Будь как дома

Райан возвращался домой нарочито медленно, уверенный, что Сирша его уже не ждёт. Он-то думал, что быстренько обернётся, получит деньги и любыми правдами-неправдами вымолит прощение сестры, а теперь что? Нахуй нужно это бабло одному в пустой квартире? Даже если бы Сирша каким-то чудом осталась до поздней ночи, что толку? Он всё равно сделал по-своему, всё равно влез туда, куда она просила не лезть. А ещё Сирша его не любит. Вернее любит, но не так. Если они и будут дальше жить вместе, то что ему достанется? Настороженность от каждого нечаянного жеста? Презрение, брезгливость? Не нужно было признаваться. Ни за что на свете не нужно было. Райан повернул ключи в замке, вошёл в тёмную прихожую. Пусть квартира была съемной, чужой по сути-то, но сестра сделала её родной. Уютной. С посудой из одного сервиза на кухне, с цветочными горшками на подоконниках, с весёленькими занавесками, с блестящими зеркалами без единого развода. Что здесь будет без Сирши? Он вообще останется тут без неё? Дверь в комнату была приоткрыта, сквозь щель по полу стелилась полоска света. “Наверное, забыла выключить, уходя”... Зачем-то Райан смягчил шаг, будто в доме спал ребёнок. Осторожно положил ладонь на дверную ручку и вошёл. На кровати валялся полусобранный чемодан... А рядом спала Сирша. В неудобной позе, прямо в одежде, будто изо всех сил боролась со сном, но проиграла. Райан чуть не заплакал. От любви, от досады, от несправедливости и собственной глупости. Пусть и не как девушка, но Сирша была у него. Любила по-своему, заботилась о нём и позволяла ему заботиться о себе. Да, не такого ему хотелось, но это было лучше, чем ничего. Райан тихо приблизился к кровати, сел прямо на пол и стал смотреть на сестру, уверенный, что та не проснётся от его взгляда. Слишком измученная, слишком бледная. Кто сейчас носит её румянец? Может быть, та самая сука Шерри Коул, о которой болтали телохранители президента “Коул корп”? Райан подслушал их сегодня случайно. Мол, вернулась – самое оно помирать, а вдруг стала живее всех живых. Почти чудо. Ага, чудо, ценою счастья его Сирши. Райан невольно протянул к сестре руку, нежно погладил кончики её пальцев. Сестра встрепенулась, вскочила с постели. Взгляд у нее был напуганным и несчастным. Она встала на колени на полу рядом с Райаном, крепко обняла, уткнувшись носом ему в шею. – Я чуть с ума не сошла. Так долго… Он тут же обнял её в ответ, забыв подумать, можно ли. Неужели дождалась? Неужели волновалась? – Прости, – шепнул, извиняясь сразу за всё. – И ты меня, – ответила Сирша и мягко прижалась губами к его шее. Её руки были напряжены, словно она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Райан застыл с открытыми глазами. Она, наверняка, случайно… Или?.. Нет, даже думать глупо, что сестра его тоже… Он положил подбородок Сирше на плечо и задержал дыхание. – Я ведь не смогу уйти, – зашептала она, касаясь губами его кожи, – не смогу жить и не знать, что с тобой, жив ли ты. Но после твоего признания так, как раньше, быть не может. И раз я решила… Нельзя решать наполовину. Сирша осторожно поцеловала его в губы и замерла, едва заметно подрагивая. Райан ответно поцеловал уголок её рта, не решившись на большее. Даже когда он стрелял в Макса, не было так страшно. Казалось, сейчас сестра немедленно даст пощёчину или, ещё хуже, рассмеётся – дурак, поверил. Сирша спустила платье с плеча, показывая чашечку белого атласного лифчика и мягкую грудь. – Ты ведь хотел меня потрогать? – спросила она, проглатывая от волнения звуки. – Сирша… – Райан посмотрел ей в глаза, будто спрашивая, правда ли всё это. Только когда сестра, кивнула, он поцеловал её, уже не так робко, как целовала она, и осторожно накрыл ладонью её грудь. – Делай всё, о чём думал. Или попроси меня, если есть такое, что угодно, если тебе от этого будет хорошо. Вопреки собственным словам, Сирша чуть заметно сжималась от его прикосновений и не знала, куда деть руки. Она не притрагивалась к Райану, было заметно, что ей чертовски не по себе. Но её разрешение уже снесло ему крышу. Райан жадно припал к её шее, целовал, спускаясь от ямочки за мочкой уха до яремной впадины. Когда его губы коснулись плеча сестры, он спустил её платье ниже, ощутил, как Сирша вздрогнула. Не остановила. Рука скользнула под чашечку лифчика… Теперь Райан трогал грудь не тайком, боясь быть пойманным, а уверенно, с чувством. Чтобы и Сирша возбудилась от его ласк. Сосок затвердел под пальцами, но сестра даже не задышала чаще. Райан будто бы тискал манекен в супермаркете. Прямо посреди толпы – так же неловко, стыдно. Но ведь Сирша сама хотела. Просила же? Он положил руку ей на колено, забрался под подол платья. Сирша не удержалась, издала какой-то сдавленный жалкий звук и тут же закусила губу, с извиняющимся видом глядя на Райана. Ладонь так и замерла на середине её бедра. А