Будь как дома

– Ну же, возьми трубку! Райан хотел было садануть исходящим гудками мобильником о тумбочку, но в последний момент спохватился и подставил пальцы. Блядь, как больно-то! И всё же, хоть на пару минут ноющие костяшки затмили собой мысли о Сирше. Почему не отвечает? Она никогда не пропускала его звонки, даже если не могла сразу взять трубку – перезванивала. А теперь уже три дня тишина. Что Дерек запретил общаться с братом, Райан подумал первым делом. Накануне даже битый час трезвонил в квартиру сестры – тишина. Лучше бы уж запретил. А сейчас Райан не знал, обзванивать больницы или самому уже обратиться в дурку, хренов параноик. Но ведь Сирша бы сказала, предупредила, если что? В руке звякнуло, коротко завибрировало. Райан чуть не выронил телефон, вперился в экран, не сразу разобрав слова смски. “Я болею”. И всё? Из-за простого насморка не пропадают на несколько дней. За стеной у соседей заверещала шавка. Опять на неё наступили или прищемили дверью? Задавили бы уже на хуй, достала тявкать и скрестись по ночам. Он снова всмотрелся в светящийся экран. Позвонить снова? Но если бы Сирша хотела, если бы могла, разве не набрала бы его сама? Райан покрутил мобильник в руках и написал: “Мне приехать?” Ответ пришёл минут через пять: “Не, всё ок)”. “А что…” Он стёр набранные буквы. “Точно всё…” Снова стёр. Сестра, сколько Райан её помнил, не болела ничем тяжелее обычной простуды. Если она хотела от него отделаться, то чего навязываться? И он отложил телефон. А через неделю Сирша позвонила сама. – Прости меня, – без приветствий заговорила она. Голос был хриплым, гнусавым, то ли плакала, то ли насморк до сих пор не прошёл. – Я бы не напрягала тебя, но больше не к кому… Меня выселили. – Что? Почему? Райан сидел на табурете и ждал, когда вскипит чайник. Только что завалился Чет. Меньше всего сейчас Райан ждал звонка сестры, а потому не сразу сообразил, что та сказала. – Приезжай, – рассеянно проговорил он, а потом спешно уточнил: – Или за тобой приехать, с вещами помочь? Райан машинально оглядел свою крохотную комнату со стенами, не толще картонного листа. Сиршу он никогда не звал сюда даже в гости, не говоря уж о том, чтобы пригласить пожить. – Я не могу сама… – у неё вырвалось сдавленное рыдание, следующие слова почти невозможно было разобрать: – Приедь… Связь оборвалась, и вежливый женский голос сообщил, что у абонента недостаточно средств для продолжения вызова. Под щелчок кнопки чайника Райан вскочил с табуретки. – Надо ехать, – бросил он Чету, на ходу запихивая руку в рукав ветровки. Райан понадеялся на понятливость друга, но тот, как ни в чём не бывало, полулежал на его кровати. – Я тя подожду, братиш? Ваще некуда сейчас сдёрнуть. Спорить и выпроваживать – только время тратить. Райан решил, что вернётся с Сиршей и там уж, хочет-не хочет, Чет будет вынужден свалить. А если снова не сообразит, придётся помочь. Райан выскочил в коридор, прыжками спустился по лестнице и припустил бегом до остановки. Ещё никогда он не ждал автобуса так долго. И никогда так не презирал себя за то, что нет денег на такси. Райан успокаивал себя лишь тем, что Сирша не из реанимации звонила. Она просто сидела дома на чемоданах. Ждала, когда он за ней приедет. Спешить некуда и незачем. Некуда и незачем, твердил он себе, глядя, как по стеклу поползли тяжёлые капли начавшегося дождя, как они превратились в целые потоки. И под эти потоки Райан выскочил на нужной остановке. Пока он добирался до дома Сирши, успел вымокнуть так, что стал походить на дворнягу, которую долго, но безуспешно пытались утопить. В квартиру сестры звонить не пришлось. Райан так и замер посреди лестничного марша, увидев, что Сирша сидит в одной пижаме прямо на полу коридора, окружённая неупакованными вещами. Бледная, с впалыми щеками. Даже ярко-розовые волосы будто бы потеряли в цвете. – Что случилось? – тихо, словно громкий звук мог прибить сестру к полу, спросил он. – Я болею. И никак не поправляюсь. Работать не могу. Заплатить за квартиру нечем. Меня предупредили, что выселят, но даже вещи собрать сил не было. – Сирша замолчала, уткнулась лицом в колени. Её исхудавшие плечи судорожно приподнимались. Отдышавшись, она продолжила: – Я Дерека хотела попросить, но… Пришлось тебе звонить. Прости. Прости пожалуйста. – Брось, ты и должна была мне позвонить. Сейчас я… Райан поднялся к ней, осторожно ступая между раскиданными вещами. Когда одежда аккуратно лежит на полках, кастрюли, тарелки и чашки прячутся