Наш Новый Вавилон

— ...А если он говорит что-то вроде "милашка", "зайка" или даже "сладенький", то знай, что ты ему нравишься,— я сижу на своём рабочем месте, жую шоколад моей любимой фирмы "Kinder", а моя сестричка Келли зашла ко мне на работу и сейчас рассказывает о Фрэнке, так как раньше училась с ним в одном классе. На ней растянутый синий свитер с оленем, под ним — чёрная футболка от "D&G". Утром было достаточно холодно, поэтому она схватила первую, подвернувшуюся под руку, кофту. — Он меня зовёт "стесняшка",— говорю я и даю ей дольку шоколада. Она машет левой рукой, говорит "Нет, спасибо" и отпивает зелёный чай. Она молчит некоторое время, пялится в одну точку. В какой-то момент она говорит: — Знаешь,существует зелёный кофе. Многие фирмы его производят, в рекламах же они говорят, что если его пьёшь, то похудеешь. Всё это бред,— она делает большой глоток,— Помогают физические упражнения. — И к чему это ты?— спрашиваю я. — У меня в классе учился парень, он общался с этим Фрэнком. Так вот, он считал, что он толстый,— она замолкает. — И? — Мы с ним худели,— она делает два глотка,— мы не были лучшими друзьями, но мы вместе блевали в туалете. — О, понятно,— я отправляю дольку шоколада себе в рот,— а ты не помнишь, как звали этого парня? — Конечно помню,— говорит сестра,— Пит. Его зовут Пит Вентц. Когда-то гуляла инфа, что он умер от анорексии или булимии. А ты ничего о нём не знаешь?— говорит она, ставит свою чашку на стол и смотрит на меня. — Знаю,— отвечаю я,— он жив, здоров и гей. Келли начинает смеяться и тихо проговаривает "Ах ты сукин сын". Я её не спрашиваю. Открывается дверь и звенит этот грёбанный колокольчик. Кто старое помянет, к тому оно и вернётся? Да. К нам подходит Пит и говорит "Привет, Джи". Потом поворачивается, смотрит на мою сестру и улыбается. — Привет, Пит,— дружелюбно говорит она, отпивая из кружки зелёный чай. — Привет, Келл,— она ставит кружку, привстаёт и обнимает Пита. Я немного шарю в западном зодиакальном гороскопе. Учитывая те факты, что Питер — близнецы, а Келли — водолей, из них получилась бы идеальная семья. Не зря же в одном туалете блевали, всё таки. — А мне сказали, что ты умер,— говорит сестра и присаживается обратно на стул. — Не забывай, я — живее всех живых,— с радостью говорит Пит. — ... и мёртвых всех мертвей,— говорит Келли,— ты забыл этот стих? — Нет, до сих пор помню,— улыбается он. Боже блять. Может хватит? Я кашляю, из-за чего Вентц переводит своё внимание с моей сестры на меня. — Джерард, Фрэнк просил меня передать тебе эту бумажку,— он даёт мне в руки скрученную записку. Я разворачиваю её, Пит и Келли пододвигаются ко мне поближе, я читаю "послание". — "Посмотри в окно",— и мы все поворачиваем свои головы. Какое голубое небо, какая милая собачка породы "ши-тцу", какие яркие вывески, какой фиолетовый фаллос в руках у Фрэнка. — Сука,— говорит Вентц, смотря, как Фрэнк танцует на витрине секс-шопа с сиреневым фалоимитатором. — Блять,— говорит сестра, когда Фрэнк приближает дилдо к своим губам. — Пиздец,— говорю я, когда он загалатывает фаллос наполовину. После пяти минут танцев, обсасываний дилдо и некого стриптиза, который включал в себя только отсутствие футболки, Фрэнк ушёл. Всё в порядке. В Америке температура измеряется в Фаренгейтах, а Фрэнки в фалоимитаторах. Я не могу пошутить, потому что я в ахуе. А ещё я из будущего. Пит смотрит на меня и как-то виновато говорит "Я не знал, что он будет... вот так..." В тот момент, когда я пребываю в трансе, он прощается с Келл, пытается попрощаться со мной, извиняется и уходит. Сестра толкает меня в плечо: — Наверное, он тебя хочет,— говорит она. — А я и не понял!— саркастично отвечаю я сестре.

***

— А может его подкинули? — Если бы. Итак, мы сидим с Даллоном у него и у Бдена дома, Брендон отсутствует, дабы пошёл гулять с компашкой Росса, а мы нашли на ноутбуке фотографии Брендона и Райана, которые целуются. Взасос. Даллон, увидев эти фотографии, перевернул на себя кружку кофе. Отойдя от шока, он вернулся к компьютеру. — А может его в роддоме подменили, а? — Надеюсь,— говорит Далл и отпивает немного чая, который я успел ему заварить,— Что же я его маме скажу? Всё таки очень трудно признаться своей тёте, что её сын — гей. Я сижу у кухонного стола и продолжаю пялиться в экран, а Даллон садится на диван и допивает свой чай. После пяти минут молчания, я решаюсь заговорить. — Как мы пэйринг назовём? — Идиот,— говорит Даллон и кидает в меня подушку. Я посмеиваюсь, он тоже. — Даллон, слушай,— я поворачиваюсь к Уиксу, который пытается найти пульт от телевизора,— Помнишь, я тебе об этом Фрэнке рассказывал? — Угу,— мычит Даллон и нажимает на кнопку пульта. — Так вот, он сегодня танцевал стриптиз на витрине магазина, где он работает,— Далл выплёвывает свой чай,— Даллон, аккуратней!— говорю я. — Знаешь,— Уикс вытирает губы тыльной стороной своей левой руки,— я уже должен перестать удивляться. — Он танцевал,— настойчиво продолжаю я и делаю невинное лицо,— он танцевал с фаллосом. Уикс опять выплёвывает чай. — Боже,— Даллон ставит кружку на комод и двумя руками держится за голову. По телевизору идёт документалка о прослушке и WikiLeaks. Даллон смотрит в телевизор, а потом поворачивает голову ко мне,— знаешь, я позвонил в базу, попросил найти информацию об этом Фрэнке,— он поворачивается всем телом ко мне и закидывает ноги на диван,— и когда внештатные вбили его имя, то вылезла надпись "Засекреченный объект",— он ложится на диван и закрывает глаза руками. Делает что-то вроде "палминга",— Когда я попытался связаться со Стампом, то он сказал, что мне не следует совать нос в чужие дела,— он шумно выдыхает ртом,— Скоро это всё сведёт меня с ума. Я тихо встаю, беру свои вещи, прощаюсь с Даллом и ухожу. Всё, что сейчас происходит, похоже на гонку, на гонку по "схождению с ума". К кому-то сумасшествие придёт не скоро, но оно начало постоянно заглядывать в виде ночных кошмаров по провалу плана, миссии. Об остальных я не знаю. Я достаю свой мобильник и пишу Брендону "Веди себя аккуратно с Даллоном. Он переживает." Боже Блять. Может хватит? Брендон звонит мне, я принимаю звонок. — Алло,— непринуждённо говорю я. — Алло, это Джерард?— беспокойно говорит незнакомый мне голос.