Будьте осторожны со своими желаниями, ведь они могут и сбыться...

      Вчерашний день Уильяма не задался с самого начала: новоиспеченная «подруга», хотя, как бы выразился он сам, «превосходный и наивный исполнитель всякой не интересующей его фигни, типа спорта», не обрадовалась его бескорыстному, нужному, особенно ей, подарку. Затем, когда ему нужно было отлучиться по важным делам, он застал ее с Данталионом, которого же сам, не думая, оставил вместо себя, совращающими друг друга (в тот момент он не понял, кто кого именно совращал, поэтому пришел к такому выводу). Ахуев от такой картины, наследник души Соломона навсегда принял решение: никогда не входить без стука даже в свою комнату (не то чтобы он раньше врывался ко всем подряд, но теперь стучаться — станет его обязанностью номер один). И не оставлять этих двоих наедине. Потом из ниоткуда всплыл поход в музей. Нет, Твайнинг был поначалу этому несказанно рад, но когда он пережил весь тот «Ад» с новыми «друзьями», радость его покинула безвозвратно, а на её месте образовалась непередаваемая усталость или (что скорее всего) заебанность. А под вечер ещё и эта «свиданка». Хотя, он сам же напросился к ним в компашку, и не то чтобы он этого правда хотел, но, как говорилось выше, к его (и вообще всему обществу!) же счастью и благополучию, чтобы эта пронырливая девчонка и хитрожопый демон не оставались одни. Так же он даже представить не мог, что такого бы еще они могли учудить, когда с ними пошёл Ситри. Дальше — больше. Вдруг появился ее брат, что, уже к всеобщему удивлению, можно сказать, слету сдружился с падшим и вывел из себя Данта (за этим-то Уильям наблюдал с неприкрытой радостью). Стоит ли повторять то, что та без краев эмоциональная баба дважды(!) облила блондина с ног до головы? Лучше не надо. По приходу в общежитие Иакова он напоролся на еще одну проблему. Хвала несуществующему Богу, что она была не связана с демонами и красноволосой девахой. Каких-то три ученика затеяли то ли драку, то ли что, — Уильям так и не понял, но в любом случае, окно общаги было разбито. Это же происшествие не утаилось от внимания коменданта общежития, Марии Моллинз, от чего пиздюлей получили все (только уже от возмущенного блондина).       В общем, день был очень красочным и насыщенным, но Твайнинг этого не оценил. Совсем.       Но на этом всё не закончилось. Ха-ха, живи и радуйся, Уильям, всё для тебя!       В шесть утра его разбудил какой-то уебан ученик с криками, что ночью он видел, как некий парень поднялся на крышу, а потом в своем окне увидел громадного ворона. Затем, когда Уильям наконец смог заснуть в девятом часу, его снова подняли и наказали, что завтра будет заплыв на лодках, посему все должны сегодня быть на тренировке, еще и Кевин со своими замашками шпиона «о личном с ним не трынди, Кевином не называй» и т.д. По дороге отлынивания от тренировки ему встретилась вчерашняя троица, которая планировала найти какой-то компромат на мисс Моллинз, но Уильям, особо не заморачиваясь, быстро обрезал их дебильную шалость под корень. По крайне мере, это он тогда так считал. ~~~~ ..Возвращаемся к POV..       Сегодняшнее утро было, пожалуй, самым лучшим за все дни, что я здесь. Во-первых, у меня не было ни одного кошмара и тех самых непонятных снов, только в начале появилось зеленое поле, светло-голубое небо с ясными облаками, а потом.. Данталион. Он всё время искренне улыбался, мы валялись с ним на траве и прочая радужно-соплячая шняга. С ним, на удивление, было очень комфортно, умиротворенно (а так может быть рядом с демоном?), и казалось, что это был не сон, а очередной непонятный флэшбек. Но это почти сразу исчезло, а потом было.. абсолютно ничего, и это было просто прекрасно. Может, ангелам не снятся сны, то бишь кошмары? Ох, это был бы ахрененный такой плюсик.       