Будьте осторожны со своими желаниями, ведь они могут и сбыться...

— Че-то я не вижу здесь и намека на бриллианты и изумруды. Это просто какое-то ископаемое дерьмо, — прокомментировала я, по словам учителя, «древнею землю, в которой раньше добывали драгоценности», а сейчас оно походит на собачьи фекалии! — Поддерживаю, — согласился Данталион, — я бы в таком даже свой царский плащ и трусы не хранил бы.       Вы удивитесь, но по сравнению с его внешним видом, фраза звучала в пределах нормы. Что не так с его внешностью? Начнем с того, что он демон после нашего с ним прихода в музей он быстро метнулся в туалет, а вернулся — шаман Таджикистана. Где-то он раздобыл русские лапти, здоровый бубен, старинную рубаху, шерсть то ли белой овцы, то ли ейти, бомжовские штаны, метлу и колпак шута + оставил свой шизанутый плащ.       Сказать, что он выглядел, как клоун — то заткнуться, блять, на век, ибо такое сочетание — именно этой! — одежды должно быть вне закона. Ситри же тоже отличился и выглядел, как древняя проститутка. Да-да, я не преувеличиваю. — Я, конечно, знал, что у тебя трансвеститские наклонности, но не да такой же степени.. — одни мы с Уильямом (из нашей компашки, остальной класс и учитель были нормально одеты) не выглядели, будто только что вернулись из косплей-фэста шизофреников, а потому старались от них всячески оторваться. — Василия, быстрее! Они догоняют! — Съебываем!       Вот и сейчас мы уже бежали от них в следующий зал музея. Почему они так вырядились? Да Люцифер их ж знает; сказали, мол: «А разве не надо было традиционно одеваться?» и плевать они хотели, когда услышали хоровое одноголосное «нет» всего музея. — Вроде оторвались, — тяжко вздохнула я, переводя дыхание (ну и где мой хваленый кислород?!), — Чел, ты как? — Воздуха мне! — падал в кому пытался отдышаться Уильям. Мда, если он чуть ускорит привычный шаг — его с инфарктом положат. Вот он — батан 21-го века. Или 19-го? А пох. — Ну я им… — Спокойно, друг, береги силы, — посоветовала я, сочувственно-снисходительно держа его за плечо. — Такой позор! — И не говори: с такой-то дыхалкой тебя даже безногий обгонит. — Чт..? Я вообще-то про прикиды тех дегенератов! Если нас вместе с ними увидят, конец моей репутации и блестящему будущему! Всё зря! Всё пропало! — то ли наиграно, то ли по реале рыдал блондин над полом, — «Нас» — это я про себя, если что. — Я так и подумала, — фыркнула я, оглядывая зал: он посвящен древнему Египту: золотые расписные стены, всякие иероглифы, саркофаги, старинные вазы, маски и прочая египетская хератень. — Эй, падшая задница, велико-герцерское чутье мне подсказывает, что они в древнем Египте! — послышалось из коридора. — Блять.       Я быстро подбежала к наследнику души Соломона, который, поняв, что нам придется снова бежать, превратился в жижу (серьезно. В жижу.), и, собрав его «остатки», я глазами стала искать место, где бы зачекериться. Опа, открытый саркофаг! Соглашусь, идея весьма ебанутая, но отвечать каждые пять минут на вопрос демонов «как мы вам?» мне заебалось, честно.       Схоронившись внутри, я выдвинула вперед Уильяма, прикрывая его телом себя, чтоб если че, пиздюлей огреб он первый, и закрыла крышку. Сразу скажу: саркофаг стоял вертикально, так что не надо там в своих извращенных думолках додумывать и коверкать ситуацию, лады? — И че это я должен твоему снобскому чутью верить? Пару минут назад мы благодаря ему в тупик зашли! — раздался голос Ситри совсем рядом. — Не в тупик, а в туалет, и не ему, а моему мочевому пузырю. Приспичило, вот и всё. — Это я понял, но какова черта именно в женский?!       И тут я поперхнулась воздухом, чуть нас не выдав. — Ты ничего не слышал? — твою ж, неужели Дант всё-таки услышал? Попадос. — А что? Слуховой аппарат подводит или инопланетяне контакт налаживают? — че-то Ситри сегодня в плохом настроении; видимо, когда я прилепила ему на спину бумажку «возьму за три рубля», он очень разозлился. Кто бы мог подумать, что он знает русский... — Идиот! Идем уже отсюда. Сфинкс как-то странно на меня поглядывает.       