I'll stay here until you fall asleep

- А эта, - Фили указал на слабо мерцающую звездочку, - звезда златовласой Лютиэн Тинувиэль, прекраснейшей из расы эльфов. Кили разглядел небесный огонек золотистого цвета. - Почему самым прекрасным созданиям предназначена тяжелая судьба? - тихо спросил Кили. - Это был ее выбор. Она выбрала удел смертный в обмен на любовь. Лютиэн смогла воскресить Берена только сама отказавшись от бессмертия. И она единственная из эльфов, которая действительно умерла, а не сошла в чертоги Мандоса. - Откуда ты все это знаешь? - Ну, - Фили тихо усмехнулся, - тебя Балин не подпускает к своим книгам и свиткам, а я любезно попросил у него разрешения взглянуть некоторые летописи. - Ты прочитал только про Лютиэн? Может, еще что-нибудь расскажешь? - Кили сразу разгорелся любопытством, приподнявшись на локте и умоляюще заглянув в глаза брату. Тот мягко улыбнулся. - Я много чего узнал о жизни первых бессмертных и, честно говоря, немного запутался в именах и названиях, но кое-что смогу тебе рассказать. Имя Галадриэль тебе говорит о чем-нибудь? - Галадриэль, - медленно повторил Кили, - ровным счетом ничего, хотя это имя мне кажется знакомым. - Даже если так, она одна из первых эльфов покинула Валинор, пожелала отправиться в Средиземье. Она владычица Лориэна или Лотлориэна и одного из колец власти... Кили лежал на прохладной земле, а взгляд его был устремлен высоко в небо, и в его глазах отражалось множество звезд. Он молча слушал о великих походах эльфов первых эпох, о прекраснейших девах бессмертного народа, и на губах его блуждала мечтательная улыбка. - Это потрясающе, - тихо прошептал темноволосый гном, принимая сидящее положение. Сердце его возбужденно забилось, дышать стало тяжело. - Тебе дана вечность для войн, для любви, для тихой мирной жизни или же для путешествий. Целая вечность для того, чтобы увидеть закаты и рассветы эпох. И вечность для того, чтобы познать жизнь, познать самого себя. Представь хоть на минуту, Фили, - он взял брата за руки, - хоть на один миг, что ты стоишь на берегу моря, свежий ветер дует тебе в лицо, соленый воздух обжигает горло, и чайки, Фили, чайки! Они в спешке кружат над тобой, зовя за собой, зовя туда, - Кили вскочил на ноги и указал на Запад, - зовя за Море. А ты стоишь, гордый и величественный, а взгляд твой устремлен в горизонт. И ты плывешь, - Кили закрыл глаза, - плывешь за Море. Фили улыбался. Вот он, его младший брат. Любит искать приключения на одно очень интересное место, слишком громкий и шумный для гнома, который будет наследником трона. От одного осознания того, что они повзрослеют, становится тоскливо и печально. - И ты уплыл бы на Запад? - спросил Фили, закидывав руки за голову. - Уплыл бы. Но я бы вернулся. Обязательно вернулся бы, чтобы рассказать всем о том, что там, на Западе. Ну а ты? Чего ты желаешь больше всего? - Я? - Фили задумался. Чего он желает? Прожить достойную жизнь. Умереть в почтенной старости великим королем или пасть в битве за свою честь и королевство. Завести или не завести семью, как получится. - Хочу умереть раньше тебя. Ты мне слишком дорог, а понимание того, что ты не вернешься ко мне, убьет меня. И эта смерть будет мучительней любой пытки. - Какой же вы эгоист, Ваше Высочество, - Кили грустно усмехнулся. - Ну, хотеть не вредно, - он снова лег на землю, поднесся к губам гармошку. Фили запел: Закат раскинулся крестом поверх долин вершины грез; Ты травы завязал узлом и вплел в них прядь моих волос. Ты слал в чужие сны то сумасшедшее видение страны, Где дни светлы от света звезд. Господином Горных Дорог назову тебя; Кто сказал, что холоден снег? Перевал пройду и порог, перепутие, Перекрестье каменных рек. Я ухожу вослед не знавшим, что значит слово страх. О, не с тобой ли все пропавшие, погибшие в горах, Что обрели покой там, где пляшут ветры под твоей рукой на грани ясного утра? Господином Горных Дорог назову тебя, облака Кружат стаей перед грозой. Наша кровь уходит в песок, позабудь ее, и она Прорастет тугою лозой. Я хотел остаться с тобой, Я уже успел посметь. Пахнет снегом, прозрачная боль - То ли даль, то ли высь, то ли смерть... Пусть укроет цепи следов моих иней, Чтоб никто найти их не мог. Кто теперь прочтет подо льдом твое имя, Господина Горных Дорог?.. - Ну пошли? - Фили встал и протянул брату руку. - Да. - Завтра рано вставать. Опять. - Завтра еще и среда. - Какой кошмар. - Тебе-то какая разница?! Это у меня труба дело: Торин никогда не признает, что я этот меч в гробу видел и никогда не смогу победить в бою на нем хоть кого-то. - Тут я с тобой согласен: дерешься, как девчонка. - Заткнись.