Будьте осторожны со своими желаниями, ведь они могут и сбыться...

— Ты должна будешь отправиться на Землю и убить Мэтью Кука, — вот тебе и жопа. — ДИРЕКТОРА МОЕЙ ШКОЛЫ?! — к такому, блядь, жизнь меня не готовила. — Ты че, с дуба рухнул?! Не буду я никого убивать! Тем более его! — Я — твой начальник, так что изволь подчиняться, а тем более уважать меня, — не скрывая нахальной усмешки, напомнил биберским голосом Михаил. — Теперь-то я в праве наказывать тебя за ослушивание и прочие. — А я погляжу: ты — редкостный садюга-извращенец. Мне прям не терпится увидеть тебя на шпильках и с плеткой в руках, — пхах, неужели он правда думал, что я щас возьму и начну резать всех по его велению? Наивный, епт. — Освежу тебе память: я — человек, ну, теперь ангел — вольный, ты не можешь мне что-то приказывать или использовать меня в своих целях. Так что убивать я не стану. Не заставишь. — Уверена? Ты хоть понимаешь, с кем огрызаешься? Я могу пальцем щелкнуть, — и ты превратишься в пепел. — Сообщаю тебе последние новости: мне ПЛЕВАТЬ! Хоть на атомы меня разбери и раскидай по всей планете — я с места не сдвинусь ради тебя, — вот что правда, то правда: даже если бы он меня попросил за бутылкой водяры сбегать, хотя.. — Хм, а ради своего ненаглядного братца? — и тут я впала в ахуй. — Ты к чему клонишь, пернатый? — я в миг напряглась всем телом и, не моргая, в упор смотрела на этого нагло ухмыляющегося засранца. — Тот мальчик, которого ты спасла, тебе никакого, случаем, не напомнил? — он гаденько залыбился. Твою ж ангельскую, он че, опять решил мне «сюрпрайз-маза-фака» устроить? — Нет, — да, я вру. Да, я знаю, что он знает, что я вру, но я не хочу признавать того факта, что в этом мире есть пацан, схожий с моим братом. Сэм для меня единственный. — Хм, как жаль, а я-то думал, что тебе ли не узнать собственного брата, — к-к-комбо ахуй. — Ч-чего?.. — пока я вкатывала глаза обратно, звиздец-какой-хитрожопый-архангел изображал святую невинность. — Кончай издеваться — говори прямым текстом!       Я и сама не заметила, как уже находилась возле него и трясла его за грудки. Признаться, в этот момент я собой мало владела; после слова «брат» я себя уже не контролировала. — Вот такой настрой мне нравится больше, — и снова мерзкая ухмылка. Сука, я сейчас вмажу по его-бесящий-меня-с-самого-начала-физиономии! — Обойдемся без мордобития, — ты сейчас реально огребешь! Я же просила не шариться в моей черепной коробке. — С этим уж ничего не поделаешь: теперь, когда ты тоже ангел, твои мысли звучат в моей голове без каких-либо усилий или желания с моей стороны. Как, впрочем, и других ангелов. — Да срать на них и на весь чертов Рай! Че ты там вякал о Сэме?! — Оу, так ты всё-таки узнала его? — Ясен серафим! — сера.. Че я только щас ляпнула? — Стопэ. Так это что получается.. тот пацан — и есть мой Сэмми?! — Бинго! Долго же до тебя доходило. — Да ну на нимб. Не может такого быть! — конечно же, я ему не верила, ибо это — ну полнейший бред. Сэм ведь не загадывал желание, верно? — Ты просто хочешь меня нае.. крылять, — ну вот опять! — Вашу ж Божью! Че это за недоцензура?! — Угадала, да, это — специальная цензура ангелов, что весьма полезная вещь в твоем случае, — да как он смеет?! Я оскорблена до глубины души! Как мне, черт побери, теперь общаться? Маты — это же 94% меня! — Ну и на кой нимб она нужна? Сука, бесит! Обана. Я могу говорить «сука»? — вы бы видели меня: моему счастью не было предела. До чего докатилась — радуюсь, что могу говорить «сука». Мда уж. Даже комментировать