Будьте осторожны со своими желаниями, ведь они могут и сбыться...

      Ясное солнце, голубое небо с кристально-чистыми-сука-белыми облаками, радостные крики и, в целом, тёплая погодка. Твою ж налево. И вновь моим мечтам не суждено сбыться. Хотя нет, они исполняются, только когда нужно попасть в хрен пойми, какой мир, с хрен пойми, какими существами и с хрен пойми, с какой жопы размером проблемами. Да~а, это прям про меня, ха.       Долго ли, коротко ли говорила я Данталиону, чтобы он шел на хрен вместе со своими веслами и пирогом от Марии Моллинз, но под предлогом, что они с Ситри отъебутся от меня на целую неделю, согласилась. Ради тако-ого я была готова вплавь плыть. Хотя, при упоминании Картрайта, в голове сам собой всплыл образ Сэма — двоякое чувство: я всё равно немного волновалась, ибо, как не крути, он был и останется для меня младшим братом, а с другой стороны, было пиздец как обидно: какого хрена должна из нас мучиться только я на этих ебаных заплывах, а он — валяться на кровати под мои истошные крики о пощаде.       Пока Данталион устраивал с новоприбывшем Уильямом гейские сценки, и они вместе косились на Главу Совета, по совместительству являющегося великим демоном Камио (и какого хрена Данталион его не узнал, м? Или тогда ему в музее было настолько похуй на него, что он напрочь забыл про то, что этот, простите, кретин раскрылся перед человеком, мной, ради раздачи пиздюлей псевдомумии? Я в ахуенезе от этих ребят), я решительно делала вид, что не обсыкаюсь только от одного взгляда на воду. Как бы связанные с ней ассоциации заставляли нервно трястись мои коленки и сжимать зубами весло. По идеи, я понимала, что утонуть в этом озере шанс один на сто, но, вспоминая моё везение, показатель увеличивался на пятьдесят на пятьдесят. Обнадеживает. — Ну что, готова? — сзади ко мне подкатил Дант, лучезарно улыбаясь то ли тому, что всё-таки обрёк уговорил и меня и Уильяма на перегонки на лодках, то ли тому, что будет лично наблюдать за моими страданиями. — К жизни утопленника? Давно ещё. — Ты о чем? Я же всегда буду рядом, — наклоняется слишком близко, приходится отвернуться. Не то чтобы стремно, просто мы как бы на людях, да и такие ситуации ему больше идёт делать с Твайнингом. — Ой, ну это другое дело, чувак. Сразу гора с плеч, — судя по его очередной лыбе, сарказм он так и не научился определять. ~~~~ — На старт. Внимание. Пошли!       Тронулись (вроде ещё не с ума). Где-то на четверти пути я пожалела, что не села в лодку с Уильямом, хоть на берегу бы осталась, эх. Наша посудина неслась с чёрт пойми, какой скоростью, от чего мне пришлось сжаться в своё место и весло, при этом стараясь не подводить команду и грести им во все силы. Данталион выглядел-сука-довольным, что бесило и окончательно портило настроение. Я же пыталась сосредоточить взгляд впереди и попутно прокручивала в голове слова Сэма:   «Порешаем — это в смысле расскажем всем твоим новым друзьям откуда мы?»       А нужно ли это? Что изменится? Только их отношение ко мне, к нам. Хотя, во всех фильмах, связанных с путешествием во времени, в другую реальность, главные герои говорили где-то к середине, что они не отсюда, и это, ну, в принципе, не так сильно портило их взаимоотношения с остальными, иногда даже наоборот — улучшало. Но не стоит и забывать, что это — не фильм (ага, ты что, это же аниме, вообще другой разговор, мать), и я в душе не ебу, что будет после этого разговора. Возможно, даже боюсь. «Если они меня отвергнут?»       Поднимаю взгляд на Данталиона: тоже выглядит задумчивым, но в отличии от меня, это не связанно с самобичеванием и страданием херней, он просто гребет. Гребет и представляет, как засовывает весло в самодовольную задницу Главы, которая сейчас сидит в лодке напротив. Как у него всё просто, аж завидно. А мне что делать? У кого совета спросить-то? Ой, ну коли так ты просишь, я, так уж и быть, помогу! Ты нахуя приперлась? Ты, кроме грубости и неуместных нелепых шуток, ещё что-нибудь признаешь в этой жизни? А как же: еда и мордобои. Ой да, как я могла забыть. Так тебе нужна помощь или нет? Естественно, а от кого? Пальцем показать? Могу среднем намекнуть. Ты и помощь? Не смеши мое весло. Ты и юмор? Не смеши мои остатки терпения. Окей, хорошо, один|один: выкладывай свой совет уже, только свали потом, прошу. Ха, так бы сразу, а то гляди-ка, какая цаца. То ноет «помогите-люди-добрые», то выкобенивается два часа «что-помощь-это-что-за-существительное». Да-да, блядь, я поняла уже, хорош на мозг капать, говори давай. Кхм, что ж, тогда присаживайся поудобней. Да я, сука, сейчас с лодкой срастусь! В общем, если опустить умные слова, которые ты, разумеется, не поймёшь, — всё просто: плыви по течению. И всё, бля? На этом твоя помощь заканчивается? Это что, была бета-версия? За полную надо платить? Нервными клетками, да? Ало, блин!       