Nameless

Рики проснулся среди ночи. От прелюбопытнейшего ощущения: как будто кто-то ощупывал его спину... своей. В смысле, кто-то спал к нему спиной, прилип к его спине и сейчас пытался, не оборачиваясь, определить к чему же это он так уютно прислонился... Это было даже забавно - чувствовать игру мышц, легкое изгибание позвоночника, движения лопаток, - до того момента, пока его практически не впечатало стену. - Чувствую себя кошкой, - сообщил он холодному камню, который становился все ближе, роднее и даже почти успел согреться. Настырная спина застыла, а потом слегка отодвинулась и переспросила чуть сонным голосом Ясона: - Кем? Кошкой? - Угу, - он грустно вздохнул. - Типа, когда забирался на лежбище неуклюжего двуногого, места было вполне... сколько хочешь, а проснулся почему-то в очень стесненных условиях. - Неуклюжего двуногого, - повторил Ясон и тихо засмеялся. - Вот кем я еще не был. - В следующий раз лягу спать в сундуке, - печально проворчал Рики. - Там стены теплее, одеяло не уползает, и никто не пытается раздавить. Ясон перевернулся к нему лицом, после недолгой, видимо отведенной на оценку картины паузы хмыкнул и, обняв за талию, притянул к себе. - Ты не кошка, - после некоторых раздумий произнес он. - Да? - голос Рики прозвучал иронически-воодушевленно, с некой, правда, долей снисходительности. - Тогда ладно, ты не зоофил. Блонди фыркнул и зарылся носом в растрепанные черные волосы, его руки заскользили по телу Рики с тем же настырным любопытством, что до этого демонстрировала его спина. Он прижался теснее и спросил: - Объясни мне, будь добр, почему в этом доме нет ни единой двери? - и добавил, касаясь губами шеи и медленно подбираясь к уху. - Даже окна - и те незакрываемые, так как нечем их закрывать. - Э-э-э-м, - Рики с удовольствием потянулся в его руках и заурчал. - Может, я ею когда-то был? - Кем - ею??? - Кошкой. - А при чем тут... - Не заморачивайся, блонди! Это была шутка. - Которую я не понял. - Ну, да, - Рики довольно усмехнулся, и покровительственно-высокомерно протянул, - куда уж тебе... Такая провокация, конечно, не могла оставить Ясона Минка равнодушным. Изящная, но тяжелая ладонь с громким шлепком опустилась на поджарую ягодицу, которую только что нежно оглаживала, и... замерла. - А-ах, - мышцы под ней упруго дернулись и на миг затвердели. - Сильнее! Молчание блонди было... Растерянным? Ладонь нерешительно дрогнула, медленно оторвалась от горячей кожи и... Еще один шлепок - немного глуше - нарушил загустевшее безмолвие. - Так? - спросил Ясон очень мягко и тихо. - Еще! - Рики чуть сдвинулся и лег на живот. Еще шлепок - немного звонче. - Да! Еще один. - Вот так, - он довольно вздохнул и расслабился. - Хватит. Ясон легко водил подушечками пальцев по нежному, гладкому, обжигающе горячему, и не мог оторваться. В пронизанном лунными лучами полумраке цвета сливались, но он отчетливо ощущал чуть размытые границы завораживающего жаркого пятна. И слышал, чувствовал чуть прерывистые вдохи и выдохи. Медленно температура кожи под его рукой выровнялась, как и дыхание. Рики уже почти засыпал под нежными успокаивающими поглаживаниями, когда блонди наконец решился нарушить воцарившуюся тишину: - У тебя, оказывается, есть библиотека, - произнес он подчеркнуто нейтральным тоном. - О-о-о, - протянул Рики с наигранным разочарованием, - так ты обратил внимание. Плохо. - Плохо?.. - это одновременно и было и не было вопросом, во всяком случае, по интонациям определить истинный смысл почти не представлялось возможным. - Ты не был достаточно сосредоточен на мне, - Рики спрятал усмешку за нарочитым зевком. Ситуация его забавляла все больше. Библиотека, надо же! С другой стороны, все, и правда, произошло именно в библиотеке. Она же - оружейная, она же – недогостиная, ибо диван и камин. Самое цивилизованное и единственное совершенно тупиковое помещение в доме - ни запасных выходов, ни даже окон. Н-да, библиотека... Интересно было бы посмотреть на реакцию блонди, когда там включится свет. И особенно когда до него дойдет, что Рики мог дотянуться до рукояти Моргенштерна* в любой момент и на любом этапе действа. Нет, книг там, конечно, имелось немало, но все же именно холодное оружие всегда было его слабостью - в больших количествах и во всем его многообразии. И пусть здесь его эффект был бы очень и очень временным, он все равно имел бы место. Утренняя звезда промеж глаз - это всегда эффектно. Тому, кто столько отдал, надежды не дано - Должно Железо править всем, Железо одно!