не хочется. — Эх, да, здесь промашка: это слово литературное, а потому Им разрешено в употреблении даже ангелам, — с ОГРОМНЫМ прискорбием чуть ли не прорыдал он. — Бог всё-таки есть! От всего сердца спасибо, отче! — кажется, во мне пропадает атеист. — Сука! Сука! Сука! — как же я, однако, счастлива. — Кхм, предлагаю вернуться к делу, — эта рожа-камень хоть знает слово «веселье»? — Если ты не хочешь, чтобы твой брат последовал твоему примеру, — сзади него образовался здоровый телик, где на большом экране в HD-качестве появился мой Сэм, в тревожном состоянии плывущий по реке. Вот те на, а я так могу? — и не пошел исследовать речное дно, — он скрестил пальцы в позе щелчка, и Сэм замешкался на воде, будто что-то стало тянуть его вниз. Твою Святую Деву! Он что, сука, серьезно?! — Прекрати! — истошно закричала я. — Ты же ангел! Ты не можешь так.. Ты должен помогать и спасать людей, а не наоборот! — из подворотной гопницы и брутальной чики я превратилась в жалкую девчонку, которая рассказывает архангелу, для чего он был создан. — Не делай этого! Он — всё, что у меня есть… — АХАХАХ, и куда же подевалась та бесстрашная и дерзкая Василиса? Не хочешь, чтобы он пострадал — исполняй всё, что я прикажу, — звучало как в старой доброй порнушке. — Сука, — процедила я сквозь сжатые зубы. Черт, у меня нет выбора. А если он блефует? А если нет? Но я.. не могу убить ни в чем неповинного человека! Да будь он даже сто раз грешен, всё равно это против моей человеческой сущности! Тем более ангельской! Хотя жизнь Сэма для меня куда важнее других людей, но, сука… — Ну-с, что выбираешь? — где-то я это уже слышала. — А то ты не догадываешься. — Мм, я-то знаю, хочу, чтобы ты это сама произнесла, — да чтоб тебя Он заставил сартиры ангельские чистить, трасвестит красноглазый! — Я. Выбираю. Сэма. — Это всё, что я хотел услышать, — этот су.. Божий сын (серьезно?! Я не могу сказать это словосочетание?! Это же почти тоже самое, что «сука»!) опустил свою руку, и Сэм снова смог плыть по реке, от чего я облегченно выдохнула, а экран телика погас. — Раз мы с этим разобрались, предлагаю обсудить еще одну деталь, — и что на этот раз? Воскресит моих родителей и снова убьет? — Дерзай. Меня уже нечем не удивишь. — Чтобы стать официально полноценным ангелом, я подберу для тебя подходящее имя, — как и говорила — ноль эмоций. — «Василисы» тебе типа мало? Не подходит оно для аристократов с крыльями, да? Мол «Мишаня» — это норма, а «Вася» — нибм собачий?! — естественно, у меня уже во всю бомбило, ибо по сути от меня прежней оставалось только имя, а теперь и его он решил захапать. Беспредел, крять, полный. — А ты сама подумай своим небольшим, по всей видимости, серым веществом! Ангела с русским именем «Василиса» никогда не было и не будет! — Так я буду первой! — меня снова одарили взглядом а-ля «ипать, че за дура», а дальше Миха (че б не?) впал, как Шерлок, в свои чертоги разума, прикрыв красные очи. — Ты че, перезагружаешься? Я задела твой модем? Ви-фи? Роутер? Связь прервалась? Включить и выключить? Повторить попытку? — сыпала вопросами тугодумная Вася, ибо нимб пойми, че с ним случилось. — Я не шарю в анатомии ангелов! Приём, виндоус с перьями! — ПРЕСВЯТАЯ ДЕВА МАРИЯ! ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ НА МИНУТУ ЗАТКНУТЬСЯ?! Я ПРОСТО МЫСЛЕННО ПРОСМАТРИВАЛ порно АНГЕЛЬСКИЕ СЛОВАРИ С ИМЕНАМИ, ПОДБИРАЯ ПОДХОДЯЩЕЕ ИМЕННО ДЛЯ ТЕБЯ! ЗАЧЕМ БЫЛО РАЗВОДИТЬ ВСЮ ЭТУ ДРАМУ?! — охохох, во второй раз вывести архангела из себя — да я действительно рисковая русская баба! Хотя, как говорится, Бог любит троицу. Вангую — обо мне будут ходить легенды. — Ну сорян, я просто запаниковала. — Даниэль. — Че? — я не сразу врубилась. — Твое ангельское имя — Даниэль. — О те на те нимб в томате. Серьезно? — нет, имя неплохое, звучит прикольно, но че-то мне здесь не нравится; а вдруг ассоциируется с парашей какой-нибудь? — Ты сомневаешься в моем выборе? — Тебе честно ответить или вежливо? — Угрх, иди уже отсюда. И не забудь про свое задание.       Щелчок пальцев с его стороны, и я уже вновь нахожусь под водой. Твою мать! Предупреждать же надо! О бля! Я снова могу говорить заветные маты! Аллилуйя, товарищи. Надо будет это отметить! Водки всем за мой счет!       Удивительно, что воду глотать не хотелось, то есть не было вновь желания со всех сил плыть вверх, к заветному кислороду; легкие будто были бесконечно им наполнены. Но с не привычки ощущения были весьма странные, потому я поспешно вынырнула на поверхность. Уже там я увидела еле-как плывущего Сэма и поспешила к нему, не обращая внимания на людей, стоящих на мосту. В миг доплыв до него, я приобняла его со спины, заставив вздрогнуть и обернуться — взору предстало заплаканное лицо и медленно расползающаяся счастливая улыбка. — Ты жива!.. — Тише, малыш, не трать силы. Выплывем — поговорим.       Он уверенно кивнул, улыбнувшись, но я заметила, как он дрожал; неудивительно — вода и так теплотой не блистала, а теперь еще и верхняя часть тела обдувалась осенним ветром. Закусив губу от моей беспомощности в этой проблеме, я обняла его покрепче и стала подталкивать к берегу.       Уже на суше мы оба пластом развалились на траве, переводя дыхание. Где-то на заднем плане галдели люди, орали сирены служебных машин, но мы будто этого не слышали. Я приподнялась на локтях и оглядела спасенного: глаза прикрыты, грудь широко вздымается, зубы дрожат, дрожь не ушла, напротив, стала еще больше. Что касается меня, мне было ваще збс, вот серьезно: тело было нормальной температуры — даже с подогревом, — одежда (которую я при перерождении в ангела разорвала в клочки) высыхала на глазах, да и вообще была какая-то легкость, но спина продолжала ныть под неким грузом и голова чутка кружилась. — Сэм, ты как? — я подползла к нему, садясь на коленки. — Н-нормально, — он попытался улыбнуться, правда вышло криво, а после еще и чихнул. — Черт, — я огляделась по сторонам: пока никого, — Иди-ка сюда, пока больше не разболелся.       Я, сев на землю пятой точкой, приподняла его и придвинула к себе спиной, обнимая. — Теплая.. Но почему? — на меня уставилась пара ослепительных карих глаз, требуя рассказать правду, но я вовремя отвела взгляд. — У меня в роду полно эскимосов, — ахуитительная отмазка. А что я могла еще сказать? Что у меня подкожный жир, как у медведя? — Может снимем с тебя одежду? Так ты быстрее согреешься. Хотя бы верх, — а это вообще слова педофилов! Браво, Вася. — Ну-у, ладно, — мелкий снял с себя серую кофту и футболку, оставаясь в одних джинсах, и уже сам прижался ко мне, но этого было мало, а потому мне тоже пришлось снять свой свитер и рубашку и остаться в одной черной майке. С минуту в такой позе нечто теплое стало разгораться в моей душе, и я хотела, чтобы этот момент длился вечно, но для этого мне нужно было узнать одну деталь: — Сэм.. — Да? — Ты.. помнишь меня? — я развернула его к себе лицом, перебирая в руках волосы цвета спелой пшеницы. — А должен? — я замерла. — Прости, но я вижу тебя в первые в жизни. Я даже не знаю твоего им… — Василиса. Меня