Как бы я не пыталась наладить контакт с внутренней связью, проводами, соединяющими меня и эту наиполезнейшую функцию или чем там, но эта падла не отвечала. Ну, как говорится, «ну кинули, ну и пошли в пизду», а мы продолжаем ВЫЖИВАТЬ!       Лодку хуярило волнами похлеще, чем бочку во всем известной русской сказке, и создавалось впечатление, что я одна сейчас рожу здесь кирпичную фабрику с блевотными реками, ибо остальные в сей посудине сохраняли охренеть не человеческое спокойствие, разве что напряжены немного были, но это чисто из-за гонки.       Не помню отчётливо, когда произошёл тот-сука-самый-пиздец, которого я и опасалась, но чей-то выкрик «Сейчас столкнутся!» останется в моей памяти, наверно, навсегда. Ну, если, конечно, случится чудо, и я снова выживу, но, а пока:       Столкнувшись с другой посудиной, — в которой, кстати, сидел Глава, — наша зверюга стала грозно качаться из стороны в сторону, того и гляди норови перевернуться. Я, честно, такого бледного словила, что можно было создать степень охуевания, и я бы получила всю десятую. Глазами я стала метаться по всему пространству и зацепилась за Данталиона (ему можно было вручить шестую с натяжкой). Он в ахуе смотрел на меня в ответку и.. Просто сидел. Даже не пытался удержать равновесие или типа того. Не знаю, какие голоса в моей голове сказали, мол он щас ебнется, иди лови, а уж тем более я не вкуривала, почему я им подчинилась и, за каким-то хреном пристав, потянулась к нему рукой, думая его «спасти». Однако, сознание вернулось, пелена спала, звезды сошлись, и я тупо замерла с вытянутой рукой на пару секунд, раздумывая «че я вообще творю». Через какое-то время к моей одинокой игре в гляделки присоединился сам Дант: он с шоком оглядел мою руку, а потом посмотрел.. Сначала я подумала, что на меня, но нет, почти: он пялился точно в мои глаза — уже в который раз, кстати говоря. Я была готова самолично выброситься за борт, когда услышала от него частое, уже раздражающее: — Кэрл?..        Его амнезия на мое имя сработала как электрошок, и я, скорчив недовольную рожу, полную непонимания, стала оглядываться по сторонам. Испуг достиг апогея, когда я своим косым зрением разглядела приближающиеся волны.       Я, конечно, не Ванга, но предсказываю себе речное дно в ближайшие минуты.       Сглатываю и вижу, как теперь уже Данталион тянет ко мне руку в надежде перехватить, но даже в мультиках — простите, аниме, — не всё идёт красиво и радужно (или же это я тормоз, не успела схватиться за него, но не суть), посему я благополучно ёбаюсь с лодки прямиком в злоебучую воду. Ну, здравствуй, родная. Давно не виделись, а?       В этот раз я, кажется, даже не сопротивляюсь, просто падаю вниз. Не знаю, чем я аргументирую это равнодушие: я ангел, поэтому не могу умереть? Мне всё равно, что будет дальше с Сэмом и другими? Хочу умереть окончательно, ха? Настало время философии. Вот так проебать своё желание в никуда — смотрится так себе, это было бы с моей стороны.. эгоистично. Тем более Сэмми… В общем, тупая затея, ладно, сдаюсь: хреновый из меня суицидник, че уж поделать. В таком случае — снова выживаем, товарищи!       Отойдя от кризиса раненого возраста или что это вообще было, я поняла, что тону. Да-да, вот только сейчас, по-настоящему до меня доперло, что вот она — финита ля комедия, мать её, ибо когда я резко открыла глаза, вода была почти тёмная, лучи солнца практически не доходили до глубины, где я находилась (да я мастер в быстром погружении под воду! Или просто жирная).       Борясь за свою жизнь и пытаясь снова её не просрать в воде, я за каким-то непонятным хреном вспомнила недавние слова совести и поняла, что они могли быть сказаны в прямом их смысле. Да, в выборе спасения своей шкуры и обдумывания бессвязного лепета с самой собой, победило второе. Но это было ещё пол пиздеца: всецелый и необъятный начался после того, как я решила следовать ему (лепету), во второй раз расслабившись и отдаваясь воде. Плыву по течению, хули. Может совесть и права. Вдруг меня унесут воды в другую сторону, где всё всегда опиздохуительно? Не может же она желать мне чего-то плохого. Да? Да?..       Мои глаза закрыты, нахожусь в полусознательном режиме, когда ощущаю тёплые руки на своём брюхе, которые охватили мои бока. Никогда ещё судорога не была такой приятной.       Тупая догадка отпадает во время, как моё — ещё живое — тело начинает двигаться вверх, всплывая на поверхность. Глубоко и шумно заглатывая воздух, не разлепляю веки (хотя бы потому, что пол еблета закрыла мокрая челка), просто дышу и.. И всё. Кажется, что-то или кто-то бубнит у меня над ухом. В другой раз я бы засмеялась и ответила машинально локтем по хлебалу (или отошла бы от этого предмета, ибо у меня весьма чувствительные уши), но сейчас я действительно не делала ничего. Не только потому, что не слышала, а еще и потому, что невъебически устала, чёрт пойми от чего, мда (где-то в мире пустил слезу один студент).       