нём и переливалась, также как его собственная, освещая вулканца. В какой-то момент человек переполнился ощущениями и теплом, слишком хорошо было, слишком жарко, слишком светло, слишком… Глубокий, похожий на первый в жизни, вдох ознаменовал возвращение в материальный мир. Омега быстро дышал, широко раскрыв глаза. — Прости. Не предусмотрел неподготовленность твоего сознания, — раздался рядом виноватый голос Спока. — Не парься. Я прекрасно себя чувствую. Джим повернулся на бок и наткнулся на внимательный взгляд карих глаз. Они лежали на больничной койке, едва умещаясь там вдвоём. Вулканец выглядел настолько умиротворённым и открытым в этот момент, что у Джима что-то затрепетало внутри. Он прильнул к партнёру, быстро целуя в губы. Раз, другой, третий. Почти целомудренные, мягкие касания и нежное поглаживание по щеке были чем-то очень интимным, личным. И невероятно правильным.