Фух, наконец-то валят, а то у меня ноги уже затекли. — Ага, родственную душу увидел.       Когда голоса стихли, я хотела было открыть крыжку, но вдруг мои локаторы уловили звук чьих-то шагов, от чего я вернулась в исходное положение, закрыв блондину рот, ибо, Уильям, завались, там, кажись, смотритель идет! И руку мне не слюнявь!       Шум стих возле нашего укрытия. Я замерла, вжавшись спиной в стенку. Вдруг неожиданно она в миг будто испарилась, и я в ахуе полетела вниз, с горечью отметив: худеть, блядь, пора. Приземлилась я, естественно, задницей на пол, хотя удар вышел мягким, ибо я села кому-то промеж ног, и мне тут же зажали рот рукой. Хспд, и когда со мной произойдет что-нибудь нормальное, ну или хотя бы в рамках приличия?! — Только вякни — изнасилую прямо на останках фараона. Усекла? — раздается обжигающий знакомый шепот над ухом, и я, с глазами по пять рублей, делаю триста кивков. Сука, если это тот, о ком я думаю… — Кевин? — Сесил, что ли? прозвучал голос наследника души Соломона за.. стенкой саркофага? Когда она успела снова там материализоваться? — Господин? Что вы делаете внутри саркофага? — Я? Ну.. Изучал. Да, точно, изучал. Думал, вдруг археологи что-нибудь упустили, — хорошая отмазка, конечно, но я бы придумала нечто более убедительное. — И как продвигается? — Никак. Одна древняя пылюга.       Мда, какие у них красноречивые разговоры. — Может тогда вылезете оттуда? — Пожалуй.       Когда крышка с той стороны захлопнулась, а шаги удалились, мне позволили сделать глубокий вдох, немного отодвинув руку. — Ты че, ебанулся, маньячина хренова?! — «вежливо» обратилась я к своему «похитителю». — Я ж чуть не обос.. померла! — Прости, так нужно было.. — просыпались оправдания над ухом. — Да хорош мне в ушную раковину дуть! Она звиздец, какая чувствительная. — Я знаю, — еще тише — как на зло, сука! — усмехнулся в ответ Дант. — Че ляпнул, доисторический дятел?! — Кто?! — Глухой. Доисторический. Дятел! — И эта твоя благодарность за спасение?!       Вот те на! Спасение, блядь?! Посадил меня между ног, залепил рот, пригрозил изнасиловать — это и есть спасение?! Пните меня к охраннику. — Единственное, что ты здесь спасал, это свою задницу от глаз Кевина Сесила! — Отчасти, — прикрыл глаза челкой демон. — А я тогда тут причем?       У меня пересыхали губы, и частенько приходилось отворачиваться в противоположную сторону. Долбанная привычка. Не разговор, а игра «кто-быстрее-отвернется-и-скорее-с-глаз-съебется». И очередное ощущение дежавю, будто подобная "светская беседа" была у нас с ним буквально вчера. — Э-э.. — теперь он губы кусает? — Так надо, короче. Давай выбираться. — Исчерпывающий ответ.       Покинув сию обитель, я, наконец, смогла вытянуться во весь рост, потянувшись. Раздался хруст. — Это мой радикулит, - кто смотрел Петросяна по "Первому"? Конечно же я! — Я так и понял, — да нихрена ты не понял. — А где древняя проститутка? — Если ты о Ситри, — нет, блять, о Уильяме, это у него ж замажки трансвистита, — он направился в зал Греции.       Вдруг послышался тихий рев. Я напряглась. — Угомони свой радикулит. Это не возбуждает, — хмыкнул этот «шутник». — Хочешь возбудиться — иди к Ситри. И это не я! Что-то там, — я указала на очень естественно построенную гробницу еще одного фараона. — Тебе кажется. — Это тебе кажется, что в твоей черепной коробке что-то есть, а я чувствую. ~~~ — Вы где шлялись, дети?! — угадайте, кто напоролся на учителя? Есесна, мы, епта! — Какие мы вам дети? Мне семнадцать! Почти. А этому.. ну трицарик точно есть. — Че?! Да мне даже двадцати шести… — начал возмущаться Дант понятно почему, но его оборвал учитель: — Да хоть за сорок! Пока ходите в школу, все вы дети! — железная логика, не поспоришь даже. — Ну так где вы были? — Познавали древний Египет, — быстро протаротарила я, миловидно лыбясь.       