Будь как дома

Райан старался держать ложку так, чтобы сестра не заметила сбитых костяшек. Хотя какая уж тут маскировка, когда он вернулся с разбитой губой и теперь шипел, если горячая каша касалась кожи. Сирша, впрочем, ничего не сказала, только неодобрительно посмотрела, когда Райан снова нелепо вывернул руку, поднося ложку ко рту. О, она бы смотрела ещё неодобрительнее, если бы знала, об чьё лицо он разбил кулаки. Пока сестра толком не могла сама подняться с кровати, после работы Райан бежал прямиком к ней. Иногда, если были деньги, в магазин, но потом – к ней. Теперь же, когда Сирша худо-бедно оправилась, он больше не мог ждать и думать, как Дерек безнаказанно блядует. То, что у сестры не оказалось СПИДа, не слишком оправдывало мудака. Не зараза, так палёная наркота. Одна хуйня. Когда Райан нашёл уёбка, врезал без разговоров. Тот даже не стал ныть и спрашивать, за что. Райан сказал сам, и хотя Дерек клялся, что кислота была чёткой, что сам ей закинулся, Райан пиздил его долго и со вкусом. За всё, что давно хотел. И даже хорошо, что дружки Дерека подоспели. Лучше разбитая губа, чем “холодный” и тюрьма. Особенно сейчас, когда дома Сирша, и приглядеть за ней больше некому. – Осваиваешься тут потихоньку? – спросил Райан, когда стало совсем невмоготу глотать кашу под её немым укором. – Из-за чего подрался? Так и не расскажешь? – Да ерунда, на фабрике один придурок мой станок испортил. Больше не будет. – М, – Сирша кивнула. Помолчала, крутя на столе зелёное яблоко, а потом спросила несмело: – А ты не видел Дерека? Не знаешь, что там у него? – Он ведь тебе даже не звонил с того раза. Тебе реально хочется знать? Сирша пожала плечами. – Глупо, да? Я бы хотела знать, что он ещё ни с кем не встречается, что просто струсил, а на самом деле сожалеет. Хоть капельку. – Сколько ему по-твоему? Четырнадцать лет? – Райан всеми силами сдерживался, чтобы не взбеситься. Сестра ведь не виновата. – Это не глупо, Сирша, это… Это слишком для него, слишком хорошо. Он не заслуживает, тем более от такой, как ты. Я бы тебя на небо забросил, а он… Сука он. Райан отвёл глаза. Всё равно одними словами ничего не поменяешь. Даже разбитой мордой не поменяешь. Везёт всяким уёбкам. Сирша обиженно поджала губы и ушла из комнаты. Вернулась она с горячим чайником. – Электрический сломался. Попросила у Кары Пинч этот вот. Она налила чая, поставила перед Райаном, сама присела рядом и обняла. – Ты не думай, я знаю, что ты лучше всех на свете и больше всех для меня делаешь. И любишь сильнее всех. Просто мы же с ним жили. Обидно знать, что для Дерека я ничего не значила. Но, наверное, ты прав. Сука он, и больше ничего. – Нормальный мужик так не делает. Радуйся, что узнала сейчас, а не позже, когда уже слишком много связывает. Знаю, что обидные вещи говорю, но отпустит – сама поймёшь, – Райан погладил её плечо. Как же приятно было, когда она вот так прижималась, пусть и говорили они об этом засранце. – Не устала? – Я теперь буду только тебя любить, – сказала Сирша и спрятала лицо, уткнувшись ему в плечо. – Вот увидишь, поправлюсь и вытащу нас отсюда. Всё будет круто, если уж я ради какого-то чмошника пахала день и ночь, то ради тебя что угодно сделаю. Ему стало неловко. Он никогда не думал о том, чтоб куда-то рваться, “пахать день и ночь”, как выразилась сестра. Выбраться из гетто? Может, и стоило об этом подумать? Да всё как-то ни к чему, незачем. Даже сейчас странно было о таком размышлять. Но ещё хуже представить, чтобы Сирша вытаскивала их обоих. – Поправляйся лучше, – улыбнулся Райан. – Как зарплату дадут – сводим тебя к врачу. – Посмотрим, – проворчала Сирша и принялась убирать со стола. Тарелки она положила в пластмассовый тазик, поставила на тумбочку. – Ничего, если я завтра посуду вымою? – спросила она и тяжело упёрлась руками в тумбочку. – Знаю конечно, свинство, но ты прости меня пожалуйста. – Не говори фигню! – Райан вскочил и сбросил бы тазик на пол, если бы лежащие в нём две тарелки не были единственной в доме посудой. – Я сам вымою. Иди лучше приляг. Сирша благодарно улыбнулась, села на постель и принялась стягивать кофту. Райан тут же отвернулся. Стоять вот так было глупее некуда, и он, подхватив таз, отправился мыть посуду. Всё равно уж обещал. На общей кухне ему неожиданно ласково улыбнулся Сэм Пинч, чего раньше сроду не бывало. Райан передёрнул плечом и уткнул взгляд в измазанные кашей тарелки. Интересно, сколько Сирше понадобится, чтобы переодеться? Минутное дело, но даже такое теперь могло отнять у неё кучу времени. Поэтому он мыл посуду нарочито медленно. Так, что собралась очередь из соседей, и за спиной послышались не