Стали отдаленно доноситься крики и возгласы учеников. Две руки перехватывают меня, когда мы с их хозяином подошли ближе к берегу: одна поперёк спины, другая — под внутреннюю сторону колен. Шея затекла после пяти секунд висения, поэтому я с большим трудом закинула голову на любезно подставленное плечо.       И нет, я в курсе, кто меня спас: его запах я уже запомнила, наверно, навсегда. Но это так странно — с чего бы демону меня спасать? Мы с ним не такие ахуенные друзьяшки, да и мне он в отцы годится. Хотя.. Че я, блин, несу? Это всё чертова совесть, сваха года, блядь!       Чувствую, что вода меня не окружает, значит, мы из нее вышли, точнее вышел Дант, а я так, как походная сумка с ним. Слегка лыбюсь от своего же комментария, и по следующему обращению понимаю, что мой спаситель это заметил: — Вася? Ты цела? — ну хоть моим именем назвал, а то усталость усталостью, а под дых бы ему один хрен заехала б.       Игнорирую: говорить катастрофически лень, посему медленно киваю головой, полагаясь на то, что он заметит. Раз вопросов и паники больше нет, значит, миссия выполнена успешно.       Его руки грели, как две печки, — это особо остро ощущалось, ведь на берегу гулял пусть и не северный, но ветер, тем более после водных процедур меня чуть ли озноб не бил (конечно, я могла сама себя «подогреть», но как ему объяснять мою термокожу? Рассказ про эскимосские корни явно его не убедит).       Спустя какие-то незаметные для меня секунды чувствую, как уже лежу на твёрдой поверхности: автоматически вылетает недовольный еле слышимый вздох — на руках мне нравилось больше. Ха. — ..отойдите все! Ей нужен воздух! — чей-то хриплый голос орёт прямо надо мной, я жмурюсь и вошкаюсь, будто от будильника, будто не хочу просыпаться. — Много она воды нахлебалась? — но, походу, придётся, ибо я не хочу, чтобы мне при всех делали массаж сердца, а уж тем более искусственное дыхание!       Делаю вид, что прихожу в сознание, приподнимаюсь на локтях, отплевываясь от воды и одновременно ища взглядом Данталиона. Нахожу слету и почти что кричу, наплевав на толпу вокруг: — Я Вася, блядь! Не Роза, не Амина, не сраная Кэрл! Ясно тебе?!       Глаза немного щипет от воды, а уши заложены, но это не мешает мне при всех орать на эту демонюгу, с которого также стекала вода. А чего он ждал? Буклета алых роз? Он не Киркоров, да и я не его фанатка. Вот если б Билан.. Так, снова не туда. — Мисс, вы в порядке? — с охуевшего Данталиона я перевела взор на, похоже что, доктора: он был в белом халатике, лет за тридцать, с усами, и, разумеется, с аптечкой — я поежилась.       После докторов в приюте у меня также остался противный осадок. Там, в лучшем случае, тебе могли дать пластырь со времён СССР, а в худшем (обычном) — прямо послать на хуй, кинув в догонку «биомусор не лечится». В душе ни чаю, как их брали на работу; может, они успешно сдали онлайн тест в интернете? Ой, не ебёт. — Угу, в полном. Не стоит беспокоиться, — натягиваю милую улыбку, от чего вся толпа благополучно выдыхает шумный «фу-ух». Я польщена, ебать. — Вы уверены? Как врач, рекомендую вам пройти полное обследование, вдруг вода… — Уверена. Я не хочу пропускать занятия, — естественно, меня же Уильям с говном съест: кто его армию клоунов на уроках развлекать будет? — Воля ваша, но я обязан продиагностировать вас, — и че он не унимается? Хотя могло быть хуже. Например, хоровод скорых, который бы отправил меня на реанимацию. — Это не займёт много времени. — Хорошо, коль так угодно, — врачи всегда такие заботливые? Так и должно быть? Чудеса, ей-богу.       Из-за того, что я повернута спиной к Данталиону, не вижу его отрицательного качания головой и хмурого взгляда. *       Доктор помогает мне встать, подавая руку, и от этого и приятно и стрёмно одновременно. Не особо доверия вызывают у меня дядьки с усами, уж простите. — Я пойду с тобой, — вот так без прелюдий заявляет тот самый Данталион, утверждая, а не спрашивая. Я поворачиваюсь к нему лицом и взглядом спрашиваю «нахуя?», от озвучивания вопроса вслух меня останавливает докторишка: — Вы её родственник? — да боже упаси. — Нет, — чеканно отвечает тот с.. Сожалением?! Чего, нах? — Тогда нельзя. Она вернётся совсем скоро, наберитесь терпения, молодой человек, — хотела заржать после слова «человек», но вовремя прикусила язык — где мой памятник?       Дант что-то цидит сквозь сжатые зубы и приторно кивает, бросая взгляд на меня. А я что? А я, блядь, воду из ушей стряхиваю. Неловко. Быстро становлюсь в стойку ровно и с серьёзной рожей зачем-то твёрдо киваю. Нет, не подумайте, я благодарна ему за спасение, даже готова сказать спасибо, но меня прерывает появление Марии Моллинз. Здрасте, блядь. И где она была всё это время? С Камио обжималась? Не круто. Тут ученик чуть не утонул, а она облака считала.       Исходя из аниме, я испытывала к этому персонажу самый настоящий нейтралитет. Да, их история печальна, ну жалко и её и этого отпрыска Люцифера, но не знаю, может, я просто черствая? Или в аниме так сухо описали? Вот и посмотрим, скоро я ведь услышу эту историю вживую.       