* Он зарылся лицом в подушку, улыбка упорно прорывалась наружу. Вместе с воспоминанием - весьма свежим и волнующим воспоминанием... ... Разорвав поцелуй он ловко выскользнул из плена цепких рук - сыграли свою роль эффект неожиданности и ошеломление: Ясон не успел среагировать. Секунда, насмешливый фырк, и Рики смылся из комнаты. Глухой удар - явно крепко - ладонью по стене подсказал, что вовремя. Беззвучно рассмеявшись в полумраке коридора, он шагнул в самый темный из проемов, прислонившись к пыльным полкам, замер и затаил дыхание. Через пару мгновений услышал легкие стремительные шаги пронесшегося мимо блонди: остановка – кухня, миг тишины, и еще один - на осмотр ванной, дальше - ко входу пещеры. Шаги затихают и – обратно, секундное колебание у люка в подвал, вверх по лестнице на крышу и с тихим шипением - вниз. И вот он - больше вариантов нет. Теннисные туфли так удачно выбранные утром себя оправдали. Еще немного времени дала закрытая черная одежда. Этого должно было хватить. Смутная тень в дверном проеме - волной сдержанный гнев, болезненное возбуждение и досадливая нерешительность, вихрь мерцающих во тьме волос... Ангел Мщения при исполнении. Рики запрокинул голову, прижался затылком к стеллажам, раскинув руки, вцепился в шершавую деревянную поверхность и прерывисто вздохнул. Раскрываясь. Сердце застучало так громко, что ему показалось, именно на этот звук устремился... хищник. Остальное он помнил как в тумане. Как Ясон в него вжался, как острый край полки врезался в поясницу. Как руки отследили положение расслабленного, будто бы распятого тела. Как обжег лицо резкий выдох понимания. Как стальные пальцы сомкнулись на его запястьях, отцепили от дерева, резко развернули, быстро, но аккуратно сорвали одежду. Зловещая, молчаливая, бешеная страсть. Вдумчиво и непреклонно, привычно - до боли, тошноты, головокружения... - Гнев, о богиня, воспой*... - сбитым прерывистым шепотом, единственным ответом которому стал явственный зубовный скрежет у самого уха. И горячая влага дыхания, поцелуев, прикосновений... Собственные сдавленные, обреченные, сквозь зубы, стоны, и злой тихий смех. Вызов в каждом движении... На фоне этой всепоглощающей, безмолвной, жесткой целеустремленности. Это было бы насилием, если бы он сам не хотел, не спровоцировал, не ждал, но... Скованная цепями угроза, зажатая в кулаке сила, и ярость, и... Ошеломляющий образ - жуть из глубин памяти. Свирепая и безгласная серая тварь, что не лает, а лишь сипит, захлебываясь бешеной злобой. Не рядовой дворовой кобель, что в ярости рвет цепь и надрывается до хрипа, нет, караульный пес, что подает голос лишь в случаях, предусмотренных инструкцией. Дико и поразительно... И долго, бесконечно долго - до полного изнеможения, до онемения, и тумана в голове. Знакомо, сладко. Невыносимо горько. И... Нечеловечески сильные руки, так неожиданно заботливые в конце, прижимающие так бережно, несущие, укладывающие в постель. И уже совсем на грани забытья - истерически-нежные объятия, ускользающий шепот... ... - И, - Ясон осторожно и недоверчиво покосился на него, - это - все? - Это немного задевает мое самолюбие, не могу не признать, - отозвался Рики бесстрастно и многозначительно замолк. Черные, как у хищной птицы, глаза насмешливо блеснули в полутьме. - Я не об этом, - со вздохом, но твердо произнес блонди. - А о чем? - Я был груб. - А. Да. Как обычно. И что? Было похоже, что я недоволен? - Нет, но... - Но? - Ты предупредил. - Да? - Не пытаться быть тебе хозяином. - А ты пытался? Что-то я не заметил. - А что заметил? - Ты пытался и выпустить пар. И оттрахать меня до потери пульса. Второе - весьма успешно, должен отметить. - Тебе понравилось? Рики надолго замолчал, словно боролся с самим собой, но наконец кивнул. - Пойдем-ка, - произнес он вдруг, решительно поднялся и протянул руку. Ясон немного растерянно принял ее, встал и покорно последовал за ним. Темнота в коридоре сгущалась, а в библиотеке была и вовсе абсолютной - тут никакое ночное зрение не помогло бы. Оставив блонди на пороге, Рики уверено шагнул внутрь - в собственном доме освещение давно было ему ни к чему, но... Неяркий красноватый свет больно полоснул по глазам, и Ясон на миг зажмурился. Тем незабываемее было выражение его лица потом, когда его взгляд заскользил по интерьеру. Рики даже успел погордиться, что когда-то не поленился навести здесь относительный порядок. Он редко сюда заходил, несмотря на красивый камин и соблазнительный, обитый темной шелковистой тканью диван. Нет, ему все здесь нравилось. Просто в этой комнате очень быстро воспоминаний становилось удручающе много. Мечи и сабли, ножи, кинжалы и стилеты, топоры, булавы. Разнообразнейшая ударно-рубяще-колюще-режущая дребедень всех форм и размеров в изобилии усеивала все не занятое книгами место на широких полках из темного дерева. Так могла бы богатая коллекция милых безделушек украшать гостиную какой-нибудь престарелой леди. А учитывая, что стеллажи занимали три стены из четырех с пола до потолка, включая участок над дверью, получалось очень даже солидно. Свободное пространство над камином украшала композиция из трех щитов, двух копий, алебарды и четырех мечей. Каминную полку занимала любимая "бабочка" - красавец лабрис, покрытый легкой изящной гравировкой. На полу у дивана лежали два компактных стальных арбалета, сделанный из рога самострел с деревянным прикладом и россыпь разномастных болтов. Рядом на маленьком круглом столике красовались масленка, банка с абразивом, точильный камень, промасленный кусок замши, давно забывшая свой первоначальный цвет хлопковая тряпочка и... Открытая книга. С броским заголовком на обложке: «ДАМАСК? БУЛАТ? ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС!» - Библиотека, - протянул ехидно Рики, обводя помещение широким театральным жестом. - Библиотека, - эхом повторил Ясон, криво улыбнулся и со вздохом прикрыл глаза. - Что ж... Книги, по крайней мере, тут тоже есть. Синие глаза машинально поискали то место, где по его расчетам несколько часов назад стоял и ждал его Рики. Моргенштерн был прекрасен в своей молчаливой выразительности. Их одежда была там же - небрежно-художественным переплетением черного и белого свисала со стремянки, которая, судя по выражению лица, стала для блонди еще одним сюрпризом. Он потер переносицу. - Ненужное барахло. Антигравный борд. Дельтаплан в подвале, - его тихий голос сочился сарказмом. - Так то в подвале, блонди! - Рики искренне рассмеялся. - А это ж библиотека. Ясон медленно осмотрелся и подошел к той самой полке. - Ты собирался воспользоваться этим? - он коснулся указательным пальцем одного из мощных, стальных шипов и, уколовшись, машинально отдернул руку. Взгляд его стал тяжелым и упрямым, как у несправедливо обиженного. - Ты считаешь, что мне что-то могло помешать, - Рики фыркнул, но усилием воли не дал себе опять рассмеяться, - если бы я собирался? - Что бы тебе это дало? - блонди отвел взгляд, внимательно осмотрел палец и снова нажал на острие шипа. - Минут десять форы, учитывая все обстоятельства. - Но все же, ты мне позволил... - Ясон задумчиво глянул на Рики и снова уставился на "утреннюю звезду", на этот раз сцепив руки за спиной. - Скорее всего, буду и впредь, - тот хмыкнул и хитро сощурился, - пока ты об этом помнишь. Пойдем отсюда, - сказал он и, подцепив блонди за локоть, потушил свет. *** Полная Луна, миновав свой зенит, успела сползти к западу и теперь таращилась прямо в окно, заливая комнату своим сиянием. Рики деловито копошился в своем гнезде, распихивая одеяла и подушки, словно совсем не замечая пристально следящего за каждым его движением взгляда, пока, наконец, не освободил достаточно места для двоих. - Меня даже удивляет, - он устроился на боку, подперев голову ладонью, выжидающе уставился на Ясона и замолчал до тех пор пока тот, насмешливо отзеркалив позу, не устроился напротив, - как же ты пропустил эту комнатку вчера утром? - Действительно странно. Вероятно, потому что искал хозяина этого дома. Как-то не подумалось, что он будет прятаться в темноте. Но более странно то, что сегодня я заглянул туда в последнюю очередь. И, - блонди умолк, мучительно подбирая слова, но в конце концов сдался, - как-то там слишком темно. - Темно. Гм... Ясон, ты ведь никогда не убивал? - Это не совсем так... - Н-да, - протянул Рики с кислой улыбкой. - Грустная история о том, как люди пытались решить вечный вопрос, кто будет сторожить сторожей, и что из этого вышло, - он покачал головой. - Нет. Я не имел в виду подписать приговор, или отдать приказ, или что-то в этом роде. Глаза в глаза. Ты ведь даже Гая убить не смог. Оставить умирать - да. Но убить? Так как же? - Нет. Лично - никогда. - Угу. Ты хоть представляешь, сколько крови пролило то железо? - Железо? - Ясон саркастично выгнул бровь. - Фигурально выражаясь, - Рики задумчиво усмехнулся. – Хотя, не так уж и фигурально. В общем, вполне логично, что тебе там темновато. Холодное железо плохо уживается с непорочностью. В некотором роде, - он коротко засмеялся, наклонил голову и заговорил нараспев странным низким голосом, очевидно цитируя: "Золото - хозяйке, служанке - серебро, медь - мастеровому, чье ремесло хитро... Барон воскликнул в замке: Нет, ведь все равно. Всем Железо правит, всем - Железо одно!"* - замолчав, он исподлобья взглянул в пораженные глаза блонди и как-то очень выразительно, иронично и снисходительно хмыкнул. С лица Ясона исчезли все эмоции, сразу, будто с грохотом захлопнулась железная дверь. Он долго и пристально изучал лицо Рики, словно перед ним был незнакомец. Тот отвечал ему таким же непроницаемо-заинтересованным взглядом, но в глубине черных глазах, как в засаде, таился хищный веселый вызов. - Ты мог бы, - проговорил, наконец, блонди подчеркнуто ровно и безучастно, словно речь шла о погоде, - убить меня? - Ясон. Мы с тобой вполне успешно уже убили друг друга, - тон Рики стал вкрадчиво-игривым. - Тебе мало? - Нет, - тот поджал губы и опустил глаза. - Мне интересно, в принципе, при ином ходе событий - мог бы? - Лет через... м-м-м... десять-пятнадцать? Вероятно, по идее, так все и должно было случиться. Если бы меня никто не опередил, - спокойно ответил Рики и повел плечом. - Ну, что? Теперь перспектива примкнуть к Спящему начала приобретать определенную