Учитель еще раз оглядел нас, задержав взгляд на демоне, который, последовав моему примеру, тоже нацепил улыбку. Че-то долго он пялится. — Не знаю, что вы там познавали, но, видимо, точно не Египет.       ВАТ?! — К чему это вы клоните, семпай?! — я в миг почувствовала, как щеки загорелись, и старалась прикрыть их челкой. — Еще не клоню, но подозреваю, — че это ты там подозреваешь, пень морщинистый?! — Да чтоб вы знали, мы… — высказаться я не успела, ибо — опять же! — рука Хъюбера прикрыла мне рот. — Всё поняли и больше не будем так палиться, — ЧЕГО, БЛЯТЬ?!       С возмущенной рожей я развернулась к Великому-мать-его-блядскому-Герцогу и хотела было пиздануть по наглой харе вежливо поинтересоваться, че за херь он щас ляпнул, но тут к нам подошел… /больше интриг/ — Вы нашли своих пропавших учеников, сэр? — Сами нашлись, глава, — ебать! Камио, что ли? — одна, ой, то есть один задерживается, — хах, это он про Ситри. Мда, его пол установить даже взрослому мужику трудно. — Отлично, тогда предлагаю продолжить экскурсию, — как-то стрёмно он на меня зыркнул, отвечаю. — А это, я так полагаю, новенькая, — звучало как утверждение. — А так не ясно? Будто в академии для мальчиков на каждом углу можно девчонку найти. Ситри не в счет.       Огрызнулся Данталион, закрывая собой меня. Ну как бы здесь нет бермудского треугольника — они и в аниме друг другу в ноги не кланялись, но вот я-то тут причем? — Действительно, — сверкнул очками демон и ушел к своим собутыльникам коллегам. — И че это щас была за дичь? — мой вопрос повис в воздухе, так как Хъюбер молча взял меня за руку и, сказав тихое «идем», направился за семпаем. Я начинаю чувствовать себе гребанной куклой. ~~~ — А дальше, дети, идем в зал древнего Египта.       Блять. При виде того самого саркофага я прям чувствовала как краснею, а Дант, что до сих пор терся (не в прямом смысле!) возле меня, хмыкнул и скосил на меня взгляд, а ля «я-буду-всю-жизнь-напоминать-тебе-об-этом-буга-га». Я хотела вякнуть на это что-нибудь остроумное, но меня сбило какое-то нелепое рычание, как в тот раз. — Ты это слышал? — обратилась я к Великому Герцогу. — Пердеж из соседнего зала? Естественно, — че это он таким саркастичным стал?       В обиде я мысленно послала его далеко и надолго, в надежде, что он тоже умеет читать мысли, и пошла вперед, сквозь толпу. Хвала Анубису мы здесь не задержались и сразу потопали дальше. Когда уже все покинули зал, я снова уловила какой-то чмошный рык и огляделась. Вроде никого. Даже Данталиона нет. Тишина. Фак, неужели мне правда мерещится? Пора навестить психолога.       Только я собралась уходить, как вдруг крышка саркофага, что стоял в центре, пошевелилась, и вновь раздались непонятные кряхтящие звуки. Не знаю, какой таракан в моей черепной коробке встал за «штурвал», но я тут же сорвалась с месте и залезла в свое — недавно ставшее — любимое укрытие — тот самый вертикальный саркофаг. Жаль, дырок для глаз в нем не было, а потому пришлось довериться своему слуху. Кажись, стихло. Но че это была за хрень? Сейчас-то мне уж точно не привиделось. Алкаш или охранник (а возможно и всё вместе), может, какой-нибудь с ночи завалился, а щас вот протрезвел. Хах, прям как в «Бородоче» по ТНТ, вот реально. Только там была мум…       В следующую секунду чья-то сморщенная рука в тряпке — сука, опять! — схватила меня сзади за волосы и бок, вытаскивая из саркофага. Да епта, опять Дант, что ли? Задолбал придурок. Мог бы и че-нить новенькое придумать. — Прекращай, Дант.. — я уж было хотела, в конце концов, дать ему по харе, но тут до меня дошло, что БЛЯТЬНАХУЙСУКА ЭТО НЕ ОН! А живая нахер мумия! — БЛЯ-Я-Я!       Мой крик, надеюсь, разнесся по всему музею. Египетская-гребанная-чтоб-ее сила! Откуда, епта, взялась эта блядская мумия, и какова хера она затаскивает меня в свою грабницу?! Не не-не! Ну нахер! Пиздец! Че делать?! А-а! Не хочу умирать! Опять. — Отпусти меня, мразота усопшая! Покойся с миром где-нибудь в заднице подальше отсюда и без меня!       