Когда я проснулась, за окном уже вовсю светило солнце, а это означало лишь одно — выходной.       После осознания этого факта я, как говорится, сладко потянувшись, замерла. Слева было что-то теплое. И эта не нагретая солнцем подушка. И даже не собака, которую я всегда хотела. Эх, мечты. — Мм.. — засопело это «что-то», и я стала быстро прокручивать вчерашний день: музей, побитый Ситри, свиданка, мой Сэм, общага, разговор, уход брата, а потом пришел Дант. Точно!       Аллилуйя! У нее всё-таки есть мозг! О, кого черти принесли. Скорее, твои недоразвитые извилины. И тебе привет.. Погодь. Я думала, ты появляешься только когда я в обличье ангела, не? Как видишь, упс, то есть слышишь, я могу быть в твоей головёшке, когда пожелаю. То есть всё это время ты была здесь?! И в музее, и тогда в кафешке с Сэмом? Естественно, я же твоя, Боже помилуй, совесть, я везде с тобой, даже когда этого не хочу, то бишь всегда. Ох, как трогательно, уссаться! Может вернемся к живой туше, что храпит возле меня? Зачем? Лежи и наслаждайся моментом. Когда тебе еще выпадет шанс поваляться в одной кровати с самим Данталионом! Князем Тьмы! Великим Герц… Я смотрю, у тебя прям фетиш на демонов и прочую сверхъестественную херотень, да? Ой, а сама-то! Будто о принце на белом коне мечтаешь. Ну уж точно не о демонятине клыкастой! Ну не знаю, не знаю, мне-то ты не сов… — Мм..а? — ебать-колотить!       Последнюю фразу я, видимо, сказала в слух, так как храпящий субъект пошевелился и уже лежал ко мне лицом. Звиздец.       Пацаны, че в таких ситуациях делают, а? Притворится спящей? Думаю, уже поздно, ибо ОН УЖЕ ПЯЛИТСЯ НА МЕНЯ! — Кэрл?.. — мямлит спросонья Данталион, открыв один глаз. — Кто, бля? — не задумываясь, спокойно интересуюсь я. — Упс, то есть.. ээ, Вася? — Бинго, чувак.       С минуту мы сверлим в друг друге дырки, а потом он проводит рукой по своим волосам, убирая непослушную челку, и поворачивается на спину. Я же в ступоре пытаюсь смотреть куда угодно, но только не на него, ибо, БЛЯТЬ, СУКА, КАКОЙ ОН МИЛЫЙ! Кхм, а теперь, дорогуша, напомни-ка мне, зачем именно ты загадывала то желание. Ну.. ээ.. Ха, я так и думала. Ради няшного Герцога, естественно. Да нихрена! Ну, не, он, конечно, симпатичный, да Уильям тоже и еще парочка.. Но не в этом дело! Тогда в чем же? Боишься признаться? Нет! Просто.. «Принц Преисподней: демоны и реалист» — мое не только самое любимое, но и самое первое аниме, понимаешь? Когда я начала его смотреть, то сразу же влюбилась не в его персонажей, а в их души, поступки, намерения и, конечно же, сам сюжет! В первых сериях была вообще одна умора, потом интересная развилка наперевес с милыми моментами. Это ты про отношения Уильяма и Данталиона? Нет, блять, про Ситри и его платья! Я так и подумала, чертов слэшер. — Слушай.. это.. А где Сэм? Если мне не изменяет память, то он должен был остаться на ночь.       На миг демон перевел свои ярко-алые глаза на меня, они были полны смятения, неопределенности и.. печали? — Он, ээ.. пришел где-то в четвертом-пятом часу, заметил нас, лежащих в обнимку, — ЧЕГО?! — я ему сказал, чтобы он шел на х.. вежливо попросил его уйти к Ситри, на что он сказал «я всё понял» и свалил. Заебись! — У меня много вопросов, но для начала, — я кое-как сдерживалась, чтобы не заорать и не кинуться душить так удачно подставленную под руки шею, — ЧЕ ОН ТАМ ПОНЯЛ, А?! И почему именно к Ситри?!       