Свидетель

До офиса я дошла благополучно, когда подошла к парковке пиццерии, на которой всё ещё стояло несколько машин, только сгустились сумерки. Я посмотрела время в телефоне – пол-одиннадцатого. Отлично, у меня ещё есть дела, на которые это время можно смело потратить. Я открыла стеклянную двустворчатую дверь пиццерии и оказалась, видимо, в главном зале. Я не нашла в интернете план здания, поэтому ориентировалась наобум. В просторном зале располагались несколько столов с белой скатертью, справа сцена, на которой были трое аниматроников (Бонни, Чика, Фредди, не забыла!), несколько детей в зале, и их родители. Мне нужна комната человека, владеющего этой пиццерией. Я подошла к ближайшему сотруднику, привалившемуся к стене, и спросила: - Извините, где тут начальник располагается? Сотрудник поднял глаза на меня, постарался выглядеть вежливым, улыбнулся и ответил: - Кабинет начальника находится вон там, - сотрудник указал пальцем на небольшой коридор, заканчивающийся тупиком, - Доходите до конца и сворачиваете в самую последнюю левую дверь. Ути-пути, какой вежливый. К девушкам все так относятся. Особенно к молодым, вроде меня. Мне двадцать один год, а в Америке это возраст совершеннолетия *. Ему – почти тридцать. Но неважно, к представителям слабого пола всё равно нужно проявлять уважение, что он и сделал. Я улыбнулась ему (наверняка ему блаженно стало), развернулась и пошла в тупиковый короткий коридор. Уверена, он смотрел мне в зад, просто зуб даю. Мужики – они такие… В конце свернула и упёрлась в дверь, у которой стоял молодой прыщавый сотрудник примерно моего возраста, даже младше. Это был человек невысокого роста, лицо напрочь усыпано красно-фиолетовыми прыщиками и угрями... Не очень симпатичный. Может, школу раньше бросил, институт не окончил… Это неважно. Он заметил меня и хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но я перебила: - Простите, начальник здесь? Мне нужно. - Э-э-э… - замялся он, наверняка от резкой фразочки молоденькой девушки, перебившей его, - Да, он тут. А что вам нужно? - Мне сказали передать ему один важный документ, - наполовину солгала я. Полуправда всегда хуже, но и убедительнее откровенной лжи. - Тогда проходите, - подумав, сказал сотрудник. Я заметила у него на груди бирочку, присмотрелась – Джон Край. Стоит запомнить, вдруг пригодится. Я не стала зацикливаться, постучалась в закрытую дверь и вошла в кабинет. Весь кабинет был залит белым светом от энергосберегающих лампочек на потолке, отчего создавалось впечатление, что это допрос в светлом помещении. Стены заклеены сероватыми обоями с узорами, потолок бетонный, пол из светло-коричневого обычного линолеума. Посредине комнаты серый, вроде дощатый стол. На нём настольная металлическая лампа, два стула. С другой стороны стола сидел на своём стуле слегка бородатый начальник с аккуратной причёской. Напротив тоже стоял стул, я, не говоря ни слова, села за него. - Добро пожаловать, - бодро сказал босс, смотря мне в лицо, - Вам что-то нужно? - Да. Я передам вам документ, вы всё поймёте, - я потянулась к сумке, расстегнула и достала нужный документ в мультифоре, протянула ему. Босс решительно взял документ, повернул лицевой стороной к себе и стал читать. Читал недолго – через полминуты его левая бровь приподнялась, и он спросил: - Вы что, серьёзно хотите нарушить правила и записаться на ночного охранника? - А кто, интересно узнать, устанавливает эти правила? – я прищурила глаза. - Те, кто заботится о нашей… и вашей безопасности. Я действительно не советую вам идти сюда. Здесь опасно. - Почему же? От воров я, не смотря на принадлежность слабому полу, умею защищаться. Даже от вооружённых. Помнится, я у кого-то спрашивала, как часто здесь происходят ограбления. Выяснилось, что примерно раз в год! И то все были безуспешные и несерьёзные. Поэтому, я считаю, мне можно идти на эту работу. Начальник поднял голову и смотрел мне в глаза. Я тоже вперила в него зенки. Гляделки, да? Кто первый не выдержит и отвернётся, тот проиграл? Я уверена в своём решении. Он – не совсем. Он смутится и отвернёт взгляд в сторону. Давай же. Веко у босса дёрнулось, и он опустил взгляд. - Ваша воля, Салли. Только знайте: теперь вы официально подписали контракт и не имеете права уезжать из города эти пять ночей. Если хотите, можете потом остаться