Из головы ко всем ебеням вылетело, что я — пиздатый ангел, а потому моя туша могла только брыкаться и пиздить его по голове.       Сука, как же я хочу, чтобы сейчас же появился чертов Данталион и спас меня! Ну почему его нет, когда он так нужен? — Твое желание исполнено, детка!       О. Май. Факин. Гад. Видимо, всё выше перечисленное я сказала в слух, ибо в следующий миг из ниоткуда появился Дант и, схватив меня, прижимая к себе, оттащил мою тушу от нихуя непонимающей мумии. Аллилуйя. Когда мои ноги почувствовали пол, я вылезла из хватки демона и отблагодарила за спасение: — Хули так долго?! Я чуть кирпичей не наложила! — А мне кажется, что уже успела, — ЧЁ? — СЛЫШЬ..! — Долго еще орать собираетесь? — возле нас неожиданно — только для меня, естественно, — появился Камио. — Ты помогать пришел или роль семейного психолога играть? — то ли подъебнул, то ли неудачно пошутил Хъюбер. Стопэ. — Какова нахрен пси… — такое чувство, что я ваще здесь как декорация. — Это демон, так ведь? — спросил Данталион, игноря меня. — Да, причем ни какая-нибудь мелкая сошка, — разъяснил Камио, также забив на мою персону, — у него высший уровень. — Один из твоих? — Нет, хотя в нем есть что-то знакомое.       Ага, блять, родственное. — Да какой нахуй демон?! Вы че, «Скуби-ду» пересмотрели? Это же, блять, живая мумия! Камио, неси лопату! — привлекла к себе внимание я, — как обычно, — ебанутым способом.       Все присутствующие, — даже мумия! — наградили меня взглядом, а ля «ебать, у нее все дома?» и благополучно проигнорили. Не знаю, к счастью это или ща каждому глаз на жопу натяну. — Предлагаю избить его до полусмерти, а потом уже выяснять, кто его хозяин, — по-садистски ухмыльнулся Данталион, на что мумия выставила вперед руки, как мне показалось, в знаке капитуляции. Эм, я одна это вижу, что ли? — Впервые в жизни я с тобой согласен, — поддержал его Камио, превратив свою руку в меч. Да что с ними такое?!       И только они собрались на нее накинуться (мумия уже перекрестилась), как я в миг стала перед ними: — Придержите борзых, камикадзе хреновы! — Да что с тобой?! Неужели это гнойное забинтованное чучело тебе нравится больше, чем я? — мумия обиженно фыркнула. — Во-первых, в таком сравнении ты, естественно, будешь предпочтительней; а во-вторых, у вас че, глаза в жопе? Это не мумия! И не демон! То есть демон, но не демон-мумия, сичёте? «ЧТО НЕСЕТ ЭТО БЕЗМОЗГЛОЕ СОЗДАНИЕ?» — читалось на их удивленных харях. Угрх, сами тупят, а выставляют дурой меня!       Якобы мумия же хотела что-то сказать, но выходило только непонятное мычание, которое ничуть не помогало. — Ладно, если это не мумия, тогда что? — первый нарушил гробовую тишину Камио. — Ну, на ней знакомые обрывки платья.. — стопэ. Платья?.. — А ну-ка!       Я впритык подошла к несчастной груде бинтов, на что она неуверенно сделала шаг назад. Ее лицо и тело было полностью в.. туалетной бумаге? Че за… — Вася! — крик Данталиона было последним, что я услышала перед тем, как снять бумагу с головы «мумии» и.. охуеть. — СИТРИ?!       Все в ахуе пялятся на Картрайта, который походит на челябинского бомжа в драке за сартир. — Ебать слона горохом… — отхожу первая я, моргая 100500 раз в секунду, — Что, блять, с тобой случилось?       У меня были смешанные чувства (впрочем, как и у Данталиона с Камио): с одной стороны, хотелось дико ржать, а с другой — также. Но почему-то я продолжала здраво стоять на ногах, пускай и в ступоре. — Э-это всё те с-сучки озабоченные! — едва ли не в слезах промямлил демон. — Кто? — О-они подкараулили меня в туалете.. женском. — ну, это не удивительно, - ..сказали, чтобы я не смел отбивать и заманивать к себе самых симпатичных парней.. — а вот это уже интересно, - ..