Призрак-слэшер, или отымей моего парня.

Когда я проснулся, небо было темным, только несколько лучей освещали его. Так как с каждой минутой становилось светлее, я понял, что уже утро следующего дня. Горло все еще болело, голова гудела, сил практически не было, тело казалось чугунным. Ко всему этому у меня еще и насморк появился. Мне очень хотелось пить, поэтому я встал с кровати и еле-еле подошел к тумбе со стороны Максима, на которой стоял стакан с водой. Но на полпути у меня закружилась голова, в глазах почернело, а в носу запершило. Я хотел уже осесть на пол, но, покачнувшись, упал прямо на Максима, который сначала не издал ни звука, но через несколько секунд вскочил так, что я все же оказался на полу. — Ты чего делаешь? — почему-то испуганно посмотрел на меня Поля, приподнимая и усаживая на кровать. — Пить захотелось, — хрипло ответил я. Он подал мне стакан прямо в руки, так как в глазах все еще все расплывалось от насморка. Когда я вдоволь напился и в глазах более или менее прояснилось, я заметил, что у Максима появился новый атрибут на его лице, а точнее мешки под глазами. Сколько же он спал? — Плохо выглядишь, — вслух прокомментировал его лицо. Он немного вздрогнул, потом оглядел меня. — Получше тебя, — мягко сказал он, укрывая меня одеялом. Я закрыл глаза, так как опять почувствовал слабость, а когда открыл, Поля уже был с тазиком воды, полотенцем и еще с какой-то маленькой коробочкой. Он без лишних слов обтер меня, дал немного просохнуть. После он померил температуру, сунул какую-то таблетку, поставил горчичники, зачем-то надел на меня мокрые носки и плотно укутал в одеяло. Под конец брызнул что-то в горло, причем это было не вкусно. Увы, сопротивляться всему этому у меня не было сил, да и не особо хотелось. После всех этих процедур я уснул, а когда проснулся, Максим опять был возле меня, что казалось мне немного странным. Он спросил, как я, накормил меня как малое дитя с ложечки. Слава богу, это было пюре, так как другое блюдо мне было бы глотать очень больно. В этот день я засыпал и просыпался не один раз, но каждый раз я видел рядом с собой Максима, отчего мне почему-то становилось хорошо и спокойно. Он даже напомнил мне немного мою маму, она тоже не отходила от меня ни на шаг, когда я болел. По крайней мере, мне так казалось, так как, стоило мне открыть глаза, она всегда была рядом. Весь день мне казалось, что Макс не отходит от меня ни на секунду, даже когда я спал, и это меня немного беспокоило. Раз он со мной, значит, не занимается, а это плохо, так как очень скоро матч. Я не мог понять, почему он так заботиться обо мне, но голова так болела, что думать особо мне не хотелось. Так же все это время я не видел Катю, что мне начало казаться, что она ушла в мир иной раньше времени, но не тут-то было. Под вечер я увидел ее улыбающуюся физиономию возле окна, которое было закрыто занавесками, так как от любого света мои глаза начинали непроизвольно слезиться, что было не очень приятно. Из-за пребывания Максима в комнате, к нам зачастила Кристина, хотя я и не слышал, о чем они разговаривают. Почему-то мой сон приходился на то время, когда она приходила. Единственно, что я успевал заметить, так это то, что она вечно вешается ему на шею, как только входит в комнату, а когда уходит, то целует его в щечку. Не знаю почему, но это зрелище для меня было непонятно неприятным. Но я пытался об этом не думать. Следующее мое пробуждение пришлось на раннее утро, хотя я не был бы так уверен, если бы не часы на телефоне, ведь окно все еще закрыто занавеской. Чувствовал я себя просто великолепно. Думаю, мне было так хорошо в последний раз около двух недель назад. Встав с кровати, я тихо взял полотенце шампунь и мочалку. Я попытался дойти до ванны как можно тише и незаметнее, и у меня это получилось. Побыв в душе полчаса, я вышел посвежевший, бодрый и просто излучающий силу и энергию. Пришлось