потом и вовсе соскользнула с ноги на пол. Райан опустил голову и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь всеми правдами и неправдами задавить возбуждение. Хотя член, ещё несколько мгновений назад стоявший колом, и без того обмяк. Не сможет он так. Уж легче бы правда манекен. – Не надо, – хрипло пробормотал Райан, неловко поправил платье, сдёрнутое с плеча сестры. – Нет, нет, пожалуйста, прости меня, – забормотала Сирша, прижимая его ладонь к своей щеке. – Я всё равно так не смогу. Я… Дурак, конечно, но подумал, что ты тоже… В смысле тоже хочешь. Но если нет, то не надо, правда. Это унизительно. И для тебя, и для меня. – Прости меня, братик, – она поцеловала его, долгое, мягкое, влажное прикосновение, тёплое дыхание. – Я же сейчас психую хлеще, чем целка перед первым разом. Помоги мне, ну же. Я хочу намокнуть, братик, и сделать тебе приятно. И слова звучали чертовски искренне. Так хотелось поверить, и он поверил. Его рука вернулась с пола на её бедро. – Сядь на кровать, – попросил он, не глядя сестре в глаза. Сирша встала, погладила его по волосам и сказала, краснея: – Сними, пожалуйста, с меня трусики. Райан снова ощутил, как кровь приливает к паху, но не стал резко задирать подол, как хотелось бы. Он повёл ладонями по бёдрам прямо под платьем, на ощупь. Почувствовал под пальцами скользкий тёплый атлас. Сирша едва заметно подалась бёдрами к нему навстречу, погладила через подол его руку. – Давай же, сделай так, как всегда хотел. Он смотрел в одну точку, не выше пояса её платья. Если взглянуть в лицо – сам себя испугается. Подцепил пальцами резинку трусиков и потянул вниз. Когда они соскользнули и упали на босые ступни Сирши, Райан опустил глаза на трусики. Белые, в чёрный горох. Невинно, по-домашнему, но он не видел белья эротичней. Райан встал на колени, задрал подол платья сестры и опустил его у себя за головой. Прижался губами к лёгкому щекотному пушку. Сирша положила ладони ему на затылок. Он никогда такого не делал и не знал, почему вдруг захотелось. Наверное потому, что это была не случайная девка в клубе, а его Сирша. Родная, чисто пахнущая цветочным мылом и будоражащим запахом женщины. Райан прижал её к себе, ухватив за ягодицу, поцеловал. Языком коротко коснулся клитора. По телу Сирши будто пустили электрический ток, она напряглась, вытянулась, на секунду задержала дыхание. – Остановись, – простонала она. Райан послушно замер. Сирша опустилась на колени напротив него, поцеловала снова, но уже совсем иначе – страстно, напористо проникая языком в его рот. – Бля-я-я, – протянула она, снова поцеловала Райана. – Одно прикосновение, а я чуть не кончила. Я грёбаная извращенка. “Правда?” – едва не сорвалось у него. Глупо, по-мальчишески. – Я и хочу, чтобы ты кончила, – сказал вместо этого. – Дай сделать тебе приятно. – Разве ты хочешь так? – спросила Сирша, стянула с него футболку. – Разве ты мечтал об этом? Наверное, его просто шарахнул по голове один из тех амбалов “Коул корп”, и он сейчас валяется на тротуаре. С разбитой головой и тупой блаженной улыбкой. Тогда всё сходится. – Тебе лучше и не знать, о чём я мечтал… Раз уж это бред, нужно взять от него всё. – Расскажи. Я тащусь, когда говорят о таком в постели. Ты просто не знал, ты же мой брат. – А мы ещё не в постели, – он перебрался с пола на край кровати и потянул сестру за собой. – Сядь на меня. Сирша послушалась, опустилась всем весом на Райана. Он никогда не видел, чтобы у сестры так блестели глаза, даже черты лица казались чуть иными. – Помнишь, – начал он, положив ладони на её голую попку, – когда мне пришлось вести тебя в душевую? Я хотел сам помыть тебя. Медленно гладить, трогать вместе с водой… – Значит, мне не казалось, когда мы спали вместе, у тебя вставал, – Сирша облизнула губы. – Я ведь даже подумать об этом боялась. У тебя поэтому не было девушки? – Поэтому. Я никого не хочу так, как тебя. – Райан, давай сделаем это, – Сирша вильнула попой, прижалась к нему и шепнула: – Трахни меня, братик. Она будто сняла ствол с предохранителя и нажала спусковой крючок. Райана накрыло, он больше не думал, не боялся, не сомневался. Перевернул сестру на спину, раздвинул ей ноги коленями. Одной рукой расстегнул ремень и ширинку, стянул джинсы до бёдер. Другой – дёрнул вверх подол платья. Неужели это происходит? И Сирша такая мокрая, что не надо ждать. Он всё равно не смог бы. Навис над ней, рывком вошёл. Задержался долго-долго, наслаждаясь тем, как обнимают член горячие стенки влагалища. – Как же я тебя хочу… – Толкнись сильнее, – попросила она, поглаживая низ его живота. Райан двинулся в ней, хотя и так казалось, что глубже некуда. А потом ещё и ещё, пока сестра не выгнулась, не закричала. И такой он её тоже не знал. Не мог представить. Боже, как же хорошо! Хорошо. Бесконечно хорошо излиться и уснуть прямо на мокрых простынях, обняв её.