а потом.. НАПАЛИ НА МЕНЯ! Порвали мое шикарное платье, запихнули мне в рот его клочки, обмотали туалетной бумагой, столкнули с лестницы и запихали в саркофаг! Не люди, а изверги какие-то! И после этого я — безжалостный демон?!       Мда уж. От такого рассказа даже Стивен Кинг в штаны наложит (не в обиду ему). — Капец, — вздохнули вместе Дант и Камио. — Ты же чистокровный демон! 12-й граф Ада! И тебя избили людишки? — глава совета был в явном ступоре. — Я б на вас посмотрел, когда те чертовки сисястые вас бы окружили! — Видимо, они тебя перепутали с сексапильной проституткой, — хмыкнул Данталион. — Чего?! Тебя бы, выпендрёжник всея Ада, ваще бы с унитазом спутали! Ведь ты такой же тупой и.. белый! — Чё..! — А-ну заткнулись! — опять встала перед ними я. — Терки терками, но это делу не поможет. Если семпай увидит Ситри в таком виде, пизд.. люлей отхватим мы все, так что нужно быстро одеть его в нормальные шмотки. — Нормальные в стиле Ситри или прям нормальные-нормальные? — спросил Хъюбер. — Нормальные в его стиле только в секс-шопе. Если есть непреодолимое желание — иди сам. — Эй! Да как вы смеете?! Я вообще-то ангел! — не понравились падшему наши, ну, понятно что. — Курица ты общипанная, а не ангел! — сорвалась я. — Хорош гундеть, для тебя же стараемся! — Не для меня, а для себя! — Отчасти, — пожала плечами. — Так! Камио отвлекает семпая, мы с Дантом снимаем с манекенов из зала Испании костюмы и тащим Ситри, который в это время будет ждать в туалете. В каком именно, решай сам. — Ты назвала меня «Камио»? — прищурился глава. Ёпс, это ж его демоническое имя. — Потом объясню, — отмазалась, понимаешь ли. — Исполнять!       Все разошлись воплощать в жизнь данные мной указания, в том числе и я с Данталионом. — Ты понял план? — спросила я у Великого герцога уже в зале Испании. — Я услышал только «мы с Дантом», остальное, как в тумане, — расплылась в дебильной лыбе эта демонюга с одним на уме, на что я фыркнула.       Стырить вещи с манекенов было легко, а вот протащить их аж через три зала до Ситри без каких-либо намеков на ролевые игры и прочую муть — задачка, звиздец, какой сложности. — Давай, ты первая, — толкнула меня вперед Дант. — Схуяли? — кхм, ну, я никогда особой вежливостью не отличалась. — Ну, твои волосы красные и эти кардиганы тоже. — Эм, а логика-то где? Я должна присобачить их себе на спину? — Нет, просто сделай вид, будто они твои. — И какая тут связь? — Иди уже, поверь мне. — Довериться ли демону, просящему поверить ему? — Откуда ты… — Ой, всё иду-иду.       С горем пополам и странными взглядами в нашу сторону мы-таки дошли до нужных туалетов. Только вот в каком из них сидит Ситри? Тут у нас начились долгие разборки: — Да в женском он, вангую! В нем же девяносто семь процентов бабы! Больше, чем во мне! — уверяла я уже минут как десять Хьюбера. — Он че, дебил конченный иди туда, где его недавно отымели по полной?! — Ты сам ответил на свой вопрос! Это же Ситри, против натуры не поп… — Чего вы тут разорались?! — высунулась голова Картрайта из.. — Что ты забыл в бытовке? — мы вылупились на падшего, заходя внутрь. — Ну, я не рискнул снова заходить в туалет, — Ситри аккуратно примостил свой ангельский зад на раковину. Хм, а ему идет такой жалкий вид. Не знаю, что во мне сейчас говорит: доброта или садистская наклонность. — К удивлению, это умно с твоей стороны, — отдав одежду горе-парню, немного удивилась я. — Ага, боюсь представить, что с тобой сделали бы парни.. — вставил свои пять копеек Великий герцог, закрывая дверь.       Демон-качок-развратник, русская баба «не-вопрос» и избитое что-то средние между парнем и тянкой — отличная компашка в закрытой бытовке.       На наши колкости Ситри отвечать не стал, а просто молча начал переодеваться, выдавив тихое «отвернитесь». Когда я помогла ему застегнуть красно-черное платье, он всё с таким же видом спросил: — Ну как? - после его тихого вопроса я на секунду впала в ступор. Перед глазами промелькнула та же фигура Ситри, но уже в другом более роскошном платье. Мотнув головой, я быстро пришла в себя. — Возможно, так действуют на меня ядовитые испарения из открытых здесь чистящих средств, но ты выглядишь сейчас очень даже мило, тебе идет, — криво улыбнулась я. — Спа.. сибо.       