скрытые пониженным тоном комментарии. Пришлось поспешить и убраться к себе. Когда Райан вернулся, сестра лежала с закрытыми глазами. Он тихонько позвал её по имени, но она не ответила. Райан присел в изножье кровати и прислушался к дыханию. Слабое, с хрипами, но ровное, как у глубоко спящего. Делать ему всё равно было нечего, поэтому он так и остался сидеть, глядя, как дрожат во сне ресницы сестры. Сирша пошевелила губами, перевернулась, резко сбросив с себя одеяло. И тут же плечи сестры задрожали от холода. Райан потянулся, чтобы снова её укрыть, нечаянно тронул запястьем тонкого хлопка её пижамы. Кофточка чуть задралась, обнажая впалый живот. Ночами, когда они с сестрой были вынуждены делить кровать, он столько раз чувствовал спиной прикосновения ткани пижамы, голой кожи. И радовался, что слишком темно, чтобы можно было повернуться и что-то разглядеть. А сейчас был ранний вечер. Даже через задёрнутые шторы в комнату просачивалось достаточно света. Да и сам Райан не пытался заснуть спиной к сестре. Вот она вся лежала перед ним, едва прикрытая лёгкой пижамкой. Райан отпустил одеяло, уголок которого успел прихватить. – Сирша? – тихо позвал, но сестра лишь резко втянула воздух и чуть больше развернулась в его сторону. Райан едва ощутимо провёл ладонью по её животу. Так глупо, так неправильно… Но хотелось этого ужасно. Настолько, что не было никаких сил сдерживаться. Хотя бы просто на неё посмотреть. Совсем немного. Ведь ничего плохого от этого не случится? Он сглотнул. Оглушительно громко. Даже соседи, наверное, услышали. Но Сирша продолжала спать. Райан осторожно приподнял край кофточки и медленно потянул вверх. До выступающей лесенки нижних рёбер, до окружий груди. Он вспомнил, как раздевал сестру в тот день, когда только привёл её домой, вспомнил лифчик-сеточку, почти ничего не скрывавший. Тогда Райан очень сильно старался не смотреть, да и обстоятельства были не самые уместные. Теперь же на Сирше, под кофточкой пижамы, совсем ничего не оказалось. Райан мысленно обвёл контуры груди пальцами, но коснуться отважился лишь слегка, самых кончиков сосков. Через него будто разряд тока пропустили. Райан тихонько погладил подушечкой пальца ареолу соска. Такая нежная, и так всё внутри отзывается на малейшие прикосновения. Сестра, хоть и продолжала спать – он слышал по её дыханию, – но тоже чувствовала. Райан заметил, как напряглась её грудь, как Сирша чуть развела тесно прижатые друг к дружке ноги. Он скользнул пальцем от соска через живот к резинке низко сидящих штанов. Сидели они совсем не туго, чтобы не мешали во сне. Только чуть потяни… Райан вдруг испугался, что сестра проснётся и увидит, что он делает. Это будет непоправимо. Ужасно, стыдно и навсегда. Райан отодвинул руку, оставив её лежать на простыне возле бедра Сирши. Пальцы сами тянулись к ней, неостановимые и упрямые. Только немного… Посмотреть, чтобы еженощное томление не сгрызло его до основания. Как глоток воды от голода. Райан повёл руку к низу живота Сирши, прикоснулся к её коже. Не вздрогнула, не заворочалась. Он поддел пальцем резинку штанишек и потянул. Чтобы стащить их, пришлось бы приподнять Сиршу, и она бы проснулась. Нельзя. Райан позволил себе лишь немного спустить их на бёдра. Так, что почти целиком стали видны трусики. Если бы сестра спала совсем без белья, он, наверное, свихнулся бы. Райан завёл руку под резинку штанов, просунул дальше между ног Сирши. Как же там тепло. Как… страшно. И как хотелось трогать ещё. Смелее. Ему показалось, что сестра чуть подалась к его руке, но он не поверил. С досадой посмотрел, как ткань трусиков сходится клином в темноту под его рукой. Провёл пальцем вдоль их кромки вверх и хотел уже приподнять, чтобы хоть на мгновение увидеть… – Уже ложишься? – пробормотала Сирша, не открывая глаз. Райану показалось, что у него застыло сердце. Сделать вдох он точно забыл. Невообразимо медленно он отвёл руку и бесшумно потянулся к одеялу. Оно казалось единственно возможным спасением. Спасением от позора и ненависти сестры. Но она не оттолкнула, не крикнула, похоже, Сирша и вообще не проснулась по-настоящему. Говорила в дрёме. Райан, едва дыша, с величайшей осторожностью подтянул её штаны на место, оправил кофточку и укрыл сестру одеялом. Ещё бы можно было так легко скрыть выпиравший из джинсов член. Если бы он сейчас лёг к сестре, если бы она, как иногда делала, обняла его и ткнулась носом в позвоночник… Он не уснул бы всю ночь. Хуже того, он всю ночь видел бы перед глазами трусики сестры и изнемогал от зверского желания, которое никак нельзя утолить. Райан натянул одеяло до самого подбородка Сирши и побрёл в душевую.