привлекательность? - едко спросил он. Молчание, казалось, длилось целую вечность. Несколько вечностей, полных сомнений и колебаний, и нарастающего желания вывернуться, обратить все в шутку. Но потом Ясон медленно поднял взгляд. Знакомый ледяной огонь на дне зрачков разгорался с каждой секундой все ярче. И Рики бросился на этот взгляд как на меч – нагло, с азартом одержимого или самоубийцы. - Перевернись на живот, - в голос блонди вернулись холод и властность - глубокие как бездна, тягучие как хмельной мед. Привычные. Околдовывающие. А может, и не вернулись, может, просто они там все это время были... Цинично ухмыльнувшись, без единого слова Рики покорно распластался на постели, развел ноги и похотливо вильнул задом. На миг в глазах блонди мелькнула тень тревоги и недоумения, но в ответ на немой вопрос Рики лишь провокационно облизнул губы и, сладко улыбнувшись, спросил: - Мне начинать без тебя? Он не слишком хотел форсировать события, но прекрасно понимал, что долго не продержится - этот взгляд и этот голос заставляли самоконтроль трещать по швам. Последней уловкой, способной спасти сейчас положение, было с трудом постигнутое умение, не меняя форму, играть со смыслом. Если нет власти над реакцией тела, единственным выходом остается подмена окраски. Ведь стонать можно и от боли, и от наслаждения, и от досады; краснеть можно и от гнева, и от стыда, и от возбуждения. Полуправда работает там, где нет шанса у лжи. Игры полутеней и нюансов, игры на скорость. Только бы не сорваться... Только бы проклятый блонди уже к нему прикоснулся... Только бы вовремя спрятать лицо, хотя бы на несколько минут, а потом, потом должно было стать уже не важно... - Не терпится? - в гипнотически мягкой интонации четко улавливалась злая издевка. Возбуждение предательски обожгло натянутые нервы, мгновенно перехлестнув грань боли. Но первое касание умелых пальцев последовало практически тут же, и Рики, почти застонав от облегчения, выгнулся на встречу и наконец-то вжался лбом в подушку. Страх и похоть туманили голову. Надежда кислотой разъедала внутренности, причиняя адскую боль. Голос разума на последнем издыхании яростно плевался ядом... Но сердце, даже колотясь уже где-то в горле, лихорадочно твердило: "Будь что будет". Как всегда. Лишь бы хватило сил не свернуть, не оступиться. Он был почти уверен, что шансов нет, но сейчас им двигали инстинкты в чистом виде, дикие и необузданные, прямиком из Огня и Мрака, свободные от оков морали и условностей. Что им был тот разум? Он не мог себе позволить даже мельком окинуть взглядом возможные пути неудачи или подумать о последствиях, так как подозревал, что именно в этом таится главная угроза успеху. Да и цель, маячившая в конце, была слишком соблазнительной, чтобы он отказался, даже если бы точно знал, что ничего не выйдет. Это был призрачный единственный шанс. Он знал - другому не бывать, ни планов В, ни вторых попыток. Голос разума напомнил, что он сам виноват и, послав ему воздушный поцелуй, наконец, заткнулся. Окончательно. Что ж, по крайней мере, не бывать и горьким раздумьям после, с отвратительным привкусом разочарования и неудовлетворенного желания во рту. Ледяная нежность, просчитанная и отстраненная. Холодный бесчувственный взгляд на идеальном лице. Спокойная полуулыбка. Убийственная точность рук, по всем тем тайным точкам, словно тело превратилось в податливый инструмент, на котором искусно играли мелодию чувственности. Яд, бегущий по жилам огненной волной, от которой плавятся сосуды и сжимается сердце, кипит кровь, сгорает воля... Наркотик. Ясон запустил пальцы в его спутанные волосы и легко потянул, очень ласково, слишком. Не та мелодия, нет - совсем не та. Рики вскинул голову сам, скривил немеющие губы, впился взглядом в его лицо и хрипло спросил: - Тебе нравится играть со мной?.. Или на мне? В суженных синих глазах вновь замелькали тени, но сияние вечного льда осталось острым и незамутненным. Все тело Рики дрожало от вожделения, мысли путались, как в бреду. И только на миг изящество ласкающих движений сбилось, словно сталь проступила сквозь бархат, врезаясь его обнаженную кожу. Нотка боли, диссонанс. Ближе. Воздух, обжигающий легкие, становился все тяжелее и суше. - Мне бы понравилось, заставить кое-кого кричать, - вкрадчиво отозвался блонди. Рики показалось, что он не может вдохнуть. Он бессознательно кусал губы, желая одного - сжаться в комок и завыть, сдаться. Но чувствовал - уже слишком поздно, эта пытка "Здесь" могла длиться вечно. И если сейчас он отступит, Ясон его просто сломает. Струна удовольствия могла бы натягиваться до предела, но опытные пальцы блонди никогда бы ее не порвали неосторожным движением. Он словно видел отражение в прозрачно-синих глазах: себя, извивающегося и захлебывающегося стонами. Как жалкий язычок пламени в ледяном плену. "Неплохо было бы заставить тебя скулить", - сказал когда-то Ясон. Но сейчас Рики молчал. Пусть его дыхание