Будь как дома

Блядские чемоданы не давали Шерри успокоиться. Её всё не увозили и не увозили на новое место, и убранные шмотки приходилось вытаскивать одну за другой. В комнате воцарился хаос, в центре которого лежали полуоткрытые чемоданы, и из их раззявленных ртов до Шерри доносился издевательский хохот. Она пиздец как хотела этого переезда. Всё равно, если уж говорить откровенно, никаких подвижек ни с одним из братьев Куперов в сторону освобождения не было, комната осточертела настолько, что в начале дня Шерри орала как самая настоящая психопатка. Хотелось выбраться отсюда, хоть и в новую тюрьму – похуй. Лишь бы выйти. Но её всё не увозили и не увозили. Неужели это был какой-то тупорылый прикол Тайлера? Сука. Хуй ему, хуй, а не секс! По собственной воле Шерри больше не станет ублажать его за просто так. Какую из её мыслей он подслушал? Наверное, слово “секс”. Только на него Тайлер мог примчаться так быстро. Он отпер дверь и вошёл в комнату Шерри ещё самоувереннее, чем обычно, окинул взглядом раскиданные по полу чемоданы. – Всё ещё готовишься к переезду? Забудь, – Тайлер хищно улыбнулся, – ты никуда не едешь. Шерри почувствовала, как у неё задрожала нижняя губа. Значит, всё это было розыгрышем. Местью Тайлера за что-нибудь. Урод. Шерри осела на пол, съёжилась. Ей захотелось сдохнуть прямо здесь и сейчас. – И вообще теперь всё будет по-другому, – он начал прохаживаться по комнате, отпинывая с дороги попавшие под ноги вещи. – Но, как именно, я ещё не решил. Возможно, детка, ты даже сможешь на это повлиять. Шерри слышала его слова как будто через слой ваты. Всё казалось каким-то нереальным, будто её чем-то обкололи. Она подняла голову, нашла глазами Тайлера. От его мельтешения и радости стало подташнивать. – У меня больше нет сил, – прошептала Шерри. – Ну-ну, девочка, пора уже было привыкнуть. Последний раз тебе ведь даже понравилось. Неужели так хотела от меня сбежать? – Блядь. Неужели не можешь понять? Я не хочу сбежать от тебя. Я хочу сбежать отсюда. Выйти. Людям не нравится в тюрьме. Не нравится! Я здесь с ума схожу! Я говорила тебе об этом! А ты ничего не сделал для меня! Ничего! Шерри вскочила с пола, сжала кулаки и вцепилась взглядом в лицо Тайлера. Хотелось разодрать его на кусочки. Он обошёл её сзади, двигаясь всё так же неспешно, будто она вовсе и не повышала голоса. Положил ладони ей на плечи и, отведя прядь волос от уха зашептал: – Напротив, я очень много для тебя сделал. Отец хотел нас разлучить, но больше не сможет. Теперь ты только моя. Шерри моргнула, эмоции, поднявшие её с пола, опять ушли. Вот чего она добилась – Тайлер уговорил отца оставить её здесь. Супер. – Это не всё, чего я хочу. – Это всё, чего хочу я. Шерри отклонилась назад, прижимаясь спиной к Тайлеру, повернула голову: – Выпусти меня из комнаты, – мягко попросила она, – уговори отца на это. – Уговаривать больше некого, – по его тону Шерри не смогла прочитать ни печали, ни какой-то особой радости. Тайлер говорил спокойно, будто всего лишь сообщил, что в погребе закончилось вино. – Вернее не так. Ты можешь попробовать уговорить на это меня. Шерри резко развернулась. Она старалась не улыбаться, очень старалась, но ничего не выходило. – Твой отец мёртв? Это правда? Ты точно в этом уверен? Тайлер рассмеялся. – Интересно, как я могу быть в этом уверен недостаточно? Разве только он феникс и восстанет из собственного пепла. В этот момент Шерри поразила восхитительная догадка, заставившая её задрожать от восторга. Старый мудак, ты получил сполна. – Тайлер, ты сказал, что сделал для меня многое. И затем сообщил это. Ты… Да?.. Тайлеру удавалось скрывать улыбку ещё хуже, чем самой Шерри. – Какое варварство. Как ты можешь спрашивать такое у человека, только что потерявшего отца? – Нет-нет, не потерявшего. Убившего, – шепнула ему на ухо Шерри. – Малыш, ты лучший. Я тебя обожаю. Мы должны это отпраздновать. – Меня