Ахахах! Представляю, что там твой ненаглядный братишка себе там накрутил! Высший класс, Вася! ЗАВАЛИСЬ! — Ну они ж типа там сдружились, да и он, в принципе, был не против, — Данталион поднялся на локтях (только щас я заметила, что он в одной майке и.. — ТЫ В ТРУСАХ, СКОТИНА?! — «нечаянно» вырвалось у меня, когда он скинул с себя одеяло и поднялся на ноги. — Почему ты так удивлена? Мне надо было их снять? — ОН ЕЩЕ, БЛЯДЬ, УХМЫЛЯЕТСЯ, УХМЫЛЯЕТСЯ, ПАДЛА! — Я ТЕ ЩАС СНИМУ! СПРАШИВАЮ, КАКОВА ХЕРА ТЫ В НИХ ОДНИХ?! — пиздец, как смутившись, я отвернулась и закрыла харю тем же одеялом и еще на всякий пожарный проверила себя: фух, все слои шмоток на месте. — Ну.. тебе ночью было холодно, ты вся тряслась, вот я и подумал… — Не тем органом ты подумал, НЕ ТЕМ! Да и как мне может быть холодно в конце лета?! — Это уже у тебя спросить надо! И хватит орать, лучше бы поблагодарила, — хмурясь, он почесал затылок, зевнул и напялил на себя брюки.       Ах, какой он сасный! Я б на твоем месте уже давно бы дала ему.. Фу, блять, заглохни! Даже думать об этом не хочу! ..поцеловать себя. Ты че, блин? Думала, что я из этих?! Да как ты могла! Ну ты так начала, я аж в окно уже хотела прыгать, лишь бы этого не слышать. Мда, тяжело без мозгов, тяжело. — Может тебе еще в ноги упасть? — фыркнула я, поднимаясь с кровати. Демон недовольно пробурчал нечто на подобии: «Раньше мне в ноги не только падали, а еще и целовали! Эх, времена..», но я проигнорировала. — Кстати, Уильям вчера че-то мякал про некий заплыв на лодках. Ты что-нибудь слы… — Слышал?! — сразу оживился Дант. — Да я его возглавляю! Ну почти. — О как, — прихуела я, надеясь, что ему не приспичит тащить меня с собой. — К слову говоря, — он повернулся ко мне лицом, со своей коронной улыбкой, и я поняла, что съебать через окно — еще не поздно, — не хочешь присоединиться? — а вот теперь поздно.       Хах, как же иногда весело наблюдать за тобой со стороны. По тебе можно сериал снимать, который будут только в психушке и на зоне показывать. Благодарю за вечную поддержку, комментатор хуев! — Горю желанием, — с притворно-восхищенной улыбкой начинаю я, — послать тебя с этим предложением в далекие ебеня. — Хы, ты это Уильяму скажи, — как-то по недоброму усмехается он. — Эм, а он-то тут причем?       К моему большому сожалению, тогда я еще не догоняла, кто тут истинный босс. И что окно еще было открыто. — Увидишь. ~~~~ — Младшеклассники такие милые с их выходками: это они сделали, когда я спал.       Мне неописуемо повезло застать Твайнинга вместе с Ситри, хвастающемся своей новой «модной» прической и, видимо, его новой свитой. — Это у тебя теперь стиль такой? — раздраженно спрашивает блондин, сидя на диване и подперев рукой голову. — Василия? Входи. Я как раз хотел к тебе идти, — ой, не к добрым и ласковым это словам, отнюдь. — В некоторых кругах, — кивает Картрайт, взмахивая завязанной косичкой, и бросает взгляд на меня. — Привет, — быстро улыбается и разворачивается вместе с дружками. — Ладно, в любом случае, осторожнее.       Как только все делают один шаг, из всех нычек падают всякие разные сладости. Мы с Уильямом переглядываемся в ахуе, в то время как те сладкожопые поспешно их собирают и снова ныкают по карманам. — Эй! Это еще что за запас конфет?! — гневно спрашивает наследник души Соломона. — Где вы их достали? — А ты-то что? Разве не на тренировке должен быть?! — в тон ему парирует падший. Твайнинг кривится.       