Случайный дождь

— …тогда готовьтесь, концерт в Токио 11 ноября, это следующая пятница, — закрыл книжечку директор Ли и поднялся из-за стола. — Таким образом вы как раз успеете к конкурсу. Удачи.       Фаллен поблагодарили его и проводили вежливым поклоном.       Хичоль с забранными в высокий хвост волосами молча накинул пиджак и открыл дверь в коридор. Его слух различил приближающиеся голоса Шварц. Хичолю не хотелось сталкиваться с Хань Гэном сегодня, поэтому он повернул в другую сторону.       Шивон хлопнул себя по лбу и схватил его за плечо.  — Хён! Точно! Прости за твой кошелёк, это малыш Багси, ты же знаешь, что он иногда шалит! Чем мне загладить свою вину? Угостить тебя?       Группа донсенов показалась из-за угла.  — Привет! — воскликнул Шивон и приветливо махнул им рукой. Хичоль недовольно посмотрел на него, но тот только непонимающе улыбнулся.       Шварц остановились напротив и поздоровались. Сонмин и Канин сразу ушли по своим делам, Рёук кивнул, а Йесон был занят рассматриванием какого-то пятна на стене.  — Идёте на репетицию? — поинтересовался Шивон, продолжая сжимать плечо Хичоля, который старался не смотреть на лидера Шварц.  — Да. Мы собираемся записывать альбом после конкурса, так что нам нужно много играть, — ответил Хань Гэн. Говорил он своим обычным голосом. Хичоль осторожно поднял взгляд и встретился с насмешливыми глазами.  — Это же здорово! — воскликнул Шивон.  — Пожелайте нам удачи.  — Как будто это чем-то вам поможет, — не сдержался Хичоль.       Как обычно он ожидал какой-нибудь колкости в ответ, но Хань Гэн только равнодушно скользнул по нему взглядом, поклонился и зашагал дальше по коридору. Донхэ в маске кивнул им, а Ынхёк бросил презрительный взгляд. Скоро все Шварц скрылись из глаз.  — Хён, да что с тобой? Может быть, хватит? — обратился к Хичолю Шивон. — Почему ты не перестаёшь к ним цепляться?  — Раньше не замечал, чтобы Хичоль так долго принижал кого-то, — заметил Йесон, изучая плакаты на стене.  — Заткнитесь, — махнул рукой Хичоль. — Пошли, Шивон, угостишь меня выпивкой.       Шивон пошёл рядом, изредка косясь на него с подозрением и качая головой. ***       Шварц закончили репетицию, все взмокшие и усталые. За окном уже стемнело. На репетицию ушло не меньше восьми часов.  — Итак, — произнёс Хань Гэн, снимая гитару. — На конкурсе мы исполняем две песни. Думаю, первой будет «Снег и вечер». А насчёт второй не уверен…  — «Трактор тыр-тыр»! — воскликнул Хёк, но никто не засмеялся. Кюхён треснул его по голове ребром ладони.  — Принесите мне все ваши записи, — предложил Хань Гэн. — Из них выберем вторую песню.       Парни закивали, торопясь покинуть инструменты и отдохнуть. На выходе Хёк толкнул Донхэ.  — Сколько можно путать партии? — сердито прошептал он, чтобы остальные не услышали. — Думаешь, если хорошо играешь, тебе всё прощается?       Донхэ замешкался с ответом.  — Прости, я знаю, но…       Хёк не стал его слушать и ушёл вперёд.       Донхэ и сам понимал, что часто ошибается. Он хотел, чтобы Хёк признал его частью группы и стал ближе. Он дал себе слово репетировать даже по ночам, но всё равно сбивался.  — Хён, я останусь ещё ненадолго, — сказал он вслед Хань Гэну.       Хань Гэн посмотрел на него с удивлением.  — Хорошо. Только не перетрудись, — сказал он и закрыл за собой дверь. ***       Поздним вечером Кюхён пошёл в гостиную, чтобы посмотреть телевизор.       Он с опаской заглянул в комнату, опасаясь застать там Сонмина, но гостиная была пуста. С облегчением вздохнув, Кюхён запрыгнул на диван и тут увидел, что рядом, у стены, стоит гитара Сонмина. Скорее всего, он играл и забыл её здесь.       Кюхён не мог оторвать от неё глаз. На гитаре стояли чьи-то автографы, и хотя дерево немного стёрлось от старости, от этого она казалась только лучше. Сонмин столько раз прикасался к ней, он мог заставить её плакать и улыбаться, мечтать и грустить…  — Она, наверное, даже звучит по-другому, — восхищённо прошептал Кюхён и взял гитару. Пальцы сами легли на струны и извлекли из них несколько нот. Он попытался сыграть одну из недавно выученных мелодий. Она была незатейливая, но милая и уютная, совсем, как Сон…  — Этот переход играется не так, — вдруг раздался голос над ухом, и Кюхён чуть не выронил гитару.       Сонмин сел рядом и накрыл пальцы Кюхёна своими, располагая их правильно. Кю смотрел на него, расширив глаза.  — Что?  — Переход с Am на F. У тебя из-за этого всё время получается пауза. Нужно повторять чаще, пока не начнёт получаться.       Кю продолжал молча смотреть на него, пока Сонмин не вздохнул и не отобрал у него гитару.  — Х…хён… — наконец, выдавил из себя Кюхён. — Я…  — Ты правда хочешь научиться играть?       Кюхён еле заметно кивнул.  — Тогда повторяй за мной. Я буду играть медленно. ***       Хичоль смотрел на свет фонарей и грустил.  — Действительно… почему я к нему привязался? — спросил он сам себя.       Шивон, который сидел рядом с ним на скамейке, открыл новую банку пива.  — К кому?       Хичоль вздохнул.  — Ты про Гэна? — наклонившись чуть ближе, чем следовало, спросил Шивон, дыша перегаром. — Последняя банка осталась, будешь?  — Пей, — оттолкнул его Хичоль. — Кто кого ещё пить звал…  — Красивая луна, — согласился Шивон, ткнув в небо пальцем. — Давай так следующий альбом назовём… «Полная луна.»  — Полная хрень, — благодушно отозвался Хичоль.       Он посмотрел вокруг, на почти пустую набережную реки Хан, и снова вздохнул, вспомнив равнодушный взгляд китайца.  — Может быть, нужно смотреть на всё проще… — произнёс он. — Какое мне дело до этого идиота? Нужно идти своим путём и не смотреть по сторонам.       Он отобрал у Шивона банку и залпом осушил. Шивон сначала не понял, куда делось пиво, но потом одобрительно похлопал его по плечу.  — Хичоль… старина… Пошли домой?       Хичоль поднялся со скамейки и помог другу. Он решил прийти в общежитие и сказать Хань Гэну, что ему на него глубоко плевать. Плевать настолько, что он даже смотреть в его сторону не будет.