по кухонным шкафам, кажется, что и собирать нечего. Когда же они устилают всю лестничную площадку, загромождая соседние входные двери, хочется схватиться за голову. – Это всё, или что-то ещё в квартире осталось? – Забей, – прошептала Сирша. – Возьми сумку с парикмахерским стаффом, вон ту синюю, шмотки какие-нибудь, и всё. Тебе ещё меня волочь. – Понял. Выполняя указания сестры, Райан отчаянно пытался сообразить, как потащит вещи и Сиршу до автобуса. В конце концов он сдался и, заталкивая гордость куда подальше, спросил: – У тебя нет на такси? Торопился, выскочил к тебе без кошелька. Кошелька у него сроду не было. – Только пара баксов осталась. – Ладно, разберёмся. Он затолкал фиолетовый свитер поверх остальной одежды, с трудом застегнул молнию. Зачем-то цапнул одну чашку с зайцами, хотя и без того сумки получились объёмистыми и тяжёлыми. Как бы Сирша ни храбрилась, предлагая побросать большую часть вещей, Райан знал, что потом она пожалеет и о коробочке с украшениями, и о пачках глянцевых парикмахерских журналов, а потому постарался захватить хотя бы часть. Закончив сборы, он протянул сестре руку, а потом и вторую, заметив, как вяло она протянула свою в ответ. – Давай, сейчас нужно немного усилий, а у меня отдохнёшь, договорились? Сирша не ответила, тяжело поднялась и опёрлась на плечо Райана. – Только небыстро. – Сейчас, – Райан осторожно, чтобы не сбросить руку сестры со своего плеча, стянул с себя ветровку и накинул на Сиршу. – Там ливень. Спускаясь, он оглянулся на оставленные пожитки. Редко, но бывает так, что чужие вещи жалко куда больше, чем собственные. Интересно, успеют они с сестрой хотя бы выйти из подъезда прежде, чем всё растащат? Дождь встретил их, мгновенно окатив, как из шланга. Зачавкала вода в сланцах Сирши. Чем бы она там ни болела, а после их прогулки до остановки ей станет только хуже. – Ты была у врача? – спросил Райан, перехватив обе сумки одной рукой, а другой притянув сестру к себе. – Была один раз. Мне выписали противовирусные и витамины. Сказали, ничего страшного. А потом я совсем слегла. Да и деньги поджимать стали, а страховки нет. Сирша остановилась, повисла на шее у Райана, тяжело дыша. – Сейчас, сейчас, – бормотала она. Райан чувствовал, как сестру бьёт дрожь. Наконец, Сирша снова зашагала, по-стариковски подволакивая ноги. – Не спеши, уже почти пришли. Глядя на то, как промокла пижама, как она облепила худое тело сестры, Райан досадливо кусал губы. У него ведь даже ванной своей нет! А в общей только ряды душевых кабин, Сирше попросту не хватит сил самой до них добраться и согреться под струями горячей воды. Когда они выбирались из автобуса, Райан уже не думал ни о чём. Будто весь мир стал нескончаемой мокрой дорогой, в конце которой двери в общагу. А за этими дверями всё равно ничего хорошего, просто не льёт. Переступая порог комнаты, они оба чуть не свалились на пол, отчего Чет довольно присвистнул. Похоже решил, что друг приволок бухую тёлочку. – Это моя сестра, – сказал Райан, но такое представление не возымело должного эффекта. Чет как довольно ухмылялся, так и не прекратил. – Она больна, ей лечь нужно. Парень отодвинулся к изножью кровати, но слезать и не думал. Райан бросил сумки в угол и усадил Сиршу на одеяло. Та легла, свернулась калачиком, подтянув колени к подбородку. Казалось, сестра уже ничего вокруг не замечает. Чет глазел на неё так откровенно, разве что руки не тянул. – Ты которое слово не понял? – Райан навис над приятелем, готовый выбросить его за дверь силой, если понадобится. – Так это тебе она сестра, а мне-то нет, – усмехнулся Чет, но тут же вскинул руки. – Да ладно те, я ж прикалываюсь. – Свали уже. – Ну чо ты, братиш. Больше слова не скажу. – Я серьёзно, не до тебя. Чет вяло и нехотя поднялся с кровати и такими же сонными движениями доплёлся до двери, будто считал, что друг передумает. Держи карман шире. – Ну как ты? Райан подсел к сестре и дотронулся до плеча. Насквозь промокшая куртка была ледяной. – Я посплю, можно? – пробормотала она бледными губами и, не дождавшись ответа, задремала. – Эй, – Райан тихонько потряс её, чувствуя себя последним ублюдком, не дающим отдыха смертельно уставшему человеку. – Надо снять мокрое, заболеешь… Он замолк, поняв, что сморозил глупость, Сирша и так больна хуже некуда. Но она только что-то сонно и невнятно пробормотала. Райан не мог от неё отстать, нельзя же в сыром… Сестра ни чуточки ему не помогала. Кое-как он стащил с неё ветровку и обнаружил, что