Блондин подошел к окну и, оперевшись о стекло, и сделал паузу. По крикам снизу, я узнала Данталиона и прочих парней из разряда «мы качки и гордимся этим». — Чертов демон!.. — тихо выругался наследник души Соломона, на что я была готова добавить «поддерживаю», но его хитрожопый взгляд в мою сторону заставил меня передумать. А еще и Ситри со свитой свалил по-тихому. Фак, я же хотела спросить его о Сэме! Нужно его догнать. — Кстати, Василия…       Теперь-то я вспомнила слова Данта.       Часа, наверно, два я говорила Уильму сходить на хрен со своей тренировкой, ибо, ну бля, лодки — это не моё. Вот футбиш или, на худой конец, волейбол — это про меня, но вода и весла, тем более на скорость — да иди оно в жопу Нептуна! — Кхм, тебе напомнить, кто оплачивает твое обучение? — скрестив руки на груди, изогнул бровь Твайнинг. — Тот же вопрос могу задать тебе, — не осталась в долгу я, скопировав его позу. Блондин немного потупил взгляд, смутившись. — И что? Сейчас речь о тебе. Мы договаривались, что ты занимаешься всей этой чушью вместо меня, не забыла? — но он быстро вернул былой настрой, эх. — Нет, — отведя глаза, сдалась я. — Но я никогда даже весло в руках не держала! А плавать только как труп умею. — Это как? — Сначала на дне полежу, а потом всплыву, как кое-что коричневое! — Можно подумать, я лучше! Я даже так.. — Уильям осекся, — Короче, возражения не принимаю! Можешь идти. — Окей, но тогда не вякай, если я кого-нибудь случайно и не случайно уебу веслом, в 90-й % вероятности, что это будешь ты!       Я вышла из его ложи и хлопнула дверью. Уже в коридоре пыл немного спал. Нет, я, конечно, понимаю, что мои претензии вообще не обоснованы, ведь я должна быть ему, по идеи, благодарна, за то, что он (Данталион, меду прочим!) оплачивает мое обучение, но, блять, я жестко бешусь, когда меня упрекают в моем типа долге. Абсолютно так поступали в детдоме. «Мы даем тебе кров, крышу над головой и еду! Будь за это благодарна! И делай то, что тебе говорят!» — твердили они на каждом шагу. Да разве это кров?! Крыша над головой мало того, что протекала, так еще и на соплях держалась! А еду будто у бродячих собак отбирали! — Фу-ух. Накипело, пиздец, — вздохнула я, разжав минутные кулаки.       У-у-у, да тебе срочно нужен психолог, милочка. Спасибо, воздержусь. С этим умозаключением ты опоздала. Лет так на 10.Гляди, какие слова умные знаем. Ты, часом, на тренировку весломахательную не опаздываешь? Тебе-то какое дело? Эти мускулистые кретины и без меня справятся. Ну тогда может к своему любимому братишке сходишь? Че-то Ситри сегодня больно довольный ходит. Так и хочется по роже треснуть, если честно. Я б на твоем месте...       И тут я в натуре ебнула себя со всего маху ладонью. Твою ж тугодумную задницу! Как я могла о нем забыть?! О Ситри? О Сэме, блять!       Следующие пол часа я неслась по коридорам, в надежде найти Картрайта, что грациозно сдриснул со своей новой, такой же сладкожопой свитой в хрен пойми, каком направлении. Хвала.. (бля, уже не знаю, кому молиться) ну, допустим мороженому, в общаге никого не было, все маялись херней на улице. Будто ты здесь чем-то полезным занимаешься. Я спасаю своего младшего брата от изнасилования! Чем не благородное дело? Как знаешь.       Где-то на втором часу я поняла, что бегаю кругами, и осознание этого выбило весь настой нахрен. — Да етить твою налево! Его там, наверно, уже раз двадцать отод… Драсте.       Я — очень! — вовремя заметила выходящего из-за угла Камио, что не меньше меня подахренел, завидев мою персону. Нацепив кривую улыбку, я помахала ему средним пальцем ладошкой, надеясь, что он не доебётся до меня из-за какой-нибудь фигни. Не знаю, что мне помогло, но это сработало. С серьезностью охранника Путина он одобрительно кивнул в мою сторону и удалился дальше.       