Наш Новый Вавилон

Давайте поговорим о Боге. Как часто вы молитесь? До встречи с Даллоном, я делал это часто. Очень часто. Я начал делать это ещё тогда, когда находился в приюте. Я был маленьким мальчиком, который понимал, что никто о нём не позаботиться, кроме него самого. Каждый вечер, ровно в 10 часов вечера, я стоял на коленях у своей кроватки и общался с Богом. И я рос, и я продолжал молиться. А потом я встретился с Даллоном. Чтобы вы лучше поняли меня, я должен объяснить о религии в нашем мире. Весь наш мир — огромное поклонение Иисусу. Все люди — христиане, а тех, кто отказывался принимать христианство — просто расстреляли. Но конечно найдутся противники любого движения. Есть маленькая коммуна, которая никогда не заикается о своём существовании. Она именует себя как "Коммуна Дарвина". В ней находятся те люди, которые живут рядом с друг другом и рассказывают своим детям о работах Чарльза Дарвина и всему подобное. Они не верят в Бога, они верят в эволюцию, но умело скрываются от полиции. Так вот, Даллон родился в этой коммуне. В тот день знакомства, когда нас приняли в штат, за чашкой кофе он рассказал мне, что его оттуда выгнали. Что он пришёл и положил на стол Библию. Что отец начал кричать на него. Что мама начала плакать и шептать "Предатель, предатель..." А я ему сказал, что ни за что не бросил бы свою семью. Только если бы она у меня была. Вместо того, чтобы молиться в свой комнате ровно в 10 часов вечера, я поселил Даллона у себя в квартире. А потом Даллон пиршёл ко мне и сказал мне, что его троюродный братец едет к Даллу, потому что он отрёкся от коммуны в Солт-Лейк-Сити. Я предложил свой кров. Вот так я познакомился с вечно чего-то боящимся агентом Ури. Прошло достаточно большое количество времени, чтобы я понял, что перестал молиться. Бог отвернулся от меня в самый неподходящий момент. Или его не было?

***

— Джерард, ты меня слышишь?!— голос в трубке начинает кричать,— Джерард?! — Да, слышу, что случилось?— говорю я совершенно невозмутимым голосом. — Это Райан. Райан Росс. Боже, Джерард! Он упал в обморок!— Райан Росс перешёл на крик. — Кто?— я смотрю на часы. — Брендон! Он чуть не умер!— у этого Райана Росса, похоже, нервы сдают. На водительские права. — Где вы?— спрашиваю я. — В Больнице Брон Лебанон. Джерард, скорее! — Назови улицу,— говорю я, параллельно доставая ручку и блокнот из рюкзака. — Маунт-Иден-Паркуэй, Джерард. Я отключаю звонок и иду голосовать. Сразу же попадается такси — Куда?— спрашивает водитель, пока я забираюсь на заднее сиденье. — В Больницу Брон Лебанон на Маунт-Иден-Паркуэй. — Которая рядом с Гранд Конкоурс?— спрашивает он у меня. — Я не знаю, честно.

***

Когда я вхожу в здание, ко мне летит Спенсер. Такое ощущение, что это он целовался с Брендоном взасос, а не Райан. Хотя... по крику было понятно, что Росс точно не равнодушен к Ури. — Джерард!— кричит Спенс, его руки в бинтах хватают моё запястье и куда-то тянут. — Что с Брендоном?— спрашиваю я и пытаюсь вытащить свою левую руку из лап Спенсера. — Он... Он упал в обморок,— говорит он и пытается меня схватить. — Что сказал доктор?— я скрещиваю руки на груди и иду со Спенсером. — Сказал, что это дисциркуляторная энце... энцоплатия? Что-то такое. — Энцефалопатия,— поправляю я его. — Да-да-да, она самая. Сказал, что это с мозгом связано. — Да я уже понял. — Вот, вот его палата,— Спенсер указывает мне на дверь. Палата номер 613. Мило. Я тихо открываю дверь. В палате стоят Росс, Вентц и Фрэнк. Брендон лежит на кровати. Он спит. — Наконец-то ты пришёл,— шепчет Райан и подходит ко мне. — Что произошло?— спрашиваю я. — Мы просто шли, а Брендон... Брендон просто потерял сознание. — Спенсер сказал мне, что это энцефалопатия. — Угу. Доктор сказал, что через три дня можно забрать его. — А Брендон сейчас в сознании?— я смотрю на Ури. — Да, он в сознании, просто сейчас спит,— Росс смотрит на Бдена и слегка улыбается,— Просто врач обнаружил, что у Брени эта болезнь. Кстати, а Брендон раньше не принимал наркотиков? У него есть диабет? Ишемия? — Ишемии и диабета точно не было,— я удивляюсь, что Райан увлечён медициной. — Жаль, что я сразу не понял,— вздыхает Райан. — В смысле? — Я — студент Вэйлл Корнэлл Медикалл Колледжа, стыдно, что сразу не понял по его жалобам,—Росс кусает свою нижнюю губу. — Он на что-то жаловался? — Да. Он говорил, что его преследуют головокружения, головные боли, говорил, что он часто страдает депрессиями. Я смотрю на Брендона. Я смотрю на часы, что весят над дверью. — Райан, я должен идти, присмотришь за ним?— говорю я. — Да, конечно,— говорит он. Я выхожу из палаты. Ури, почему ты такой скрытный? Я слышу шаги сзади себя, а потом чувствую, как кто-то тыкает мне в спину пальцем. Господи, пусть это будет не он, только не он, прошу. Но нет, это — он. — Джерард, это конечно глупо,— он трёт свою шею,— но я сожалею. — Ой, Фрэнк, не стоит,— пытаюсь как можно вежливей ответить я. — Эммм... Не подумай, что я бестактный... Но ты свободен в пятницу? — Эммм, нет,— говорю я, зная, что в тот день у меня будет выходной. Я уеду подальше ото всех. От проблем, людей, работы. — Оу, жаль. Может, в другой раз?— говорит он и улыбается. — В другой раз, Фрэнк,— отвечаю я. Этот гадёныш подмигивает мне и уходит. Я выхожу из здания больницы и достаю смартфон. Я набираю номер Даллона и звоню ему. — Алло, Джер,— говорит сонный Уикс. — Далл, Ури попал в Больницу Брон Лебанон на Маунт-Иден-Паркуэй, через три дня его можно будет забрать. — Что случилось?!— кричит испуганный Далллон. — Он упал в обморок, компашка Росса привезла его в больницу, а там у него обнаружили энцефалопатию... — Какую?!— не даёт мне договорить Уикс. — Дисциркуляторную, Даллон. Это не очень страшно, не бойся. — С ним всё в порядке?— спрашивает Далл,— а то меня тётя убьёт, если он умрёт. — Воу, в этом случае мне везёт. — Но у тебя Майкс и Келл. — Но это только в этом мире,— ухмыляюсь я. — Знаешь,— говорит Даллон Уикс, мой лучший друг и коллега,— может после миссии слетать в тот день когда ты родился? — Не факт, что я не родился раньше,— говорю я. — Слетать в тот год и караулить у приюта не вариант?— спрашивает Даллон. — Нам бы с этой миссией разобраться.