на шестую. Этот документ, - шеф снова взял в руке бумажку в мультифоре и протянул мне в лицо, - будет главным моим аргументом, если вы по каким-либо причинам захотите уйти. Я согласилась. Начальник пояснил мне мою задачу (которая и так была ясна), указал, где находится в офис, выдал жетон сотрудника, после чего я произнесла: - Хмм… Сойдёт. Спасибо, - я как-то мрачновато (иронично?) поблагодарила его, встала со стула, накинула сумочку за плечо и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь. Когда уходила, в спину мне раздался шёпот: “А причины будут”. Я уверена, обычный человек такое просто не услышал бы. Я – услышала. И я искренне недоумевала, почему он отговаривал меня от этой работы. Такое впечатление, что он делал это реально ради моего блага, а не из-за соответствия правилам и законам. Я решила не засорять голову этим мусором и пошла в свой офис, который, судя по словам человека, располагался в конце другого коридора, более длинного. Проходя мимо Джона Края, улыбнулась ему, наверняка заставив затрепетать его ещё молодое сердце. Но серьёзных чувств у меня к нему не было, разве что просто общение. Да и меня задача сейчас другая – прийти в офис и разобраться, что к чему. Я попутно нацепила на себя жетон и испытала… Какую-то гордость за себя, что ли… Ну, я теперь полноправный член этой пиццерии и всё такое. Забыла сказать, босс сказал, что заказывать себе еду я могу бесплатно. Не знаю, почему. Может, всем ночным охранникам в благодарность так делают, может, это он решил так своеобразно приблизиться ко мне… Но мне это неинтересно. Я тут исключительно ради работы. Сотня долларов в неделю **, четыреста в месяц. Это не так уж и плохо! “Неприятность эту мы переживём!”, как говорил один очень знакомый персонаж из детского мультика, название которого я уже и не помню, не интересовалась. Нет, на самом деле сотняжка долларов – не такая маленькая сумма, тем более у нас сейчас сложно найти нормально оплачиваемую (я не уже говорю – высокооплачиваемую) работу, а главное, халявную. Где можно сидеть и ничего не делать. Да, я могла бы поступить в офис какой-нибудь офисной крысой но не хотела просиживать просто весь день на заднице перед монитором. Здесь я всего шесть часов в сутки, и, тем более, могу в любой момент сходить и прогуляться по пиццерии, размяться… Здесь попросту проще. Я шла по длинному коридору, про который говорил начальник. Слева и справа были двери, ведущие в комнаты с яркими плакатиками, мишурой и плиточным полом. Я прошла ещё немного и очутилась в довольно просторной комнате офиса. Комната была примерно пять на… Ну, на пять метров. Квадратная. Пол – чёрно-белая плитка. Посередине – стул и небольшой столик с вентилятором (металлические лопасти, между прочим), смятыми бумагами и пластиковым стаканчиком с трубочкой (видимо, предыдущий охранник не выбросил), довольно большим планшетом, наверняка для камер. На стенах висели такие же детские плакатики, как в тех комнатах, блестящая мишура и переливающиеся гирлянды. С противоположной стены от коридора была такая же мишура и гирлянды, но в общем-то стена выглядела голой. Я вошла в комнату и обнаружила, что стена с дырой коридора, откуда я вошла, утыкана какими-то древними выключенными мониторами и проводами, угол между стеной комнаты и коридором обшит железом. С левой и правой стены выходили большие вентиляционные шахты на уровне пола, при этом такие большие, что я могла бы с лёгкостью влезть в такую. Ещё не было никакой решётки, поэтому я просто могла пролезть через вентиляционную систему и вылезти в ближайшую комнату. Но меня это сейчас не интересовало, мне нужно было лишь найти розетку для зарядки телефона, поэтому можно отключить вентилятор, всё равно здесь не так душно. Полдвенадцатого, я сняла с себя ветровку, повесила на спинку стула и осталась в своей жёлтой футболке с чёрной размашистой надписью “Freedom” спереди. Села на стул, отодвинула комки бумаги, освободила место для телефона и стала искать розетку вентилятора, чтобы вставить туда телефон. Выяснилось, что вентилятор через одноячеечный переходник, другой конец которого исчезает в груде проводов у стены с коридором. Я решила выключить вентилятор из переходника-удлинителя и вставить в него зарядку для телефона, но сам переходник располагался слишком далеко от стола, и зарядки просто