становилось все более надрывным и хриплым, пусть его тело беспрекословно подчинялось малейшим касаниям этих рук, гибко и покорно открывая доступ к любому потаенному местечку, пусть возбуждение нарастало с каждым мгновением, а кровь грохотала в ушах подобно надвигающейся лавине... Пока он удерживал стоны и крики глубоко в себе, и господину Минку следовало очень постараться, чтобы это изменилось. Оборвав зрительный контакт, с ленивой пластичностью хищного зверя Ясон переместился на постели и уселся на пятках между разведенных ног Рики. Его рука привычно спускалась вниз вдоль спины, скользя, обрисовала контур ягодиц и проникла между бедер. Рики инстинктивно поджал зад, подавшись вперед. Его член мучительно пульсировал, мышцы сводило судорогой. Прохладная шелковая ласка мерцающих волос заставила его вздрогнуть, дыхание обожгло кожу за ухом, посылая рой мурашек с макушки до пяток. - Хочешь, чтобы я в тебя вошел? - шепот растекся еще одной каплей яда в его крови. Рики вновь спрятал лицо, уронив голову на скрещенные руки. Губы подрагивали, почти уже не в силах контролировать звуки, вырывавшиеся изо рта вместе с прерывистым дыханием, но... - Смазку не забудь, блонди! - процедил он сквозь зубы. Цепочка поцелуев вдоль позвоночника завершилась болезненно-острым укусом, как якорем, у копчика. Еще ближе. Почти... - М-м-м, - Ясон еще раз прихватил кожу зубами, слегка сжал, а потом втянул губами, зализывая оставшийся след. - Думаю, обойдемся, - его голос прозвучал очень спокойно и жестко. Он провел пальцами вдоль ложбинки между ягодицами Рики и медленно их раздвинул. Теплое дыхание, железная ловушка рук, нежное и горячее прикосновение кончиком языка. Электрический разряд пронзил позвоночник, и Рики изогнулся назад, пытаясь сжаться. Даже не услышав, почувствовав короткий довольный смешок, он сцепил пальцы в замок и прикусил, что было сил, побелевшие костяшки. Боги... Течная сучка - вот кем он сейчас себя чувствовал. Ему хотелось только, чтобы его как следует вылизали, вогнали член и оттрахали до полусмерти. Боль немного отрезвила, но немыслимый поцелуй все углублялся. Под его напором вход открылся без всякого сопротивления. Это сносило крышу. Казалось, хоть это и было невозможно, он уже чувствует во рту вкус крови и колючие осколки собственных костей. Казалось, еще мгновение, и он завоет, лишь бы ему вставили и, наконец, утолили желание. Но он с трудом разжал сведенные челюсти и... - О-о-о, - не лепетать, только не лепетать. - У тебя божественный язык... Убийственный... - сосредоточиться, говорить четко. - Только за одно это тебя должны были обвинить в измене... - даже интонации не важны, лишь бы донести смысл. - Выгнать из Эос... - только не срываться на бессловесное мычание. - Сослать на другой конец галактики... Передышка. Слишком недолгая. - С какой стати? - услышал Рики будто издалека, сквозь гул в ушах. - А-а-ах!.. – дьявол! Внятно и связно! – Тот, кто повелевает людьми, не должен... - Не должен? - была ли в голосе блонди насмешка, определить он был не в состоянии, но подозревал, что да, по меньшей мере. - Да! - не мямлить. - Для элиты использовать свой рот в таком качестве... - не блеять. - Это аморально! - и не скулить! - И вообще, это секс, достойный только рабов*... Еще короткая пауза, и чувство безнадежной уязвимости под стальными пальцами. - Да? - вибрацией прямо в пылающую плоть. - Да! - выкрикнул Рики и утробно зарычал. - Не отвлекайся! Больше сил не было. Ясон вернулся к прерванному занятию с удвоенной энергией и теперь работал своим элитным ртом так жадно и яростно, будто собирался растерзать свою законную добычу или окончательно лишить разума. Впрочем, для него очень давно не было тайной, что эта ласка творит с его петом. Желание отдать себя, покориться, становилось невыносимым, превращая его в распутную блядь. Стоило дойти до этой точки, не оставалось ни достоинства, ни гордости. Ему казалось, что его выворачивают наизнанку, мышцы начинали конвульсивно содрогаться, и он готов был кончить мгновенно. Как ни парадоксально, единственное, что сейчас его держало, было ощущение, что в этот самый момент господина Минка тоже не хватало на подобающие манеры. Идеального блонди ощутимо потряхивало - то ли от страсти, то ли от злости, то ли от убойного сочетания - как снедаемого похотью зверя в брачный период. После еще целой серии изощренных истязаний нескончаемая пытка сладострастием неожиданно прервалась. Одним резким упругим движением Ясон рванулся наверх, его длинные волосы хлестнули Рики по плечам. Головка внушительного твердого члена проскользнула между ягодицами, и по телу невольно промчалась дрожь неизбежности. А затем... - Нет! Тихое злое шипение в затылок, такое знакомое по вчерашней игре в прятки, показалось Рики прекраснейшим в мире звуком. - Нет?.. - Нет. Не так, - голос Рики сорвался на хрип. - Хочу видеть твое лицо. На секунду вес Ясона вдавил его в постель с чудовищной силой, но