только оправдали. Вряд ли кому-то кроме тебя стоит видеть меня празднующим. – Ну изобрази печальку рядом с барной стойкой. А я буду подливать тебе бурбон и веселиться. Идём. Шерри ещё раз поцеловала Тайлера и, взяв за руку, потащила прочь из комнаты. Он поддался и последовал за ней, но посреди коридора шепнул: – Только не дури. За ворота поместья тебя всё равно не выпустят. Шерри остановилась, взяла его за яйца и ответила: – Как скажешь. Я же теперь только твоя. – Хорошо звучит. – Вот и договорились. Шерри легонько шлёпнула его по тощей заднице и, покачивая бёдрами, пошла с ним на первый этаж, к бару. Она понимала, что кардинально ничего не поменялось, просто границы тюрьмы расширились, но голова всё равно кружилась от ощущения свободы. Главное – показать Тайлеру, что со свободной Шерри гораздо круче. Когда Тайлер сел на высокий барный табурет, Шерри заняла место за стойкой, расстегнула пуговицы на блузе и сняла с полки два стакана и бутылку скотча. – В нашем баре за выпивку расплачиваются не деньгами, – сообщила она, открывая бутылку. Тайлер пялился на её лифчик, точно школьник, первый раз увидевший сиськи. – И чем же тогда? – спросил он, так и не переведя взгляд на её лицо. Шерри улыбнулась, наблюдая за его реакцией, сжала груди, приподнимая их, заставляя подняться над бюстгальтером. – Что, волчонок, хочешь лизнуть? – Приправленные скотчем они будут ещё аппетитнее, – Тайлер показно облизнулся. – Мой фирменный коктейль. Будет стоить тебе правды. Готов расплатиться? – Какую правду хочешь? Их у меня много. Шерри взялась за узел галстука Тайлера, потянула к себе. Сегодня он был в чёрном галстуке и чёрном костюме. Только сейчас она подумала, что Тайлер, должно быть, пришёл с ней сразу после похорон Купера-старшего. – Ты трахаешь кого-то кроме меня? – Иногда, но не в последнее время. Тайлер высоко поднял подбородок, так, что Шерри могла хорошо рассмотреть его шею, перетянутую галстуком, точно удавкой. Шерри намотала галстук на руку, потянула ещё сильнее. – Кто твоя шлюшка, волчонок? Или их много? – Много, – он клацнул зубами в воздухе, будто хотел укусить, но не дотянулся. – Не огрызайся, малыш, – с напором сказала Шерри, оттянула вниз губу Тайлера, провела ногтем по его зубам. – Ты должен трахаться только со мной, понял? Ебать меня как сумасшедший и вообще не видеть других баб. Только я твоя сучка. Он ухмыльнулся, а вместо ответа пожаловался: – Слишком много правды, а я всё ещё трезвый. Шерри неохотно выпустила его галстук, плеснула скотча в оба стакана, бросила в них лёд. Свой она опрокинула сразу же. Алкоголь, от которого она уже отвыкла, неслабо шибанул. Шерри рассмеялась, окончательно расслабившись. – Что ты почувствовал, когда убил его? – тихо спросила она. – Какая шустрая, – Тайлер повертел в руках стакан и глянул на Шерри, по-кошачьи прищурившись. – Скотч со льдом уже называется фирменным коктейлем? Если ты так будешь платить за правду, то больше ничего от меня не дождёшься. – Ты хуёвый клиент, – вновь засмеялась она. – Плата вперёд. – И сколько ещё тебе нужно рассказать, чтобы получить своё же бухло? Шерри налила им ещё, сняла капельку с горлышка и облизнула палец. – Ты отнял своё по праву у старого волка, волчонок, и стал настоящим мужиком. Это восхитительный момент. Я хочу прочувствовать его вместе с тобой. И так уж случилось, что я единственная, с кем ты можешь разделить свою радость. – Вот примерно как-то так я себя и чувствую, – сказал Тайлер, опорожнив второй стакан, – будто получил своё по праву. Ты ведь не знаешь? Старик удивил, оставил мне всё, а Мэтту лишь крохи. Шерри приподняла брови. Она не могла понять, хорошо это для неё или плохо. С одной стороны, Тайлер вообще сдуреет от ощущения безнаказанности. С другой стороны, пока что ей бояться нечего, а Мэтт может разозлиться на брата, и её мечта столкнуть этих двоих получила шанс стать реальностью. – Почему старый мудак так поступил? Мэтт тупой, но ты слишком увлекаешься. Мне–то это нравится, а вот твой папочка вряд ли был в восторге.