Будь как дома

Тайлер уснул довольным. Шерри осторожно встала с постели, поставила к себе на колени его ноут. Неужели она сейчас сможет с кем-то связаться? У неё даже во рту пересохло от мысли об этом. Она щёлкнула тачпадом, монитор засветился, и на нём – окно ввода пароля. Шерри рыкнула. Она даже дня рождения Тайлера не знала, чтобы попробовать его ввести. Побарабанила по клавишам – безрезультатно. В брюках Тайлера нашелся смартфон, тоже запароленный. Она чувствовала себя как умирающий от жажды человек, который смотрит на стакан воды через бронированное стекло. Вернув телефон в карман брюк, Шерри какое-то время послушала глубокое дыхание Тайлера, стараясь восстановить внутри ощущение радости оттого, что он не запер её в комнате. Казалось нереальным туда вернуться. При мысли о запертой двери спальни-тюрьмы с решетками на окнах Шерри охватывала дрожь. И всё же, оставив Тайлеру записку с двумя словами – “найди меня” – она вернулась. Вебка нашлась на прежнем месте. Наверняка Тайлер думал, что Шерри там больше искать не будет. Она взяла камеру, отнесла к бассейну и повернула её объективом к воде. Проснувшись, Тайлер увидит только её. Если учесть, как он обдолбался, то понадобится некоторое время, чтобы понять, куда идти. А Шерри, спустив пониже золотистое змеиное платье, пошла к Мэтту. Он нереально бесил её своей тупой подростковой романтикой. Как можно в неё верить в тех обстоятельствах, в которых они находились? В этом смысле Тайлер был приятнее. Он был честнее. Ей очень хотелось уколоть Мэтта, сделать ему больно за то, что приходится играть эту идиотичную роль влюблённой бабы, которая, видите ли, поёт в заключении. С этой мыслью она вошла в спальню Мэтта. Он лежал на кровати в полурасстёгнутой рубашке и молча встречал Шерри взглядом. Она наклонилась, упершись ладонью в его плечо. – Дай мне полотенце и футболку, – ничего не выражающим голосом сказала она. – Зачем ты здесь? – спросил Мэтт, и в его голосе было немногим больше красок. Шерри мысленно скривилась. Очередной мутный базар в исполнении страдающего Мэтти. – А ты? – Это моя спальня. – А Тайлер сказал, что его. Что теперь здесь всё его. И я. Извини за то, что увидел сегодня. Я просто пытаюсь выжить. Мэтт пожал плечами. – В каком-то смысле я тоже. Скоро, наверное, уеду. Шерри почувствовала, как бледнеет. Перспектива остаться один на один с Тайлером её не на шутку испугала. Она вспомнила, как он её бил, и на глазах выступили слёзы. – Полотенце и футболку, – задрожавшим голосом повторила она. – Возьми в шкафу. Шерри отвернулась от него, подошла к шкафу. Выбросила часть его вещей, раскидав их по полу. – Ты трус. Просто трус, – всхлипывая, сказала она. В ванной Шерри проторчала долго, а когда вернулась, Мэтт всё так же валялся на кровати. Она легла рядом, обвила руками его голову. Бля, ну вот и как расшевелить этот оплот скорби? Вряд ли у него сейчас встанет. Выбесить Мэтта – тоже не лучшая идея. Как заставить его остаться? – Не бросай меня, – тихо попросила Шерри. И похоже попала в точку. Все его мышцы, напоминавшие переплетённые стальные пруты, обмякли, голова тяжело легла на её руку. – Наверное, потому и не уехал сразу. – Не оставляй меня с ним. Я скоро надоем ему, и он просто убьёт меня. Или не просто. Мне так страшно, Мэтт… – Он унаследовал особняк, а не людей в нём. Лично мне, без отца, незачем держать тебя под замком. Хочешь – возвращайся домой. – Так помоги мне! – Оденься. Он освободился от её рук, поднялся с постели и поправил рубашку. Шерри смотрела на него и не верила, что это происходит на самом деле. – Ты серьёзно? – пролепетала она. – Мы сейчас уедем? – А почему нет? – Мэтт казался решительным и невозмутимым. Шерри вскочила, вцепилась в его руку. Она смотрела в глаза Мэтта не мигая. Казалось, стоит ей отвести взгляд, и он передумает. – Мне нужно вернуться в свою комнату. Сходи со мной, умоляю тебя. Я не могу там оставаться одна. Я… Я её боюсь, – шёпотом добавила она. – Хорошо. Через десять минут они уже выходили из дома. На Шерри была футболка Мэтта и её джинсы. Она попихала по задним карманам наличку, кредитки и паспорт. Шерри обнимала Мэтта за талию и, спроси сейчас кто, готова была совершенно искренне заявить, что любит этого мужчину. – Боже, боже, неужели это происходит, – шептала она и не слышала собственного голоса из-за оглушительного стука сердца. – Отвезти тебя сразу домой или хочешь ещё куда-нибудь? – спросил Мэтт, распахивая перед ней дверь своего “Мерседеса” купе. – У меня больше нет дома. Я не знаю, куда ехать, – совершенно растерянно ответила Шерри. – Ладно, потом решим. Они выкатились на парковую дорожку, но ворота перед ними не открылись. Даже когда бампер почти поцеловался с решёткой. Мэтт вышел из машины. – В чём дело? От его тона охранник должен был раболепно вздрогнуть, но не вздрогнул. – Один едьте, куда вздумается, мистер Купер, – с ехидцой в голосе ответил охранник, – а её выпускать не велено. – Это было распоряжение моего отца, а он… Его нет. Открой ворота. – Никак нет, сэр. Это распоряжение вашего брата. Очень, надо сказать, строгое. – Открывай, – Мэтт сел обратно в салон и с силой хлопнул дверцей, будто не сомневался, что охранник послушается. – Да он с меня шкуру спустит. Слушайте, давайте я его наберу, и уж вы решайте промеж собой. Шерри с силой сжала плечо Мэтта. Сказать “нет” вслух она не смогла. Но по её лицу в тот момент, должно быть, всё было и так ясно. – Не трудись, – бросил Мэтт в открытое окно и дал задний ход. Они оба знали, что Тайлер не позволит… Так уж лучше не ставить его в известность. Мэтт очень сильно старался не выглядеть побитой собакой. Слишком старался. Шерри не нашла в себе сил сказать ему что-нибудь в поддержку. Её поглотило острое ощущение горя. Сколько раз в этом проклятом доме казалось, что жизнь кончена? Но так ярко – впервые. Когда машина оказалась в гараже и Шерри из неё вышла, она не почувствовала ног и просто упала на бетонный пол. Её душили рыдания, но дать им выход отчего-то не получалось, из груди рвались только какие-то сбитые хрипы. Мэтт поднял её, подхватив под мышки. И удержал, чтобы она снова не осела на пол. – Прости. Шерри вцепилась в него, и у неё из глаз хлынули слёзы. Она всхлипывала, тёрлась мокрыми щеками о его рубашку и повторяла: “Я ненавижу его. Я умру здесь”. Мэтт погладил её по волосам. – Я тебя не оставлю.