В общем, мисс Моллинз поинтересовалась, а чёй-то ** тут происходит, какой-то кипиш и без нее, на что доктор дал свой ответ, а я изображала кустарник, мокрый такой и тихий, Данталион благополучно выступал в роли пустого места. Мы с ним переглянулись, я снова предприняла попытку поблагодарить его, но осеклась, когда ощутила руку на своём плече. Я оглянулась и увидела добрую улыбку дока. Так странно — врачи могут улыбаться, вау. Прям так искренне, а не уебским оскалом. — Пойдём, девочка: чем быстрей закончим, тем быстрей ты вернёшься к своему голубку, — да вы заебали! — Он не мой голубок! Кто, блин, вообще говорит «голубок»?! — Вот именно! — поддакнул Дант. Ну наконец-то. — Я её орёл! — вот же ж су… — Если этот орёл не хочет остаться без перьев, советую ему заткнуться! — а вот теперь я была уже не против сраной скорой, уехать отсюда нахрен, пока не появились трупы.       Данталион с лёгкой улыбкой поднял руки в капитуляции, а после нахмурился, вновь взглянув на врача. Вот же ж параноик. У меня, что ли, подхватил? Или я от него…       Док бережно снова кладет руку мне на плечо, отворачивая от демона, и ведёт вперёд, не переставая блаженного лыбиться. После пары секунд во мне что-то щелкает, и я оборачиваюсь, смотрю на Данта и в пол голоса произношу: — Я скоро вернусь, — следую примеру доктора и тоже натягиваю короткую улыбку специально для «заботливого» нефилима. Не ссы, голубок, уж я-то не пропаду.       Блядь, будто на войну ухожу, капец.       Вдалеке послышался голос Уильяма: кажись, он интересовался, куда меня уводят. Не на казнь, не радуйся. Наверно? ~~~~~       Когда замок в двери щелкает, я почему-то сглатываю, замирая на одном месте. Оглядываю медленно весь кабинет, и становится страшно, аж мороз по коже. Не понимаю, чем это вызвано, вроде обычное помещение, стандартные бежевые стены и не низкий потолок, обыкновенная медицинская мебель типа кушетки и прочего, нормальная освещаемость и обыденный запах больнички и всяких препаратов.       Я не аллергик, но почему меня здесь тошнит?       По мимо названных, тут ещё присутствовал будто бы запах гнили, от чего хотелось закрыть нос рукой, а вот доктору было всё равно: либо он не чувствовал, либо просто привык. В любом случае — срать.       Он немного удивляется, что я стою в дверях и прикрываю носопырку локтем, а после с привычной улыбкой указывает на кушетку. — Присаживайся.       Я коротко киваю и выполняю просьбу, опуская руку, привыкая к «аромату». — Ну так, как ты себя чувствуешь? — мужчина взял со стола лист бумаги с подставкой и ручку и уставился в упор на меня. — Да в принципе неплохо, очень даже хорошо, — хотелось добавить "вот только кукуха наровит слететь к чертям собачьим", но профессионально сдерживаюсь. Сижу действительно «как на иголках», такая внимательность ко мне чутка напрягает, но я сдерживаюсь, автоматически выпрямляя спину, будто за сутулость меня уебут по голове справочником. — Ага-а, — что-то быстро чиркает на листе, — Теперь позволь тебя обследовать, — он откладывает все записульки вновь на стол и отворачивается в поисках. Меня же немного передергивает, но виду, естественно, не подаём, подумает ещё, что я ссыкуха, нахер надо. — Сними за ширмой верхнюю одежду и сядь ко мне спиной, — благо он не повернулся, увидел бы поистине редкое явление: одновременно бледный и красный ебач. — А вы, случайно, не педофил? — не успеваю остановить свои мысли, и вот эта вот херня выскакивает из моего рта, махая жопой. — А что, так похож? — теперь доктор бросает на меня косой взгляд через плечо вместе с поднятым уголком рта. — Просто интересуюсь, — отвечаю уже за ширмой, сомнительно её оглядывая. — Догола? — Догола.       И чего я ожидала? Плюнув, я со средней скоростью сняла рубашку и футболку, закинув их сверху на ширму, оставаясь в одном лифчике. Хуй знает по каким причинам, циклоны решили столкнуться именно в этот момент, и в помещении повеяло холодом, аж мурашки побежали. Пиздец, ну давайте надо мной ещё снег пойдёт, хули нет-то. Поежившись, я скинула с плеч лямки и расстегнула застежки. С каждой секундой затея казалось всё хуже и хуже, но отступать было поздно, так как этот хер в халатике запер дверь на ключ, который унес с собой, а до окна ещё надо было добежать. Однако мне всё же не хотелось скакать перед ним в нигляже, ибо для меня это реально дикость: у меня лично собственное тело всегда вызывало брезгливость и отвращение, и я до сих пор не могу отделаться от этого чувства, даже с такой привлекательной тушкой.       Дважды плюнув, я скомкала бюстгальтер с двух сторон насколько смогла и прикрыла его руками так, чтобы его не было видно. Как и сиськи, которых, в принципе-то и нет. Не очень удобно, конечно, но всё ради того, чтобы чувствовать себя хоть немного «защищено».       