в следующую блонди приподнялся на руках, давая ему возможность перевернуться. - Хороший мальчик, - успел только выдавить Рики, а потом общаться на некоторое время стало совсем затруднительно. Как только он оказался на спине, его колени были прижаты к груди, и Ясон одним точным ударом ворвался в него до упора. Губы раскрылись в беззвучном крике, а слова застряли даже не в горле, а где-то гораздо глубже. От боли темнело в глазах, но держаться за боль было легко и привычно. Только этого было мало. Мелодия стала ближе к той, которую он искал. Еще немного... Он закрыл глаза. И снова открыл их. Мрак, притаившийся под веками, показался опаснее туманящих взгляд темных пятен. - Ясон, я хочу... - просипел он, когда снова мог дышать. - Сделай опять ту штуку... - Ту штуку? - тот все еще не двигался, только держал все крепче. Рики пытался сфокусироваться на лице блонди, но все, что он мог различить, пока было лишь черной мглой, пронизанной лунным светом. Он отчаянно вцепился в плечи Ясона, обнял ногами стройную талию, судорожно сжал бедра, втягивая его еще глубже в себя. - Которой ты меня вырубил после моего второго "первого бала". Сделай! - Тебе так понравилось? - Ясон улыбнулся уголком рта. - М-м-м... Мне не дает покоя... - О, вот оно как, - несмотря на мягкость, голос блонди промораживал до костей. - Как ты обнаружил в себе это свойство? - У меня был год одиночества, - Ясон легко качнул бедрами. Первый, даже не толчок, тень движения. - Ты сам?.. - боль и возбуждение разрывали на части. - И думал обо мне? И... О, боги!.. Я сейчас кончу! - Не спеши, - безжалостно процедил блонди, вжимаясь в него сильнее. - Ты потом мне покажешь как... Рики уже видел почти ясно лицо своего любовника. Мальчика, иногда отчаянно цепляющегося за остатки своей гордости, а иногда начисто о ней забывающего. Так знакомо. Ему уже не раз доводилось такое наблюдать и... чувствовать. - О, да. Ты бы хотел посмотреть, не так ли? - промурлыкал Ясон медовым голосом, который словно прорезал до самой сердцевины. Его затрясло, как от холода. - Больно? - спросил он даже без намека на сочувствие и медленно начал двигаться, то чуть ускоряясь, то вновь замирая. - Да... Не смей останавливаться, ты, ублюдок! - в прояснившихся черных глазах появилось пугающее предостережение. - Сильнее! Здесь можно все... Все, Ясон! Так сильно, как ты хочешь. Кроме боли ему был нужен страх, абсолютно необходим, чтобы удержаться на поверхности, не сдаться засасывающему течению. И он его нашел - вырыл из самых глубин памяти, разбудил давно похороненное. ...роза была бледная, как легкий туман над рекою, бледная, как стопы зари, и серебристая, как крылья рассвета. Отражение розы в серебряном зеркале, отражение розы в недвижной воде - вот какова была роза*. Инкуб, чертов вампир... - Давай, блонди! Сделай это! Выпусти своего демона... И пусть не останется камня на камне! - Рики, - его имя, только его имя – низким, вибрирующим от возбуждения голосом. - Сделай это, бля!!! - прорычал Рики. - Будь моим сексдроидом! - теперь он был уверен, что не утонет, не потеряется. И позволил всей своей огненной тьме излиться в ледяные глазах напротив, - Я так хочу! Ответственность и последствия, все – мне! И Ясон сорвался. А Рики, казалось, в один миг забыл все сразу - и как дышать, и как глотать, и как говорить. Ствол, заполняющий его изнутри, резко увеличился, растягивая до предела, проникая немыслимо глубоко. Блонди врывался в него с невероятной силой, в бешенном ритме долбя напряженное, судорожно сжимающее его тело, и сам прижимая к себе все крепче. Словно пытался вплавиться, пронзить насквозь, порвать в клочья... Пламя горящих мостов никогда по-настоящему не угасает, но и не греет спину уходящему. Тень бежит перед путником, пляшет на пыльной дороге, тянется в мглистую даль, пытается слиться с густеющими сумерками. Растерзанный, сжигаемый заживо, Рики погружался в преисподнюю. Он уже с трудом понимал, что реальнее - комната, где он сейчас находился, или ночь, полная огня и смерти. Или темнота, настоящая темнота, более глубокая, чем та, что видишь за закрытыми веками, клубящаяся вокруг и внутри. Он ее любил и ненавидел. Она защищала его от мира, но и обрекала на одиночество. Одно было невозможно без другого. Он был один, всегда, абсолютно один - даже в толпе, даже в чьих-то объятиях. Огонь во Мраке. Но в боли всегда была чистота и она словно передалась ему, заставляя темноту отступить. А в страхе было стремление выжить, яростная решимость цепляться за что угодно. Он больше не разрывался между вариантами реальности и отражениями самого себя. Он просто был. Стал собой. Не орудием Судьбы, не солдатом Удачи на бессрочной службе, не мстителем, убийцей или незадачливым шутником, которому пришлось прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал*. Просто собой. "Я достал тебя, - пронеслось в голове, - теперь никуда не денешься". Сейчас уже можно было кричать. И пусть мелодия не была ни изящной, ни романтично-нежной, она была надрывно живой - дико и необузданно настоящей, именно такой, как надо. Да! Сколько веков он бился, чтобы люди ни в горе, ни в гневе не теряли человечности? Разве мог он - сейчас - проиграть? - Давай, сука, достань меня! ...