не хватало. Эх-х… Я ещё забыла зарядить телефон поэтому просто вставила его на зарядку в переходник у стены с коридором, уселась на стул и опёрлась локтями о поверхность стола. Я не думала, что всё так плоховато… Вроде, собиралась, вроде, ничего не забыла… Всегда найдётся такая мелочь, которая вылезет в самый нужный или же наоборот неожиданный момент и попросту всё, как мне когда-то запрещали говорить, запорет. Ладно… Подожду часик, поскучаю, может, по пиццерии погуляю… Планшет на столе издал писк. Я придвинула его к себе и посмотрела на монитор – было написано, что система камер разблокирована. Я перед зарядкой заглянула в телефон – без двадцати двенадцать. Отлично! Этот планшет подходил и предназначен только для просмотра системы камер, но я пока посмотрю все, всё равно ближайший час делать нечего. Я ближайшие полчаса просто “прогуливалась” по камерам и узнала довольно много нового об аниматрониках и пиццерии в общем. Например я увидела на камере под названием “Игровая площадка” какого-то мелкого пацана с табличкой “Ballons!” в одной руке и, собственно, самими Ballons’ами в рукой. Такой вот мальчик с шариками. Я не стала считать количество камер, но их больше десяти. Ох, если я и раньше думала, что по-тихому эту пиццерию не ограбить (а большим “громким” бандам бандитов она и нафиг не нужна), то сейчас я была уверена в этом на все двести процентов. Камеры практически не имели слепых зон, у каждой камеры была функция фонарика – при желании можно осветить изображение… Самым смешным оказалось то, что какой-то идиот умудрился влепить камеры в левую и правую вентиляции, ведущие от офиса к ближайшим комнатам, которые на планшете подписаны как “Комнаты для вечеринок”. Ещё странно, что вентиляции не закрыты ни с одного конца, а это значит, что я прямо сейчас могу взять и пролезть из офиса в ближайшую комнату. Теоретически. Следующие полчаса я просто глазела на экран планшета, “прогуливаясь” по камерам. Я узнала довольно много нового: помимо троих аниматроников на сцене есть ещё в других комнатах. Даже та белая разобранная лиса Мангл, которой я не придала значения, валялась в кладовке; в комнате под названием “Призовой уголок” находилась какая-то странная шкатулка, из которой звучала музыка. Странно было то, что на этой камере (номер – одиннадцать)… Нет, вернее при переключении на эту камеру появлялась кнопка на экране – нажмите и удерживайте… Она что, шкатулку заводит? Прямо так, дистанционно? Из планшета вроде не идёт никаких проводов… Локальная сеть? Возможно. Я уверена, что это дистанционный завод. Ну прикольно, если честно. Переключаешься на нужную камеру, касаешься пальцем экрана в нужном месте и по наполняющемуся белому кругу видишь, как заводится шкатулка. Оригинально, конечно, но вопрос: зачем? Ещё на одной камере находились три аниматроника. Когда я приглядывалась, то заметила, что они похожи на аниматроников на сцене! Только какие-то сломанные и обгоревшие. Ладно, не стоит лезть в секреты пиццерии, это не моё дело. Да и неинтересны мне эти аниматроники. На лицо упала прядь чёрных волос, я смахнула их вбок. Ладно. Я завела шкатулку (если это можно назвать заводом в принципе), отложила планшет на край стола и решила прогуляться по пиццерии. Примерно осталось минут пятнадцать, и можно будет забирать телефон с зарядки. Я, ища что-нибудь, что можно взять для освещения, увидела взглядом фонарик на столе и взяла его в руку. Всё, можно идти. Я, стуча кроссовками о нежный плиточный паркет, медленно побрела в сторону коридора, светясь фонариком впереди себя. Мои гулкие шаги создавали эхо в коридоре и рассеивались где-то под потолком. Странная здесь какая-то звукоизоляция… Я вошла в главный зал и посветила на сцену – все трое, разумеется, на месте - и пошла в сторону кухни. Раз уж пользуюсь бесплатными услугами, то пользуюсь вдоволь. Какие, блин, гулкие шаги! Нафига везде делать такой плиточный паркет? А если чел какой-нибудь телефон уронит, то что? Это по справедливости должна быть забота самих сотрудников Но нет, ведь, козлы, придумают отговорку, что посетитель виноват сам! Но у меня не было ни телефона, ни планшета, а фонарику от падения с высоты в метр ничего не будет. Дверь на кухню открыта. Отлично, возьму что-нибудь не слишком жирное, но и чтобы насытиться. Кекс с малиновой начинкой, например.