Выхожу из-за ширмы тихо и не спеша возвращаюсь к кушетке. Сажусь, как просили — спиной к нему, не убирая рук, мол прикрываю срамоту. По звукам сзади и еле слышному вздоху «наконец-то» понимаю, что док нашёл то, что искал, и, видимо, развернулся ко мне лицом. Спина уже настолько ровная, будто у меня длиннющая палка в заднице. Сквозь неловкость и глухие маты различаю теперь уже сдавленный выдох с примесью шока. Как я уже не раз говорила, в связи с частыми затупами до меня не сразу дошло, а только после: — Милое тату.       Из-за ахуя мне кажется, что та самая неведомая палка в жопе превращается в железный прут и раскаляется до невъебенной температуры. Очко автоматом сжимается, как и зубы на нижней губе. — Спас-сибо, — перевожу глаза вправо: на стене висит сраное зеркало; и как я не заметила его раньше? Один хрен смотреть в него не буду, мне моей рожи и так хватает. — Кто набил? — либо оставшаяся вода в моих ушах добралась до мозга и коверкает звуки, либо у доктора сменился голос: стал более моложе, немного грубее. Размышляя об этом, пропускаю момент, когда его холодные пальцы медленно проходят вдоль моего позвоночника, обводят контур татуировки, — Я спрашиваю: кто набил?       Я вздрагиваю слишком отчетливо, чтобы это было беспалевным. Блин, вот стопудов я уже вся красная! Надо проверить, но сначала: — Со всем уважением, ебать вас не должно.       Походу, он поглощен только своими мыслями, посему — похуй. Решившись, перевожу взгляд к зеркалу, к удивлению, в нем отражаюсь не только я, но и док. Так, либо у меня пиздец какая хреновая память на лица, либо он изменился: вместо миролюбивой улыбке появился оскал, а сам рот будто бы стал шире и больше. По идеи, подвох я должна была почувствовать сразу после этого, но наделенная ярым реалистическим мышлением и верой только в свои косяки, это произошло только после: — ..подручные мартышки? Или сам Михаил?       В конечно-же-куда-ж-без-него-очередном ахуе поворачиваю голову, боковым зрением смотрю на «доктора», а он — на меня: глаза исчезли — остались чёрные пятна с углублением, всё тот же огромный оскал на всю морду, где все зубы заменились на клыки, само лицо будто вытянулось. От прежнего дока остались только усы. Также ощущаю, как по спине уже гуляли не пальцы, а когти, чуть впиваясь.       Сижу словно в прострации, нечто открывает рот зачем-то, что я не хочу знать и проверять, и я подрываюсь с места, продолжая придерживать спрятанный бюстгальтер. Ебать, демон! Настоящий, нихрена не нарисованный, реально настоящий! Это не Ситри, не Камио, даже не Данталион, а ебанный, мать твою, демон, с клыками-хуяками, страшной рожей и прочим! Я просто в шокЕ. — Я-я же сказала: ебать вас не должно, — страх потихоньку стал отступать; возможно, я смогу его отпиздеть путём ангельской силы. Только вот, как её призвать? В ладоши похлопать? Попросить боженьку? Свечку зажечь? Как хуево без инструкции: в этом вся суть русского народа. — Ух, как грубо — и этим ртом ты целуешь свою мамочку? — чего, блядь? У меня аж дар речи пропал. — А ты.. ты.. Жопой нюхаешь цветы! — единственное, что пришло на ум. Мне сейчас где-то в мире похлопал детсад. — Остроумно, — эта падаль ещё и хмыкает, заебись, — Что ж, моему начальству понравятся данные новости. — Какие ещё, блядь, новости? Ты кто такой вообще?! — на его шаг вперёд отвечаю таким же, правда назад. — Тебе этого знать не положено, милочка. И в целом, — он приложил руку к подбородку, типа думая, наверно, — возможно, ты это сама в скором времени и узнаешь! — сделал ещё один шаг ко мне, обходя кушетку, теперь угрожающий — я снова отступила, сжав челюсти и вцепившись в лифчик. — Думаю, они оценят мой труд ещё больше, если я приведу тебя к ним лично. — Ага, ты же вежливо меня попросил, спросил разрешения у родителей, отменил все мои планы, зарекомендовал себя, как приличный похититель, и я прям кинулась к тебе в объятия с криком «Забирай меня скорей, увози за сто морей»? Не, нихуя, обломишься. — Кто сказал, что мне нужно твоё разрешение? — сумасшедшая полуоскальная лыба меня ни в коем блядском случае не успокоила — я вжалась спиной в стену, как сраный Джерри перед мордой Тома. И где моя спасительная дырка? Блин, ну хрена я не послушала Данта?! — Что же ты не распускаешь оперение, цыпленок? — ну ахуеть, — Неужто не научили? — Не твоё собачье дело, блядь! — срываюсь на крик: вариантов всё меньше и меньше. В паре метров от меня есть окно, но прыгать с третьего этажа в неглиже что-то совсем не улыбается, хотя это же лучше, чем отправиться в какие-то ебеня, с хрен пойми кем и хрен пойми к кому. Да? Нет-нет-нет! Даже не думай съебывать! Его жизненно необходимо убить! Твоим языком — отпиздить. Зачем это? Ну-у, поверишь, если я скажу, что так бог велел? Мать, ты же меня прекрасно знаешь: конечно нет. Говори как есть. И не пизди. Окей, смотри, короче, если эта падлина свалит, да ещё и с тобой, да даже если без тебя, то пизда рулям в любом случае. Откуда инфа? Свыше, блин, снизошла; сама подумай: он доложит своей пиздобратии, и всё обернётся куда хуже, чем сейчас. Хм, я прослеживаю логику в твоих речах! Ой, удивила, она всегда в них есть. Ну-уу, я бы поспо.. Иди бейся уже, спорщица, ебать. Ладно-ладно, а как мне сделать-то это, не подскажешь? Насколько я шарю в ангельской силушке... То есть нихуя? Именно. В общем, попробуй сконцентрироваться на определённой эмоции или цели, авось и получится.