Будь как дома

– И вот Кара-то моя долго обвыкалась. Мистер Пинч замолчал. Он отправил в рот ложку овсянки с тёртым яблоком и не торопясь принялся её прожёвывать. Сирша ещё раз осмотрела комнату – вроде тщательно подмела, ни волосинки не осталось. Мистер Пинч пытался ей заплатить за стрижку сколько-то центов, которые жена, Кара, выдала ему на сигареты, но вышло так, что Сирша не только денег не взяла, но ещё накормила мужчину кашей. Ладно, Райану осталось, а себе она ещё сварит. Или просто яблока погрызёт. – По Каре и не скажешь, – улыбнулась Сирша. – Это щас она такая прохаванная, а когда только переехала ко мне в общагу после замужества, была как не от мира сего. Как-то раз пошла в прачечную бельё стирать да и забыла, в какой машинке ейное. Вытащила соседское бельё да понесла наверх. А соседка её на лестнице углядела да как налетит! Уж сколько они волос друг другу подрали, столько ты наверное за целый день в своей парикмахтерской не видела. Мистер Пинч засмеялся. А Сирша подумала, что не зря побаивается соседку Кару Пинч. Эта женщина несла на себе печать красоты, безнадёжно испорченной безденежьем и выпивкой. Но самым примечательным была в ней не эта былая красота, не строгий голос, а взгляд. Озлобленный. Сирша через стенку часто слышала, как Кара срывается на мистере Пинче, орёт чуть не до хрипоты, кидается в него бог знает чем, а мистер Пинч знай себе отшучивается. “Любит”, – с грустью объясняла себе Сирша. Он был простым, грубоватым, но очень хорошим дядькой. Тренькнул телефон. Сирша прочитала смску – Райан скоро придёт. Распрощавшись с мистером Пинчем, она побежала подогревать кашу для брата. Ну, как – побежала. Быстро пошла. Но для Сирши это уже было достижением. Она потихоньку поправлялась, хотя тело, казалось, вот-вот готово развалиться на части, отказаться работать. Хоть тест на ВИЧ и оказался отрицательным, Сирше казалось, что она никогда не станет такой, как прежде. Малейшее усилие вызывало колющую боль в сердце, подъём по лестнице – одышку. У неё вдруг появилась аллергия, на цитрусовые, на моющее средство для посуды, на пыль. Иногда хотелось просто лечь на кровать и лежать, лежать, пока не сдохнешь. Но Сирша заставляла себя шевелиться. Готовить еду для Райана, стирать, гладить, наводить чистоту в их крошечной комнатке с одной койкой. Что угодно, лишь бы хоть как-то отплатить за спасение. Сирша так и не знала, из-за чего болела. Она почти убедила себя, что это был просто грипп, а теперь она страдает от его осложнений. Но несколько дней, пропавших из памяти, незнакомый парень в клубе, который куда-то её увёл, не давали обмануться до конца. Она не рассказала Райану больше, чем в первый вечер, когда оказалась в общаге. Только нервы трепать и ему, и себе. Сирше и без того хватало переживаний. Каждый выход из комнаты был похож на вступление на поле боя. Общажные её, “новенькую”, сторонились, а некоторые, вроде Кары, и вовсе пытались задеть и вызвать на конфликт. Комфортно ей было только в компании Чета, друга Райана. Он хоть и был бестолковым, зато добрым и очень симпатичным. В общем, всё было не так уж и плохо. К тому моменту, как брат вошёл в комнату, Сирша смогла совершенно искренне ему улыбнуться. – Овсянка с яблоком, – гордо отрапортовала она.