она не спасла пижаму от проливного дождя. Райан повесил куртку на вбитый в стену гвоздь и подвинул к себе сумку Сирши. В ней нашёлся махровый халат. Только вот сестра так и не хотела просыпаться, переодеваться в сухое. Райан снова повернулся к ней, чувствуя, как разгораются щёки, хотя он успел только подумать о том, что предстоит сделать. Так нужно. Сирша бы тоже поняла, что так нужно. Райан подышал на ладони и растёр их друг о дружку, чтобы не коснуться сестры холодными руками. Она вздрагивала, и её губы непроизвольно двигались, точно в бреду. Это придало решимости. Райан расстегнул нижние пуговки на пижаме, выдохнул. Пальцы пока его слушались и, может, это окажется не так уж неловко, как он боялся? Следующая пара пуговок – и пола кофточки открыла плоский и влажный от дождя живот. Райан всеми силами старался не касаться кожи Сирши, но это было почти невозможно. Тяжёлая ткань пижамы липла к телу. Он остановился, зная, что обнажат следующие пуговки – те, что повыше. Только бы на ней было бельё. Райан этого одновременно желал и боялся. Снять лифчик он всё равно бы не посмел, но, если бы его не оказалось, разве он был бы виноват, что невольно подсмотрел? Расстёгивая дальше, Райан опустил веки. Костяшки пальцев тронули тоненькую ткань – всё же лифчик на месте. Райан открыл глаза и едва не захлебнулся вдохом. Полупрозрачная сеточка едва ли что-то скрывала. Сирша дёрнулась в дрёме, и он понял, что смотрит слишком долго, что рука потянулась дотронуться. Райан тряхнул головой, рассыпая по кровати холодные брызги, завёл руку сестре за спину, приподнял, удерживая за талию. Чтобы снять с неё кофту, пришлось притянуть Сиршу к себе. Сквозь свою промокшую насквозь футболку Райан ощутил, как прижалась к нему мягкая грудь с затвердевшими от холода сосками. И в ответ – в паху стали тесны джинсы. Он закусил нижнюю губу, стараясь отключиться, не впитывать всем телом ощущение её близости. Быстро, почти грубо, стянул с сестры пижаму и уложил обратно на кровать. Она не просыпалась, а Райан всей душой боялся представить, как будет стягивать с неё штаны. Он прикрыл Сиршу халатом и глубоко подышал, глядя в сторону. Стояк не прошёл, но стало хотя бы терпимо. Райан поддел резинку её штанов, пока стягивал их с бёдер, случайно зацепил и трусики. Выпустил сеточку из пальцев. Что если они такие же полупрозрачные, как и лифчик? Нельзя ему это видеть, совсем нельзя. Он перевернул сестру на живот и спустил штаны до середины бёдер. Сетчатые трусики и правда почти ничего не скрывали, Райан с трудом отвёл взгляд от округлых ягодиц и укрыл их халатом. Стаскивая штаны со ступней, он дотронулся до пяток сестры. Лёд! Тягучее и мучительное возбуждение резко отпустило. Райану стало невыносимо стыдно. Из-за того, что она его сестра, из-за того, что Сирша едва жива от истощившей её болезни. Ей бы в горячую ванну, хотя бы под душ. – Сирша, – на этот раз Райан потряс её за плечо решительно и настойчиво. Сестра открыла глаза. Взгляд у неё был мутный. Сирша дотронулась большим пальцем до его подбородка, будто проверяла, реален Райан или снится ей. – Что? – покорно спросила она. – Тебе надо в ванную, ты вся холодная. – Не заставляй меня. Не могу, честно, просто умираю от слабости. Давай просто обнимемся под одеялом, и ты меня согреешь. Она говорила так жалобно, что Райан не нашёл в себе сил спорить и принуждать, каким бы правильным это ни было. – Хорошо, помоги мне, – он закинул её руку себе на шею, обняв за талию приподнял, чтобы освободить одеяло. Его общажная кровать, в которую он, не раздумывая, заваливался каждую ночь, показалась сейчас грязной и пропахшей затхлостью, куревом, потом. Никак не подходящей для девушки, для Сирши. Особенно для Сирши. – Ложись. Райан укрыл её сначала халатом, подоткнув его с обеих сторон, потом одеялом. Сам стянул футболку и отяжелевшие от воды джинсы. Он никогда не ложился так рано спать, и сейчас, был уверен, не заснёт ещё очень долго. На узкой кровати и одному-то было не слишком просторно, а вдвоём, под одним одеялом, и вовсе можно было разместиться только лёжа на боку. Сирша тут же просунула руку ему под шею, вторую положила на лопатки, а ногу закинула на талию. – Ты такой тёплый, – разнеженно выдохнула сестра в его губы, – а я холодная, противная. Прости. – Спи. Райан положил ладонь ей на затылок, прижимая лицом к своей груди. Холодная, противная… что за глупости у сестры в голове. Одно только его по-настоящему беспокоило: что же теперь с ней делать?