***

“Вы это видели?” – спросил Фредди. Ментально спросил. Ментальное общение - это то же самое, что и общение мыслями. Телепатия. Но мы аниматроники, поэтому телепатией это назвать никак нельзя. Всё говорится за долю секунды в разы быстрее, чем в реальном мире. Мы, аниматроники, чувствуем сознания друг друга, можем определять, кому сказать ту или иную фразу, причём определяем также мгновенно. Мы общаемся на таком “канале”, что ни один прибор не перехватит. Ладно-ладно, это нечто между общением по… например, по рации и между телепатией. Хоть мы и являемся электроникой, но общаемся мыслями. По своим каналам. Можно переслать что угодно – хоть речь, хоть эмоции. “Все заметили!” – подтвердил я, - “Здесь два вопроса сразу. Первый – почему девушка? Второй…” “Почему не боится… Это верх беспечности…” – задумчиво закончила Чика. Пожалуй, стоит остановиться на ней. Довольно умная, в меру рассудительная, умеет молчать, когда надо, работу делает хорошо. Да, довольно красивая по моим личным мерам. Никто не претендует, разумеется, просто стоит отметить её аниматроническую красоту. Мы все провожали глазами охранника… охранницу, которая с фонариком наперевес направлялась в сторону кухни. Но как так может быть? Здесь даже бывалые мужики не выдерживают и тем более, не ходят по пиццерии с опасными аниматрониками. То есть, с нами. Когда девушка исчезла в двери на кухню и, судя по звукам, начала рыться в холодильнике, Фредди отдал ментальный приказ: “Бонни, пошёл!” Я, стараясь наступать на пол как можно тише, спустился со сцены и направился в одну из комнат вечеринок. Обычно я направляюсь в правую комнату со стороны офиса и лезу в вентиляцию. Я и сейчас туда направился. Это скорее символично, чем для дела, девушка возвратится с едой и заметит пропажу одного существа… Неживого существа. Уж мы-то знаем, как пугать людей.

***

Я положила фонарик на кухонную полку, нагнулась и открыла мини-холодильник, скорее похожий на мини-бар в каком-нибудь четырёх-звёздочном отеле. Разумеется, там не обнаружилось алкогольных и энергетических напитков, там хранились всякие жидкие приправы типа майонеза, кетчупа, горчицы… джем для кексов. Ещё в холодильнике я обнаружила виноградный сок, может его подают прямо так в качестве напитка, а может компот делают. Я не разбираюсь конкретно в таких вещах. Я взяла пачку сока (двухлитровая, по весу примерно наполовину полная), положила на ту же полку, где лежал включенный фонарик, и закрыла мини-холодильник. Ничего особо интересного. Интересно, у них тут хранится где-нибудь нераспроданная сегодня еда, или они настолько жируют, что вчерашнее выбрасывают? Я не разбираюсь, я в кафе не работаю. Ладно, поищу что-нибудь, возьму поднос и с едой пойду в офис, сидеть в интернете. Телефон как раз зарядится. Я взяла фонарик, наметила глазом поднос, лежащий в раковине, и пошла дальше незаконно изучать кухню. Хотя кто знает, такие услуги для меня всё равно бесплатные, если я возьму еду, пусть даже прямиком из кухни, то кто мне хоть слово скажет? Теоретически мне можно пользоваться бесплатной едой, так что я нарушаю? Ладно, по поводу этого можно не волноваться.