Шикарный план! Кутузов, наверно, также думал. Не исключено, а ты чем хуже? Вперёд, мозгоебушка моя.       Вдохновившись на великие дела, я представила, как разрываю эту падаль на составляющие своей невъебенной энжел-пауэр ***, и вроде бы что-то начало ощущаться, на самых кончиках пальцах и дальше, расползаясь по венам, но процесс прервал тот же упырь: — Ты двадцать минут готовилась, чтобы.. Испугать меня своим зажмуренным личиком? Тебе это почти удалось, — сука, я тут сосредоточиться пытаюсь! — Не подходи, тварь! — Ой, цыпленок может грозно чирикать? — Цыплята не чирикают, дальтоник, — не в моём положении сейчас вундеркинда строить, но никто ведь не запрещал? — Ну суть-то ты поняла. Или нет? — э, это че сейчас было?! Он меня реально за идиотку, что ли, держит? Видимо, даже демоны в курсе твоих мыслительных… Захлопнись нахуй.       Из-за появившейся злости даю слабину, и он, воспользовавшись, оказывается уже на расстоянии вытянутой руки. Быстро и коротко в осознании пролетело «пиздосики», а после я со страхом заглянула ему в глаза, точнее в то, что их ему заменяло: в них была долбанная бездна, тёмная и беспросветная. Без понятия, что я пытаюсь в них разглядеть, он же демон; я бы больше удивилась, обнаружив там свет да чистоту. Как-то резко стало даже грустно, и на глаза были готовы навернуться слёзы, но я с силой их зажмурила и отвернулась. — Что ж, хватит лирики, — он вновь усмехается, уже отнюдь не по-весёлому, разминает шею, и одновременно с этим из его тела просачиваются чёрные ленты, состоящие то ли из космической пыли, то ли из обычной, вообще срать, хрен разбери эту их магию, — Нам пора.       Он внезапно и стремительно схватил меня за руку, которой я придерживала половину лифчика, сжимая и впиваясь когтями в запястье; от чего вся конечность также стала покрываться темными лентами. Именно в этом момент захотелось орать имя Данта. И срать на гордость и прочее, я просто хочу, чтобы он появился. Как в тот раз. Как, возможно, во все предыдущие разы, которые, мне что-то подсказывает, уже были. Наверно, вот это вот подействовало пинком под ангельскую жопу. В следующий миг в районе спины появилась знакомая тяжесть: не думала, что буду рада появлению этим двум горбам. Рука в крепкой цепке демона стала белеть, отгоняя темень. Но сие долгожданное представление завершилось, даже не начавшись: закрытая дверь кабинета с грохотом упала на пол, практически разлетевшись на несколько частей. Я и демон синхронно уставились на источник шума. Когда слой пыли осел, в проеме показался Данталион собственной персоны. Ебать, он что, Бог? Иначе как объяснить, что мои спасительные, даже не озвученные вслух, крики он слышит за хрелион метров? — Если ты не уберешь от нее свои кривые поганые лапы, я приведу экзорциста, он зачитает свою лабуду, ты отправишься вниз, где я устрою тебе персональный ад, я буду разрывать тебя медленно и болезненно, срывая каждый клочок твоей прогнившей кожи, спалю в огне все твои внутренности, испепелю в прах твои надежды на спасение, вырву каждый волосок с твоих никчемных, уродских ус… — Так, стоп! — он за пару секунд поднял рейтинг аниме просто, блядь, до небес, капец! — План, конечно, офигенный, но может ты просто ебнешь его пару раз головой о стену? — Тоже вариант, — ну, а хули, я же мастер в подобных делах.       Едва я успеваю заметить, как Данталион срывается с места в сторону демона, как оказываюсь чуть в стороне от них. Быстро защелкиваю застежки сзади и оглядываю обе руки: обычные человеческие ручонки, будто ничего и не святилось, как и два горба, но хуи пинать некогда, «спасителю» лучше тоже помочь.       Оглядываюсь по сторонам в надежде найти что-нибудь полезное, типа стула или чего ещё поувесистей. Почти сразу натыкаюсь на полку с книгами. Похеру, сойдёт. Беру одну небольшую и прицеливаюсь. Я была бы не я, если бы попала в цель, так что да, к сожалению, книжкой получил Дант по бедной макушке. По его недовольному косому взгляду, поняла, что второй такой ошибки он не потерпит. Бля.       Следующая книга оказалась каким-то справочником. Ну тут надеяться можно только на госпожу удачу. Снова прицеливаюсь, подойдя чуть ближе, и под звуки борьбы кидаю — результат уже лучше: попадаю в обоих, хотя бы так.       Понаблюдав за демонами, становится ясно, что Данталиону нихуя не весело, что странно; он, по идеи, куда мощнее или как там говорится, этого ушлепка, но почему-то находится снизу (как бы двусмысленно это не звучало). Фак, катка может слиться!       