Ох, ебать, какой он милашка! Эти очёчки с короткими зеленоватыми волосами.. Тебя послушай — здесь к каждому встречному в койку прыгай. Тц, ты бы лучше сейчас о Сэме думала. Такими темпами хромой улитки его девственность пропадет быстрее, чем ты поймешь, что несешься не в ту сторону. — Стопэ. Че?       Я окончательно выпала в осадок. — Ты, блять, раньше сказать не могла? И почему такая уверенность?       Когда Бог раздавал мозги, ты, видимо, стояла в очереди за бухлом. Могла бы уже понять, что в той стороне, откуда, кстати, очкастый милаш пришел, находится выход. А еще ты по-любому опоздала, ибо тыканье гениталиями у них могло быть и ночью. — Заебись. И ты только сейчас мне об этом говоришь?       Я не заметила, как говорила с ней вслух и сразу понеслась вверх по лестнице. ~&~       Стоявший всё это время за углом Камио подумал, что у нее не все дома, и помолился в раздумьях приоткрыл рот и облокотился спиной о стену. Одними губами он тихо произнес: — Еще есть шанс.. ~~~~       Я, конечно, еще с первой встречи поняла, что Сэм (теперешний) — красавчик из красавчиков. Может, и не с мышцами на каждой кости, но своя изюминка у него точно была. Но кто же знал, что эта блядская изюминка — это то, как он выглядит оттраханным! — Твою мать.       Когда я всё же нашла ту злополучную дверь Ситри, которая была вся в блестках и цветах (выбора было два: либо женский туалет, либо Картрайт; исключив первое, выбор стал очевиден), я с ноги выбила преграду и замерла. Нет, не от того, что ахренела, а от самой ахуенности представленной картины!       На довольно-таки просторной кровати Сэм лежал головой к выходу, то бишь ко мне лицом. Спал он на животе, на нижнюю часть тела было небрежно наброшено одеяло, верхняя была, кстати, оголена(!). По светлой макушке то ли дело задерживался солнечный луч, от чего она почти что святилась.       Выйдя из ступора, я проморгалась, пару раз треснула себя по морде, ущипнула за все части тела, и только потом заметила Ситри, вышедшего из ванны с лицо, мол «всё, как обычно», но когда он увидел меня, сразу сделал выражение будто только что родил тройню, и со скоростью света прошмыгнул обратно за дверь. Я, с рождения наделенная тормознутостью и тугодумием, не успела среагировать, точнее успела, но было слишком поздно — короче, въебалась головой в дверь. — АХ ТЫ ТВАРЬ НЕНАСЫТНАЯ! ДА Я ТЕБЕ ЯЙЦА ВМЕСТО ГЛАЗ ПРИДЕЛАЮ И КРЫЛЬЯ НА ЖОПУ НАТЯНУ, ЧТОБЫ ВСЕ ЗНАЛИ, ЧТО ТЫ ПЕДОФИЛ ОЗАБОЧЕННЫЙ! ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ДЕВСТВЕННОСТЬ СЭМА СОБСТВЕННОЙ! — я стала истошно орать и бить по несчастной, в принципе, в ни в чем неповинной двери, представляя вместо нее Картрайта. — За какую еще девственность?! — послышался недоуменный возглас падшего. — ЗА ЕДИНСТВЕННУЮ, МАТЬ ТВОЮ! — Не трогал я ничью девств..! — Вась? Ты чего на дверь кричишь? — потирая заспанные глаза, на меня уставился брат, чуть приподнявшись на локтях. — За то, что она укрывает за собой опаснейшего мудака! — шикаю я, в последний раз ударяя по ней кулаком, и подхожу к кровати. — Скажи мне, братец.. КАК ТЫ МОГ ТАКОЕ ПОЗВОЛИТЬ?! — Что позволить? Сходить ему помыться? — Не прикидывайся, блядь, дебилом! — ещё немного и я сама его изнасилую. Только уже мозг. — Как ты мог позволить себя.. этого.. того.. Ну ты понял! — Чего? — Через плечо и в твою растраханную задницу! — ЧЁ?! — ну вот, наконец-то он оживился, а то как лежал в позе ночной проститутки, так и лежит. — С ЧЕГО РАДИ ОНА РАСТРАХАННАЯ?! — НУ НЕ ДЕВСТВЕННАЯ — ЭТО ТОЧНО! — ТЫ БОЛЬНАЯ?! У самой, что ли, крыша от недотраха поехала? — ЧЕГОБЛЯТЬСКАЗАЛ! — моё возмущение было настолько в край, что я это заорала одной фразой, не разделяя слова.       