Лед и пламень
20 августа 2015 г., 04:21
- Да не могу я! - Кили уже сорвался на нервное попискивание.
- Не можешь или не хочешь? - злобно шипя спросил Фили.
- Хорошо я не хочу! Доволен?! НЕ ХОЧУ!
Кили отодвинул брата в сторону и решительным шагом направился к дяде.
Тот с хладным пугающим спокойствием выжидательно смотрел в сторону племянников. Он до боли в пальцах сжимал лук и стрелу, которая угодила точно в центр мишени, а ведь Кили ни разу в жизни даже близко не подходил к луку.
- Торин, - Кили набрал в грудь побольше воздуха, - я не хочу выбирать для себя что-то еще. Моим основным оружием будет лук, - он замолчал, и весь его боевой запал вместе со смелостью, которая накатила и сошла с него, как волна с берега, пропал.
- Я не желаю, чтоб мой племянник, наследник престола уподоблялся женоподобным созданиям. Высокомерным и эгоистичным бессмертным выродкам Финвэ и ему подобных! Самовлюбленным эльфам, - последнее слово перед небольшой паузой Торин облил всем своим презрением, на которое только был способен. Ненависть до сих пор съедала его изнутри, и он никак не мог от нее избавиться.
- Эльфы горды и своенравны, - Кили начал медленно закипать. Ему многое перешло от Торина: хладнокровие и ярость в бою, острота черт лица и чернота волос, но только не лютая ненависть к эльфам.
- Кили, - Фили подошел к брату сзади и положил ладонь ему
на плечо, но тот лишь нервно дернул рукой, не желая ничего выслушивать, пока сам не выскажется.
- Но они преданны своим сородичам и самим себе. Для них спасение своей расы важнее, чем помощь другим. Только глупец будет их ненавидеть за отказ в смертельном бою! А ты никогда не видел дальше своей прихоти!
Торина словно холодной водой облило, но он продолжал оставаться спокойным. Лишь его тяжелая рука, опустившаяся на щеку младшего племянника выдавала его злобу. Кили пошатнулся, на глаза его навернулись слезы, то ли от боли душевной, то ли от физической.
- Дядя! Прекрати! - Фили схватил Торина за запястье, когда тот снова замахнулся на Кили.
- Тренировка закончена, - сухо сказал Торин, сломав лук об колени.
Кили стоял неподвижно, прижав холодную ладонь к горящей огнем щеке.
- Да что это со мной? - пролепетал он. - Как же это... Что же теперь...
Темноволосый гном заглянул брату в глаза, который был не менее потрясен.
- Кили, - выдохнул Фили. - Пойдем отсюда. Пошли, - он взял брата за предплечье, мягко потащив того за собой.
Кили не верил тому, что он только что высказал дяде все, что накопилось в нем за десять лет жизни и учения ненавидеть эльфов. Он не должен был этого говорить, не должен был. Торин вправе ненавидеть бессмертных за то, что те не пришли на помощь, когда в них так нуждались, когда надеялись.
Хотя Кили не испытывал ничего подобного к расе эльфов, даже наоборот. Их грация, их повадки, манера говорить, а их песни... Они пленили его. Немудрено, что его выбор пал именно на лук.
Хотя, может быть, судьба распорядилась так, что Кили должен стать лучником, а Торину придется свыкнуться с тем, что племянник будет напоминать ему эльфов с их извечным луком и колчаном со стрелами за спиной.
Тем временем Фили привел брата на лесную опушку, посреди которой стоял большой пень. Именно туда светловолосый гном подвел Кили и усадил на пень.
- Тебе нужно извиниться, - Фили вздохнул и сел рядом.
- Да, я извинюсь, как только мы придем домой.
Около получаса они молчали, словно обдумывая план действий.
- Пойми, Кили, что бы Торин не делал, он делает это для своего народа, для нас. Он ждал помощи, как утопающий соломинки, чтоб ухватиться за нее и выкарабкаться оттуда, куда он провалился. Даже если ты не согласен с ним, даже если он не прав, научись с ним соглашаться. Пригодится, братишка, еще как пригодится. Сейчас, да и в дальнейшем. Договорились? - Фили вопросительно поднял брови.
Кили повернулся к нему лицом и кивнул.
- Хорошо, - Фили улыбнулся и потрепал брата по волосам. - Забудь про лук на тренировках, если он будет против, возьмись за меч. А ночью уходи в лес, тренируйся стрелять. Я даже помогу сделать тебе лук и стрелы.
- Спасибо, - Кили шмыгнул носом и встал.
***
- Дядя? Торин сидел в кресле перед камином и неспешно покуривал трубку, на тихий оклик лишь слегка повернул голову. Кили медленно подошел к нему и сел на пол подле его ног. - Прости меня, дядя, - Кили нащупал ладонь Торина и прижал ее к своим губам, роняя слезы. - Я был неправ. Я не должен был так говорить. Прости меня, пожалуйста, прости, прости... - он уже не говорил, судорожно шептал, уткнувшись лбом в колено Торина. Гном поджал губы и встал, увлекая Кили за собой. От рыданий у младшего дрожали колени, он еле стоял на ногах, поэтому Торин поддерживал его за плечи. - Ну хватит, Кили, хватит, - Торин крепко обнял племянника. - Все хорошо. Это я должен просить, прощения. Я не хотел поднимать на тебя руку. Он поцеловал Кили в макушку, а тот понемногу успокоился. - У меня есть для тебя кое-что, - Торин вышел в прихожую и принес новый лук из темного дерева. У Кили аж челюсть отпала. - Дядя... - Нет, все хорошо, это твой выбор, поэтому держи, - Кили принял подарок. - Завтра пойдешь в кузницу и сделаешь себе с десяток стрел. А сейчас иди спать. Уже поздно. - Спокойной ночи, дядя. - Спокойной ночи, Кили. - Спасибо.***
- Ну хватит, Кили, все же хорошо, - Фили лежал рядом с братом и гладил того по голове. - Прости. Оно уже как-то само, - Кили начал икать. - Ты уже взрослый и самостоятельный гном, вытирай слезы и успокойся. Кили тут же замолчал, но начал громко сопеть. - Побудь со мной. - Как всегда. Я буду здесь, пока ты не уснешь.