На его лице медленно расплылась искренняя благодарность. И чего это он так? Сейчас и не скажешь, что он — бездушный демон Ада. Хотя если бы меня так же те половые метелки разодрали — да не в жизнь! — я бы тоже с широкой лыбой до потолка не прыгала. ~~~~       После музея и, естественно, отчитывания перед семпаем Данталион всё-таки убедил меня пойти с ним на свиданку. И всё вроде бы заканчивается на романтичной ноте, но.. — Я в свиданиях, конечно, не шарю, но что-то мне подсказывает, что на них должно быть двое, а не.. четверо.       Да. Ситри. И Уильям. Черт их дери. Поперлись. С нами. «Так как я являюсь старостой общежития, я должен проследить, чтобы вы не наделали детей глупостей за пределами школы», — отмазался так Твайнинг. «А я че, лысый, что ли? То есть я чисто за кампанию. А еще у меня печенье закончилось», — поддакнул за ним Картрайт.       Короче, свиданка запомнится на долго. — Шарахаться по городу — это и есть романтичное времяпрепровождение? — спросила я, задравшись бродить по кругу. — Шарахаться по городу — это удел бомжей, а мы пытаемся от этого балласта избавиться, — недовольно фыркнул Данталион.       В роли «балласта», естественно, выступали Уильям и Ситри, но внимания на это они особо не обратили, так как падший всю дорогу рассматривал себя, точнее свой новый прикид, который я заставила его одеть в общаге, чтобы он не позорил нас на улице (подобрала ему более менее мужское), а наследник души Соломона делал вид, что старательно читает какую-то книжонку. Весело, че. — Так! — развернулся к нам лицом демон, который, как и я, видимо, задолбался мается херней по улицам. — Мы сейчас идем в кафе, а вы оба чтоб не мешали, усекли? — Конечно. Уильям, Вася, вы всё поняли? — Ситри, походу, под Петросяна косит. — Я вообще-то про нас с ней говорил, падшежопый, — это Дант так сказал? Надо будет запомнить. — Че сказал, нефилим одноизвильный?!       У-у-у, ща будет махыч! — А-ну заглохи! Вы мешаете мне читать, — Уильям — облом мастер. — Пойдемте уже в гребанное кафе! — вставила свое я, обломившись с дракой.       Забегаловка, в которую мы пожаловали, оказалась тем еще клоповником: замытые пятна на всём подряд, потрескавшиеся стены, чувак у барной стойки, что пялится в нашу сторону, пыльные столы и пол, скудный персонал, да и стремная аура какая-то. Мда, ревизорро тут явно не было. Где-то в мире плачет одна Елена Летучая. — Я пойду столик займу, а вы закажите чего-нибудь, что не достали из помойки и куда не харкали.       У меня звиздец, как уже болят ноги, так что даже если стул напрочь облит дерьмом, я всё равно сяду. Да, вот такой во мне русский дух. Или похуизм.       К счастью моим брюкам и заднице, стул был чистым, ну, более менее, разве что пара дырок на сидушке. Пока те три долбоклюя спорили насчет еды, я была готова разнести всё к чертям, ибо желудок, не жравший с самого утра, хотел разорвать меня изнутри. Прикрыв глаза, я положила руки на стол и улеглась на них. Несколько секунд я сидела в полной тишине, ну, только посторонние шумы на заднем плане: плач ребенка, чьей-то пердеж, маты из-за задержки стрепни и так по кругу. Но вдруг я почувствовала, как кто-то сел напротив меня. Видимо, те трое наконец выбрали хоть что-то. — Эм, привет.       Чта? Походу, это не они. Я нехотя поднимаю глаза на «пикап-мастера» и замираю. — Тебя же Вася зовут?       Я заторможено киваю, оглядывая парня блондина лет восемнадцати, с карими глазами, который пару минут назад рассматривал нас. Стоп. — Хах, это может показаться странным, но ты должна мне поверить: я твой младший брат.       И тут меня покидают последние остатки разума, я говорю инстинктивно: — С.. СЭМ?!