И только я хотела наброситься на него с разборками, как послышался щелчок открывающейся двери, и неожиданно появился Ситри, он с ярой решимостью задержал мои руки над головой и, походу, думал, что я так просто сдамся. Да херос два! Не на ту напал!       После рыка в стиле «вышласукакрылатая» я, не глядя, лупанула его коленом в живот, надеясь, что он сломится пополам и сдохнет отпустит меня, но на то он и сука крылатая. Вывернувшись, хрен пойми каким образом, он избежал удара и повалил меня на кровать рядом с Сэмом и победном усмехнулся. Муха-ха, вот теперь тебе пиздец! Я, изобразив сумасшедший оскал (ну, надеялась, что именно его), лягнула его со всей неизвестной мне злостью (вот реально сил не жалела), от чего он наконец-таки отпустил меня и отшатнулся, но мне, походу, этого было мало, и я полетела на него с разборками. Вот, бля, с одной стороны, за что я его так? А с другой.. Он же выебал Сэма! Моего младшего братишку! Без разрешения! Хрен пойми в каком мире! Да на кол его посадить мало!       Вспомнив это (как будто я теперь это когда-нибудь забуду), очередная волна злости накрыла меня, и я без разбора стала бить его, куда попадёт, причём без какого-либо сожаления. Через пелену злости я слышала, как до меня пытался докричаться Сэм и даже совершал попытки оттолкнуть меня, но для меня будто больше ничего не существовало кроме морды падшего и желания хорошенько её приукрасить. На секунду мои глаза будто стали черными, последний луч света исходит от Ситри. — Да остановись уже! — услышала я последнюю фразу, а после почувствовала, как меня крепко сжали со спины в объятиях, от чего я резко остановилась. Мой взгляд без мыслей был направлен вперёд, а после опустился вниз, и словно шквал ледяной воды на меня обрушилось осознание того, что я творю. Разбитый нос, капли крови, стекающие по губе, и несколько синяков по всему лицу. Этот вид.. Такой чертовски.. родной и так подходящий ему, что аж до мурашек. «Тебе очень идёт роль мёртвой куклы»       Что? Почему это всплыло у меня в голове? Мы были знакомы?! — Кукла.. — я не заметила, как слово само собой слетело с моих губ в почти немом шепоте. К счастью или нет, это услышал только Ситри, потому как если до этого он смотрел на меня с прикрытыми изможденными глазами, будто он правда это заслужил, то сейчас это был застывший шок с примесью неверенья. — Вась, всё хорошо, — приговаривал мне на ухо Сэм, от чего я заметно успокоилась и осела на кровать вместе с ним, — он меня не этого.. Ну ты поняла, правда. Мы с ним просто спали в одной кровати и всё, ничего более. А в трусах я, потому что не люблю спать в одежде, ты же знаешь, - к сожалению, да, помню. Придурок, ничему тебя жизнь не учит..       Как там говорят? Словно камень с души? Не-е, у меня, скорее, огромный валунище такой свалился, что аж на секунду показалось, будто я Бог и парю в далёких ебенях, а всё сущее — ваще не важно. — Так он тебя не.. лишал девственности? — до меня всегда всё доходит туго и через жопу, поэтому не удивляйтесь. — Конечно нет, блядь! Как ты до такого вообще могла додуматься?! — поняв, что меня уже отпустило, Сэм не хило так начал злиться. Ну я его понимаю, в принципе. — Что ж.. Тогда приношу свои извинения! Ошибочка вышла! — я быстро встала и поклонилась им обоим, но вместо слов «Да, Вась, мы тебя, конечно же прощаем, с каждым бывает, пошли чай пить», Сэм чуть ли не позеленел. — Ошибочка? ОШИБОЧКА?! Да ты Ситри чуть не убила! — он плюхнулся рядом с ним на пол и взял его