В нервном поиске хватаюсь за ближайший стул и жду момента. Вопрос про то, что какого хуя ни тот, ни другой не пользуются своими хитровыебанными силами, так и останется не озвученным.       И вот, когда Данта начинают опоясывать те же чёрные ленты, что и меня пару минут назад, плохой демон оказывается сверху над ним, и я хуярю, что есть мочи, его по спине. Либо я угадала с приложенной силой, либо человеческий стул — его тайная слабость. В общем, он с протяжным стоном откинулся назад и откатился на пару метров в сторону. Хороший демон (че сказала?) быстро оторвал свою тушу от пола и встал около меня, подняв обе своих руки и направив их на лежащего. Прямо на глазах в них появилось пламя, которое, по виду, не прочь было «обнять» кого-либо, неугодного его хозяину. — Проси прощения, жалкий червь, — по Данталиону было видно, что он еле сдерживается от надавания пиздюлей, вон, аж чуть ли не рычит, скалится, как волчара. Я же крепко держалась за стул в замахе, точнее за ножку, ибо остальные его части разлетелись к чертовой бабушке. — ..Ахах.. АХАХАХ, — было нам ответом; ебать, ситуация-то какая смешная, оборжаться. — Вы.. даже не представляете, на что обрекаете себя. Тебе, — обращаясь ко мне, — нужно было всего лишь пойти со мной, но теперь ваш привычный мир падет. Скажи спасибо своему верному псу, — он зыркнул на Данталиона и скривился в ухмылке. — Напугал ежа голой жоп… — не успела я снова блеснуть своим остроумием и Дант пустить в него залп огня, эта скотина растворилась, окутавшись своими же темными лентами. Где-то на задворках разума выматерилась совесть. — Подстилка Сатаны! Сбежал, — вау, вот это ругательство, надо будет взять на будущие. — Это так плохо? — спросила я, гадая, куда положить этот остаток от стула, и в итоге, просто бросила его куда-то на пол. — Очень. Теперь он доложит своему начальству об этом, — ровным тоном бросил демон, зачем-то оглядываясь. — А типа если б мы его убили, они бы не... А ну замри! — в этом момент он повернулся ко мне лицом: оно всё было в мелких ранах, ссадинах и синяках. С губ и носа стекала кровь. — Что? — он изумленно оглядел меня и с такой же рожей смотрел, когда я стала рыскать в поиске аптечки. Доктор пускай и поддельный, но кабинет-то вроде как настоящий.       Оставив его тупой вопрос без ответа, я через минуты две отыскала нужную коробочку на одной из полок. — Чего встал? Садись давай, дрочун херов, — жестом указала на койку, на которой сидела сама до этой заварухи. Его вопросительно поднятая бровь также полетела в игнор, но по каким-то неизвестным мне причинам он всё же приземлил свой царский зад на кушетку.       Сев рядом, я поставила коробку к себе на колени и, отыскав там нечто походящее под перекись водорода и спирт, смочила первым ватку и, придвинувшись ближе к Данту, взяла его за подбородок и стала убирать кровь и обрабатывать раны. — Когда ты это в доктора заделалась? — по в первый раз открытому и сразу закрытому рту я догнала, что он хотел сказать не это, ну да похер. — Тогда, когда твою рожу побитую увидела, — проворчала я, проходясь ваткой по его скулам.       Как ни странно, меня даже не смущала такая близость с представителем мужского пола, я была всецело поглощена процессом и не обращала внимания ни на глаза цвета рубина, что, не отрываясь, смотрели на меня, ни на лёгкое дыхание, обдающее мои руки. Вот, что значит отдаться своему делу. Или нет. Да похуй. — Эм, Вась, — мягко позвал он, когда я перешла на другую щеку. — М, — отозвалась я без интереса. — Я ничего не имею против, конечно, но тебе не холодно? — Чт…       Весь смысл вопроса дошёл до меня только после, как я заметила, что у меня закатанные рукава. И вообще рукавов нет. Стоп, блядь. — ОТВЕРНИСЬ НАХУЙ!       Я быстрее кометы Лавджоя подскочила с места, предварительно почти бросив аптечку на койку, и, чуть не споткнувшись об коварную ножку, что когда-то была целым стулом, забежала за ширму. В так удобно расположенном зеркале я увидела своё раскрасневшееся и перекошенное ебло. Мило. — Почему тебя так переклинивает на этом? — раздается вопрос по ту сторону ширмы. Ну нихуя себе. — Может, потому, что так в приличном обществе не положено?! — не в бровь, а в глаз, как говорится, ну если не понимает он намеки. — Почему? — господи, он издевается или реально дебил? — Да потому что не положено! Полуголые бабы и мужики — это другой вид субкультуры! — мешая умные словечки с моим обычным запасом, я уже натягивала рубашку. — И вообще, я тела стесняюсь. Всё, отстань, не хочу я говорить об этом. — Своего? — его голос был уже совсем близок к ширме, и если я сейчас увижу его голову справа или слева, за себя не отвечаю; сбежит с тем стулом в одном проходе вслед за тем уебком. — Нет, блядь, твоего. Хотя стой, и его тоже, — прежде чем он успел что-либо сказать, я продолжила: — Только попробуй спросить почему, просто вот так исторически сложилось.       