крепче прижмись ко мне, милый, не то день придет раньше, чем заалеет роза... ...все мучительнее и мучительнее становилась боль, все громче и громче раздавалось пенье, ибо он пел о Любви, которая обретает совершенство в Смерти... ...и стала алой великолепная роза, подобно утренней заре на востоке, алым стал ее венчик, и алым, как рубин, стало ее сердце*... Никому не отдам. Фиг кто отберет. Кульминация была взрывом звезды. Ясон - огромный и твердый - неистово пульсировал в нем, с ним. И, казалось, действительно доставал до самого рвущегося наружу сердца. - Мой! - кто из них прокричал? Прошептал? Не важно. Это слово билось в каждой клетке, в каждой дрожащей мышце намертво сцепившихся тел, в каждой фибре слившихся в этот миг воедино душ. А потом… Ясон уткнулся горящим лбом во влажный изгиб шеи Рики. Его плечи затряслись в беззвучном рыдании. Наконец-то. - Дыши глубже, - выдавил Рики и погладил роскошную спутанную гриву, вздрагивающую спину, аккуратно приподнял голову блонди, нежно обхватив ладонями. – Дыши, - глаза жгло, весь мир расплывался, щекам почему-то было мокро, а нос заложило наглухо. Ясон мотнул головой и вновь спрятал лицо. - Не смотри на меня, - пробормотал он глухо, вытирая слезы о плечо любовника. - Ну разве можно на тебя не смотреть? - прошептал Рики в шелковистые светлые пряди. - Ты же такой красивый. - Особенно сейчас, - блонди то ли фыркнул, то ли сдавлено всхлипнул, - просто, неотразимый... - И глупый, - Рики глубоко вздохнул. - Тебе хоть есть там, чем дышать? Ясон поднял голову и недоверчиво, исподлобья посмотрел на Рики покрасневшими от слез глазами. Тот шмыгнул носом и прикусил губу, пряча улыбку. Видеть на лице блонди такое по-детски обиженное выражение было, мягко говоря, непривычно. Настолько, что сердце сжималось от почти болезненной нежности. - Все хорошо, - он легко поцеловал приоткрытые чуть припухшие губы. - Не так все и страшно. Ясон ответил на поцелуй настойчиво, почти агрессивно, почти мстительно. Но только почти. - Ну вот, - произнес он через несколько минут, когда они оба отдышались, - от репутации Ясона Минка не осталось и камня на камне, - немного помолчал, прикрыв глаза, и спросил словно совсем о другом: - Ты этого хотел? - Да, - Рики довольно улыбнулся и испытывающе заглянул ему в глаза. - А ты? - Я... - блонди сдвинул брови и задумчиво, как-то очень уютно почесал лоб об успевший стать снова колючим подбородок Рики. - Да. И – нет, - ответил он, вскинул взгляд и подозрительно сощурился. - Не могу понять, отчего я чувствую себя, как на экзамене? С тех самых пор как тут оказался. - Оттого, что ты сам все время испытываешь людей. Пора уже смириться с действительностью, так грубо поправшей твои этические нормы. - Что ты имеешь в виду? Ясон чуть сдвинулся, устраиваясь поудобнее. Между их животами липко хлюпнуло, и он скривился, но без особого раздражения, и не предпринимая никаких попыток устранить непорядок. Рики тихо засмеялся, сморщив нос. - А вот это и имею - все взаправду. Ты не игрок, не наблюдатель и не фигурка на доске. Не страж, не столп и уж тем более - не судья. Смирись с этим. Тот долго смотрел на него, укоризненно поджав губы, а потом фыркнул и тоже рассмеялся. - Даже не представляешь, насколько ты прав. - Представлю, - тяжелый вздох. - Как ты себя чувствуешь? - с непритворной заботой поинтересовался Рики и погладил его по щеке. - Пустым. Как будто наполненным горячим воздухом. - Так - пустым или... - Ш-ш-ш, - легкий поцелуй в уголок улыбающегося рта. - Спасибо. - Сам ты "Ш-ш-ш"! - возмутился Рики и добавил немного невпопад, но тем же тоном: - Люблю тебя. Ясно? - Ясно. Теперь - ясно. *** - Ясон? - М-м-м? - Должен тебя предупредить... - Опять?! - синие глаза округлились в притворном ужасе. - К сожалению... - Что ж, - на лице блонди отразилось мученическое смирение, - должен - значит должен. - Зря ты меня поблагодарил. Это только начало. Ты еще успеешь тысячу раз меня проклясть. Я... - Тоже мне новость, - вклинился Ясон, воспользовавшись паузой, необходимой Рики на вдох, и оборвал тираду долгим поцелуем. - Не смей меня затыкать! - выпалил Рики, задыхаясь, как только его губам вернули свободу. - Ну-ну, - блонди мягко усмехнулся. - Сделай мне одолжение, - внезапно очень серьезно попросил он, - престань кокетничать, а? - Что?! - ноздри Рики раздулись в праведном гневе, глаза запылали негодованием. - То, - отрезал Ясон. - И не смотри так. Знаешь же, как на меня действуют такие твои взгляды. - Ладно. Пошли мыться, - процедил тот сердито и заерзал, безуспешно пытаясь скинуть с себя любовника. - Я не хочу, - выдал блонди в ответ с некоторым вызовом, крепко удерживая непокорное