Неизвестно, кто из вас быстрее может пустить империю под откос. – Без понятия. Какая теперь разница? Всё моё и заебись. – Шикарный тост, – сказала Шерри и подняла стакан. – Да уж, – ухмыльнулся Тайлер и со звоном ударил своим стаканом по её. – А тебе-то какая радость? Для тебя мало что изменится. – Я думаю, что, став самым главным волком, ты сможешь как следует баловать свою сучку за хорошее поведение. Ну и вообще, давным-давно хотела, чтобы твой старик сдох. – Неплохие аргументы. Пока ты хорошо себя ведёшь. Налей-ка ещё, да покажи мне что-нибудь… – А что, твои шлюшки не показывают? – спросила Шерри, стянув блузку, и расстегнула бюстгальтер. – С ними не так интересно. Шерри оголила грудь, вновь надела блузку, но застегивать не стала. Провела указательным пальцем по соску, взяла бутылку и позвала: – Иди ко мне, волчонок. Тайлер обошёл стойку и приблизился к ней вплотную. – Порадуй меня. Шерри придвинула стул, толкнула на него Тайлера и встала так, что его ноги оказались меж её ног. Её сосок коснулся губ Тайлера. Шерри плеснула немного скотча на грудь, и он потёк вниз. – Пей, волчонок. Тайлер сглотнул, медленно облизал сосок и ореолу. – Ещё. Шерри полила ещё, запрокинув голову. Она поглаживала Тайлера по шее, ощущая, как намокает от скотча воротник его рубашки и галстук. В котором он стоял на похоронах своего уродского папаши. А Шерри говорила, говорила, что попляшет на его могиле. – Боже, до чего охуенно, – сказала она. – Это точно, – выдохнул Тайлер, схватив губами последнюю каплю. А потом Шерри почувствовала чей-то взгляд и повернула голову. На нижних ступеньках лестницы стоял Мэтт и смотрел за их праздником. Когда он убедился, что и Тайлер его увидел, Мэтт, всё так же молча, ушёл. – Заглянем к нему? – спросила Шерри. – Нахуя? Шерри и сама бы не ответила, нахуя. Просто Мэтт сейчас казался таким уязвимым, что хотелось его поломать. Но ответила она Тайлеру совсем не это: – Думаешь, он без напоминаний знает, кто теперь главный в доме? Я вот сомневаюсь. – Ещё успею позлорадствовать, сейчас не лучшее время. Он и так не больно-то верит в мою непричастность. Это была далеко не лишняя для Шерри информация. Она искренне улыбнулась. – Как тогда будем веселиться? – Сегодня мы скорбно напиваемся, если ты забыла, – ответил Тайлер, присосавшись к её груди. Шерри полила на неё ещё скотча и спросила: – А мы можем ещё и скорбно нанюхаться? – Ну, если твоя скорбь велика настолько… – О да! – Шерри запахнула блузку, села на колени к Тайлеру. – Вчера горничная, которая паковала мои чемоданы, украла у меня платье. Вернее, просто взяла. А когда я попыталась её остановить, сказала, что это её платье. И съебалась. И никто ей ничего не сделал. Она теперь носит платье, которое стоит дороже, чем её шкура. – Что ты хочешь, чтобы я с ней сделал? – Тайлер забрался рукой ей под юбку и оставил ладонь лежать на трусиках. – Наказал как следует, – ответила Шерри потёрлась лобком об его руку. – Как, например? Она тут не рабыня, а внимания полиции к моему дому уже и так слишком много. Шерри резко отстранилась, капризно надула губы. – Малыш, придумай что-нибудь. Такое отношение к моим вещам – то же самое, что отношение к твоим вещам. Я ведь твоя, правильно? Мэтт нашёлся в похожей ситуации. – И, возможно, поэтому лишился наследства. Я не собираюсь убивать из-за долбаного платья. Куплю тебе другое, а её уволю. Кстати, одно платье уже купил, да не успел отдать. – А пойдём её прямо сейчас уволим? Нет, нет! Давай я надену новое платье, и мы уволим эту мерзкую бабу. Тайлер захохотал и, поднявшись вместе с Шерри со стула, шлёпнул её по заднице. – Какая же ты мстительная сучка, – шепнул ей с искренним восхищением. Шерри пошла за Тайлером в его комнаты. Первым, на что она обратила внимание, был