зовут Вася, помнишь?! — я уже готова была разреветься. Неужели Михаил солгал?.. — Я — твоя сестра, ты должен помнить! Почему же…       В следующий миг к нам подбежали люди, в том числе и его мать, к которой он бросился с распростертыми объятьями. Всё остальное происходило, как в тумане: меня благодарили, фотографировали, накрыли каким-то одеялом, которое я сразу же вернула, отдали мои вещи, оставшиеся на мосту, что-то кричали, называли героем и даже жали руки над головой, но какой в этом всём смысл, если он меня не узнал?..       Гребанный Михаил! Сука, ненавижу! Как он мог соврать?! Он же блядский ангел, ближе всех подобен Богу! Как он так может? Варианта только два: либо Бог сам такой же засранец, либо этот урод — редкостный экземпляр! Не знаю, на что я рассчитывала, но думала, что ангелу полагается быть защитником с пушистыми крылышками и светящимся нимбом, а не каким-то хреном, спустившемся с туч. Эх, ну почему в аниме тоже не всё так классно? И да, не забудьте мне напомнить натянуть Михаилу крылья на жопу при встрече.       Я так же не помню, как дошла до общежития и своей комнаты, садясь на кровать, оперившись спиной о стену. Все мысли были сосредоточены на этом долбанном архангеле. Я даже не заметила хлопок двери и вошедшего Данталиона. — Эй, приём! Земля вызывает Васю! — оказывается, он уже как минуту стоит и машет у меня перед харей рукой. — Ты готова идти в музей? — А, да, только переоденусь.       Встав на пол, я взяла необходимые шмотки и потопала в ванную. Наличие демона в комнате было уже для меня нормой, всё в порядке вещей. Вновь подойдя к тому зеркалу, мне снова захотелось посмотреть на свое — уже точно — новое тело, но при взгляде на обнаженную спину я вскрикнула: огромная. Татуха. В виде. Крыльев. — Чего кричишь? Ты че там, опять лифчик забыла, что ли? — Иди на хер! — Или эти дни? — Ты щас довыебываешься, и они у тебя у самого пойдут! — откуда он о них вообще знает?! Астарот поделилась женскими проблемами? — Хах, я бы на это посмотрел! — блять, ну как такой красавчик может быть таким козлом?! — Ага, а потом бы сразу в окно сиганул! — Только за тем, чтобы сказать всем, что я могу быть мамой! — Хспд, он не выносим!       Вернемся к новоиспеченному тату: я в ахуе, ребят, серьезно. Что-то не припомню, чтобы в аниме у ангелов на спинах были вырисованы их крылья, хотя, может, просто не показали? В любом случае, я рада: всегда хотела татушку, правда не такую набожную, но тоже сойдет. Получается, это типа метки? А разве так другим существам не видно, что я — ангел? Но почему тогда Данталион не заметил?       Одевшись (Я НЕ ЗАБЫЛА ГРЕБАННЫЙ ЛИФЧИК! ПАМЯТНИК МНЕ!), я прошла в комнату и застала Великого Герцога за разговором с Амоном и Мамоном, которые сидели на ветке за окном. — Кхм, ты че, со стеклом говоришь? — конечно же, я пыталась его отмазать от неловкой ситуации, хотя посмотрела бы, как он стал бы выкручиваться, хехе. — Ээ, нет, просто.. — его взгляд скользнул по мне и замер. — Ты как-то изменилась.. — фак, неужели всё-таки заметил?! — Ты похудела? — взрыв мозга. — Очень смешно, блять! Тебе б в «Стэн Дапе» выступать! — до меня не сразу дошло, что он понятия не имеет, че это за русская хрень неведомая. — Забей. Идешь? — Ага, — одно радует: крылья и нимб-таки не заметил. Пока. — Ты, кстати, не забыла, что обещала мне свиданку? — Вот это заявы! Че это я обещала? Я говорила «может». — Заметь, насчет свиданки ты не спорила! — ох эта его наглая гаденькая ухмылочка! Так и хочется проехать по ней. Ногой. — Ой всё.