гибкое тело под собой, и упрямо вскинул подбородок. - Мне лень. Рики ошарашенно замер. - Не предполагал, - он растерянно хихикнул, - что у благородных сынов Юпитер так бывает. - Я и сам много чего не предполагал, - Ясон опустил голову и прижался лбом к его плечу. - Мы слипнемся. - Ну и что? - мягко проурчал он. - Пусть. Сейчас это не важно. - А что важно? - с искренним любопытством осведомился Рики. - Ну, не знаю, - протянул Ясон, легко касаясь губами теплой кожи. - Когда ты меня, наконец, трахнешь? Например... - Я сотворил чудовище! - фыркнул Рики и затрепыхался с удвоенной активностью, но единственным итогом всех его усилий стало то, что они перекатились на бок. Тело блонди прижималось к нему все так же плотно, сильные руки обвивали его все так же прочно, и даже длинные светлые пряди, рассыпавшиеся по груди и плечам, словно пытались оплести как паутина. Синие глаза всматривались в его раскрасневшееся лицо с невинным веселым интересом. И, естественно, пока он вовсю пыхтел и отдувался, Ясон даже не вспотел. - Знаешь, блонди, - он с трудом перевел дыхание, убирая прилипшие к физиономии свои и чужие волосы, и вдруг заявил. - Мы должны поесть! - Гм, - к заинтересованности во взгляде Ясона примешалось недоумение. - А разве?.. - Разве! - решительно мотнул головой Рики, обрывая лишние на его взгляд вопросы. - Это не обязательно, но желательно. А завтра отправимся на охоту. - В каком смысле? - недоумение усилилось. - В прямом. - Но... - А. Да, - он хмыкнул и растер лицо ладонью. - С животными дело "Тут" обстоит несколько иначе. - Почему? - недоумение сменилось недоверчивым удивлением. - Не уверен, - Рики задумчиво повел плечом, - но думаю, у них просто иные отношения со Смертью. - Ясно. Ясон озадачено нахмурился, но Рики, казалось, не обратил внимание. На его губах неожиданно появилась странная мечтательная улыбка. - А знаешь, что еще? - томно выдохнул он. - М-м-м? - блонди покосился на него с некоторой опаской. - Теперь, я думаю, однажды мы сможем вернуться, - улыбка стала шире, а взгляд черных глаз затуманился. - Если захотим. - Как - вернуться? - Ясон побледнел и отшатнулся, будто от ядовитой змеи. - На Амой?! Зачем?.. - Не на Амой, ты… блонди! - раздосадованно фыркнул Рики и притянул любовника обратно к себе, - Просто вернуться "Туда". Вместе. Начать все заново. Найти друг друга. Снова влюбиться... - Это обязательно? - ровно и отстраненно спросил тот. - Нет, конечно, - Рики растеряно и немного разочаровано посмотрел ему в глаза. - И тем более, не срочно. Просто, когда... если захотим. Ясон побледнел еще больше, хотя подобное казалось почти невозможным, а затем его щеки залил легкий румянец. - А если я тебя не найду? - спросил он шепотом, - "Там"?.. - Ясон, ты нашел меня на Амой, - Рики тепло засмеялся, - ты, блонди из Эос, нашел монгрела. Ты меня везде найдешь! Ну, или я тебя. *** Луна давно скрылась за горизонтом, в комнате было совсем темно, но небо за окном медленно начинало светлеть. Глубокий вздох. - Встаем? Сонное сопение. - Вставай. Неясный шорох и еще один вздох. - Ты лежишь на моих волосах. Короткий смешок. - Я знаю. *** *(с) "ЖЕЛЕЗО" - Редьярд Киплинг. + Холодное железо - защита от ведьм, эльфов и злых духов, которые, по широко бытующему суеверному представлению, не в состоянии его преодолеть. + Железо — HARD — аппаратура компьютера, его физическое воплощение (процессор, жесткий диск, память) :) *Моргенште́рн (нем. Morgenstern — утренняя звезда) — бронзовый шарик с ввинченными в него стальными шипами. Использовался в качестве навершия палиц или кистеней. Такое навершие сильно увеличивало вес оружия — сам Моргенштерн весил более 1,2 кг, что оказывало сильное моральное воздействие на противника, устрашая его своим видом. Наибольшее распространение получил цепной Моргенштерн, в котором шипастый шар соединялся с рукоятью посредством цепи. *В эпоху Древнего Рима секс (в любой форме) считался даром богов, Венеры в частности. Однако внимание: римляне не являлись адептами свободной любви. У них тоже существовали правила и табу. Одно из главных касалось орального секса. Свободный римлянин должен получать наслаждение, а не доставлять его... Римляне были просто зациклены на рте. Для них рот — нечто благородное, почти священное. Это социальный инструмент, потому что люди говорят, обращаются друг к другу, обмениваются информацией и так далее, следовательно, он должен быть чистым и неоскверненным. В сенате рот становится политическим инструментом. Как отмечает Джон Кларк, исследователь римской сексуальности, обвинить сенатора в том, что он занимался оральным сексом, равноценно обвинению в измене за то, что он осквернил рот, имеющий столь важную функцию на службе обществу. Следовательно, в оральном сексе активная роль, в отличие от пассивной, считается недостойной... П.А.: При чем здесь Рим? При том же, при чем и Юпитер))) *(с) Сказка-притча «Соловей и роза» Оскара Уайльда. *М&М :) ***