Я снова глянула в зеркало и застегнула рубашку на все пуговицы, просто чтобы спокойней было. Глубоко вздохнув и на ещё один раз проверив наличие на мне одежды, вышла из-за ширмы. Дант, что меня удивило, ибо буквально минутой ранее его голос был уж очень близок, всё также сидел на койке, покорно ожидая меня. Действительно, как верный пес, ха. Фу на такие мысли.       Я уселась на своё место, снова поставила аптечку на колени и посмотрела на Данталиона, уже держа пластырь, на котором был нарисован ананас, хех. Правда теперь было уже неловко: заклеивая ему царапину под глазом, я старалась отвести взгляд и не полыхать щеками. Но, судя по его ухмылке, получалось это так себе. — Слушай, а кто это был-то? — я решила сразу убить двух зайцев: и тему переведу, чтоб не так стремно было, и в принципе хотелось знать, кто мне тут сидел и спину лапал. — Поглощатель. Сами по себе — мелкие сошки, но если посмотреть им в глаза — пеняй на себя. Утонешь в бездне своих кошмаров и разочарований. Моргнуть не успеешь, как твоя душа будет поглощена в пучину, из которой нет пути обратно, на вечные века. — Так вот, что это было. — Ты посмотрела?! — он как-то сразу оживился и дернулся, с широко распахнутыми глазами уставившись на меня. — Немного. Но кошмаров и разочарований не было, только стало грустно и.. страшно, — созналась я, отведя поникший взгляд и закусывая губу.       Я уже хотела полезть за очередным пластырем, но демон резко схватил меня за плечи, просто приказывая смотреть на него и никуда больше. — Даже не думай так больше делать! Я, конечно, не позволю подойти такому, как он, к тебе ещё раз так близко, но пообещай, что не посмотришь! Что закроешь глаза и спрячешься за мной! — ох. Если честно, пропали даже слова. Я только и могла что глядеть в ответ и молчать, как немая рыба. — Вася?       Я лишь робко кивнула. Почему он так обо мне печется? Если он о ком-либо и заботился бы, то только о себе любимом. Ну, на крайний случай, об Уильяме, и то, только чтобы он его выбрал. Мы же знакомы-то пару дней. Или больше?.. — Я.. Я обещаю.       Он утвердительно махнул головой и убрал руки. Пока я была в мягком ахуе, он дотронулся пальцами до пластыря на своём лице и улыбнулся. — Спасибо. — Да не за что, — неуверенным голосом отозвалась я, убирая все бутыльки обратно в аптечку. Покончив с этим делом, я бросила мелкий взгляд на Данта, его улыбка медленно перешла в хмурость. — Что-то не так? — Демоны этого подкласса, — с паузой и отведя глаза, начал он, — были приспешниками Баалберита.       Так, а вот тут надо что-то делать. И быстро. Изобразить удивление, типа, ну нихуя себе, вот подонок, или то же удивление, только, мол кто это такой. Мда. — Баал... Что? — выбираем строить полную дуру. — Ты знаешь Камио, но не помнишь Баалберита? Того, кто держал тебя… — он осекся, а я от начала фразы была готова ебнуть себя по лицу, а от конца — ахуеть окончательно и надолго. И как назло вылезли слова Сэма. Да твою мать. Неужели тот момент пришёл так скоро? — Угрх, надо было давно сказать.. вам всем. Я и мой брат, мы не совсем отсю…       Тут совершенно неожиданно и нежданно как для меня, так и для Данталиона, во второй раз уже не в дверь, а в её проем влетел выше упомянутый Сэм, за его спиной выглядывал Ситри. — Вася! Тебя ещё на органы не продали?       Ебать, как я ему сейчас рада, просто словами не описать. Умеет же в нужный момент появляться. Как и девять лет назад. Или восемнадцать? Какая разница, шутка вышла всё равно дерьмовая. — Возможно, забрали глаза, потому что я им сейчас не верю, — пожав плечами, я подбежала к ним, благословляя отца и мать, что у меня есть брат, и что он пришёл именно сейчас. Хотя мог и раньше, ну да не суть. — Что, уже всем сообщили, что меня доктор уволок? — Нет, Уильям сказал мне, что ты чуть не утонула, и я прибежал, как смог, — я без подтекста вытянулась и посмотрела за его плечо, чуть подняв бровь, — А, ну и Ситри тоже стало интересно, как ты.       Картрайт, пожирающий печенье, слабо изображал заинтересованность, ну, или пытался, ну да сейчас мне не было до него дела. — А что.. Здесь случилось?       Одним ухом я услышала тяжелые шаги сзади и вся напряглась, аж мурашки пробежали. Сэм и падший, как сговорившись, оглядели весь кабинет и увидели, на чем стоят. У Ситри тут же вытянулось лицо, и сам он нахмурился. — Долгая история, скажу лишь, что здешняя медицина в мало чем уступает нашей, а персонал так вообще уебищный, — Сэм зыркнул на Данта, молча спрашивая, а с этим что, — А, ну и Данталиону досталось немного. — А ты-то сама как? — Как говорится, жив-цел-ор.. Короче, нормально. Спасибо одному Великому Герцогу, — я стрельнула коротким боковым взглядом на демона, на что он одобрительно моргнул. — Как насчёт уйти, а? Не думаю, что директор обрадуется резкому уходу его сотрудника и разгромленному кабинету.       Никто возражать не стал, все понятливо кивнули, и мы покинули место битвы. Я же благополучно спиздела аптечку.