лицо (если это можно назвать лицом) в руки. — Да его попробуй убей; скорее, сам сдохнешь, пытаясь, — я, естественно, понимала, что мне как никогда лучше заткнуться, как минимум, на пару.. дней, но, ептить, как я могу промолчать?! — Но так как мне действительно жаль, я могу отвезти его в лазарет, — я присела возле него и мягко взяла его руку, от чего он в тотчас вздрогнул, а в его глазах пробежала искра.. страха? Че за херня с ним происходит? Или.. со мной?.. — Хотя и думаю, что ему — бесподобному/наикрутейшиму падшему ангелу — это без такой уж сильной надобности.       Сэм, будучи не слепым аутистом, с подозрением оглядел сначала меня, а потом Ситри и в отрицании мотнул головой. — Тебя там Дант искал, тебе лучше к нему, я сам его отведу, — звучало, как скромное посылание на хрен. Ла-адно, заслужила, не спорю. — Это ничем хорошим не закончится, подсказывает мне шестая нога и третья печёнка, но, наверно, ты прав, — пока Картрайт ещё не подскочил вместе с братом, я легонько, почти нежно прохожу подушечками пальцев по его чистой мягкой коже, извиняясь, на что он еле видно кивает, и мне становится немного легче.       Когда они уже стоят у двери, мы с Сэмом перекидывается взглядами, — дерьмовое настроение вернулось. Дверь уже почти закрывается за ними, я полушепотом проговариваю вслед: — Мне жаль.       Не надоело ли мне извиняться и сожалеть? Хм-м, возможно, но что ещё остаётся? Забить и проигнорировать мне одна вездесущая эгоистичная су.. совместная сожительница не даст. Это я-то эгоистичная?! Вот это оскорбление, вот это наглость! Я к ней, значит, со всей любовью, заботой, подъе.. подарками судьбы, а она! Ой, действительно, а что же это я так! Мне же надо сказать спасибо за все «добрые» и «ласковые» в мою сторону, поддерживающие речи, помощь в трудную минуту, что-то ещё забыла?! А как же вдохновляющие советы? Ох едрить осла котлетой, как я могла проморгать! Конечно же, куда без нужных, эффективных, полезных советов от твоей скромной персоны. Не хочешь сейчас одним поделиться?! Ой не ценишь ты меня, уйду я от тебя. Вот увидишь, кто-нибудь с моей помощью и благодаря моим полезным советам мир спасёт! Да-а, от тебя же! Покончит с собой, и возрадуется вся Земля! Мой седьмой шейный позвонок почему-то уверен, что это буду я. А мой говорит, что человек с говорящими органами целенаправленно впадает в истерику. Не хочешь объясниться? Перед твоим седьмым шейным позвонком? Пас. А ты и так знаешь. И либо прикидываешься, либо тупишь. Ну для начала: из нас обычно тупишь только ты. Во-вторых, нет, я не прикидываюсь. Я не могу понять, почему именно ты истеришь: из-за взгляда Сэма или из-за того, что избила Ситри? Когда ты, блядь, моим мозгоправом заделалась?! Драсте-приехали, я твоя совесть, дорогуша, это моя пожизненная профессия, к сожалению. Эх, а так хотела стать.. Проституткой? Извини, но в этом наши с тобой мечты о карьере не совпадают. Актрисой я хотела быть. Или массажистом, на худой конец. Чёрт, я то.. Так, пока мы не перешли вновь на другую менее важную тему, скажи мне уже свой чертов совет! Да что тут думать-то? Иди к Данталиону, делов-то. А то я не знаю, куда он будет пытаться меня втянуть. Может, лучше за Сэмом и Ситри? Если ты пойдёшь за ними, готовься к подробному допросу о своих чувствах, не высказанных словах, раздирающих тебя эмо.. Ладно-ладно, пошли к Данту! Ты, конечно, очень помогаешь делать выбор, это прям твоя фишка.       Последние слова остались без ответа, и я в гордом одиночестве (скорее всего, нет) поперлась на улицу. Господи, пусть там ужасная гроза, ливень, и всех унесло нахрен на север.