макбук на красном диване, а на экране – её спальня. Шерри не могла понять, что это – запись или трансляция с новой камеры. – Малыш, ты в курсе, что окончательно на мне свихнулся? – с усмешкой спросила Шерри, указывая взглядом на компьютер. – И как ощущения? – А ты как думаешь? – Думаю, ты освоилась. Кстати, платье в спальне. Упаковочная бумага на столике у кровати, – Тайлер кивнул головой в сторону двери, а сам развалился на диване. Шерри прошла к двери, на которую он указал, задержалась на пороге и сказала: – Кстати, мне это лестно. Твоё помешательство. И зашла в спальню. Платье село идеально. Шерри пробежалась пальцами по блестящим золотисто-коричневым чешуйкам, из которых оно состояло, и подумала, что похожа сейчас на роскошную клубную блядь. Подол едва-едва прикрывал попу, а верх обнажал плечи и значительную часть груди. Свою одежду Шерри оставила на кровати Тайлера, только туфли пригодились. – Мне нравится твой вкус, – сообщила она, вернувшись в гостиную. – Сначала я, теперь платье моего любимого дизайнера. Правда, раньше я избегала настолько шлюшных вещей. – Я же, кажется, говорил, что мы могли бы быть отличной парой. Но так, как сейчас, даже лучше, – Тайлер самодовольно разглядывал обтянутое платьем тело Шерри. – Как думаешь, кто бы кого первый бросил? Шерри подошла, погладила его подбородок указательным пальцем. – Ты знаешь ответ, поэтому так и радуешься тому, что я твоя пленница и не могу тебя бросить. – И за что бы бросила? – Просто так. Чтобы помучить. – Я мучаю тебя, ты меня… Какая идиллия. Тайлер откинулся на спинку дивана, сцепил пальцы на затылке и широко развёл колени. Не иначе хотел ей продемонстрировать всего себя. – А тебе нравится, когда я тебя мучаю? – Шерри подошла ещё ближе, упёрлась ладонями в его колени, позволяя заглянуть в декольте. Интересно, ему хоть когда-нибудь надоест смотреть на сиськи? – Ты привязываешься именно тогда, когда я тебя мучаю? – Слишком сложная мысль для пьяного человека. Заберись-ка лучше на него, – Тайлер указал глазами на заметно увеличившийся холмик под брюками. – Сначала мы уволим эту горничную. Если ты её при этом хорошенько унизишь, я отсосу тебе круче, чем Афродита отсасывала Гермесу. – Ты такая охуенная в этом платье, что я забыл про горничную, – Он нехотя оторвал задницу от дивана. – Ну и кого мы ищем? – Я не помню, как её зовут. Но узнаю её рожу, не сомневайся. Они вместе спустились на кухню. Шерри держала Тайлера за руку, время от времени поглаживая его, и как хозяйка смотрела на мерзких муравьишек, которые день за днём копошились в её спальне, не замечая боли и страданий, не замечая самой Шерри. Любой из них сейчас должен понять, что Тайлер у неё в кармане, и случись что… – Не эта, – сообщала Шерри, вглядываясь в лицо белобрысой служаночки, – и не эта… Они замирали перед ней, как мышки перед змеёй, и это было круто. А потом в кухню вошла та сука. Она сразу поняла, что сейчас будет, потому что даже к выходу попятилась. Но было поздно, Шерри ткнула в её сторону пальцем. “Тайлер, фас!” – мысленно сказала она, а вслух: – Вот она. Она воровка. Она украла мою вещь и оскорбила меня. Тайлер рассвирепел даже больше, чем Шерри могла надеяться. Аж корни волос покраснели. И причина прояснилась с первых же его слов. Шипящих, будто в змеином наряде была не Шерри, а он. – Думаешь, если иногда подставляешь мне жопу, то можно на мои слова хуй забить? Собирай манатки и уёбывай отсюда сегодня же, – Тайлер так орал, что даже охрана у ворот, наверняка теперь была в курсе неприятностей этой твари. Шерри встала на цыпочки, шепнула ему на ухо: – Дай ей пощёчину. Она заслужила. И он послушался. Конечно, не залепил со всей дури, как стоило бы, но вышло до приятного звонко. Шерри широко улыбнулась и помахала горничной кончиками пальцев: – Аривидерчи, сучка, – шёлковым голосом сказала она, окинула взглядом кухню и увела из неё Тайлера.