Драбблы по омегаверсу

Ким тянет носом воздух, терпкий, густой, пряный, оставляющий горечь на кончике языка - слишком знакомо. Он встречал этот запах лишь однажды в жизни, но сразу его узнал. Где-то рядом Юнги. Внутри у Намджуна гражданская война - низ живота скручивает тугой узел в сладостной истоме, требуя обладателя столь потрясающего запаха, а сознание негативом в башке полощет перед глазами жирными буквами "БЕГИ". Взгляд скользит по светлым волосам, дамским фетровым шляпам, чьей-то рыжей макушке в дурацкой шапке "SWG", ирокезу, выкрашенному в зеленый, а потом снова возвращается к рыжей макушке. Нет, Юнги не рыжий. У него черные, как смоль волосы. Но что, если...? Глаза спускаются от шапки к лицу, и тут Намджуна просто сметает под ноль. Масляный взгляд из-под полуопущенных ресниц, легкая улыбка (скорее, кривая ухмылка), бледная кожа, очаровательно розовеющая в щеках. Люди идут сплошным потоком, толкаясь, ругая Кима за то, что стоит столбом в проходе метро. Но он не может. Не может оторвать свинцовые вдруг ноги от земли и пойти дальше. Намджун стоит на месте, в ступоре наблюдая за знакомым лицом. Тот не видит его; улыбается и смеется заливисто на чьи-то шуточки. Ну, как на чьи-то. Поток людей меняет свою траекторию - Намджуну теперь видно собеседника Юнги. Сокджин. Все в том же своем рыжем пальто, которое сейчас причудливо сочеталось с волосами омеги. Намджун приклеился к полу, но стоит Юнги пройтись взглядом по тому месту, где, как вкопанный замер Ким, он пулей выбегает из подземки, тряся головой - отбросить наваждение. Он бежит, да, в прямом смысле бежит домой, торопясь закрыться в квартире, выключить мобильник, взять ящик пива из холодильника и нажраться одному, выдыхая сигаретный дым в форточку, просто потому, что на балкон идти ему окажется в падлу.