переодеваться очень тихо и осторожно, чтобы не разбудить Максима. После я направился на кухню, куда через полчаса пришла Светлана, увидев меня, которая стала улыбаться и спрашивать о том, как я себя чувствую. Сказав, что все хорошо, и так же приветливо улыбнувшись, я начал смотреть, как готовит женщина. С каждой секундой на кухне воцарялись вкуснейшие запахи, отчего я проголодался еще сильнее. Вскоре все было готово и разложено на большом столе. А через несколько минут пришла свора ребят, которые, увидев меня, уплетавшего блинчик со сгущенкой, остолбенели на месте. Однако долго они так не стояли, подбежав ко мне, растрепывая волосы на голове. — С возвращением в здоровые ряды, — прокричал Фай, который полез обниматься. В этот момент я увидел взволнованного Макса позади всей оравы, который вздохнул и уже спокойно направился к столу. — Давно не виделись, — улыбнулся я Фаю. — И правда давно, — и тут вдруг Фай очень мило надул губы. — Ты чего такой надутый? — рассмеялся я, после того как шлепнул со всей силы по его щекам. — Просто, Поля никого к тебе не пускал, — еще больше надулся он и тихо добавил, — особенно меня. — Эээ, почему? — я посмотрел тайком на Макса через плечо, который как-то задумчиво поглощал пищу. — Он говорил, что мы можем заболеть, то да сё, — яростно жестикулировал Миша, очень смешно выглядя. — Как будто он не мог заболеть, — продолжал жаловаться Фай, но внезапно остановился и нежно посмотрел на меня, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Хорошо, что ты в порядке. — Леди, — внезапно окрикнул всех тренер, мы чуть не подавились, — сегодня у нас последний день нормальных тренировок, так как завтра нам вечером уже уезжать. Поэтому, сегодня будет двойная порция тренировок, из-за этого мы сокращаем завтрак. Так что ноги в руки и бегом. Все завыли, но послушались, вставая и направляясь к выходу. Мы чуть не столкнулись с Кристи, выходя из домика, но во время сориентировались, так что с ней столкнулся только Макс. Ну, если технически, то это она с ним столкнулась, нагло повисая на его шее, приторно улыбаясь. Макс, конечно же, сопротивлялся, но, все же, я никогда не думал, что такая сцена когда-то будет для меня не приятной. Посмотрев Поле точно в глаза, я резко отвернулся, и в этот же момент меня к себе за рукав потянул Миша, так что я чуть не свалился на него. Однако же он быстро сманеврировал, беря меня уже за руку и таща к старту, где ему пришлось меня все-таки отпустить, так как бежать так было очень неудобно. Все время пробежки мне казалось, что кто-то сверлит мне спину, и, по чувствам, сверлящих людей было двое. Хм, хотя все ли были людьми? Не уверен. Если первой была Катя, почему-то я в этом был уверен, то насчет второго взгляда я был совсем не уверен, поэтому оглянулся назад. Какого было мое удивление, когда я увидел Максима. Да-да, я дурак, так как во время бега я смотрел не на дорогу, а назад, на Макса, поэтому и врезался в дерево, которое так удачно оказалось на моем пути. Таким образом, я и оказался на земле, зарывшись в опавшие листья. Ко мне подбежало сразу два человека: Фай и Поля, которые внезапно начали сверлить друг друга глазами, протягивая мне руки. Закрыв глаза, я схватился за первую попавшуюся руку. Оказалось, что она принадлежит Фаю. Когда Фай вдруг показал Максу язык, меня пробило на смех. В этот момент лицо Максима было бесценно: прикушенная губа, сузившие глаза, один из которых дергался и надутые щеки. Не задумываясь, я сделал шаг к нему, со всей силы ударяя по щекам, которые так смешно выпустили воздух. От этого и Миша начал хохотать вместе со мной. — Что вы тут делаете? — раздался голос за спиной, посмотрев за которую, мы увидели Кирилла. — А ну быстро бегом, у нас и так времени не хватает. — Да, — мы одновременно вздохнули, переглянулись и побежали вперед. Добежав до поля, тренер заставил нас качать пресс, заниматься растяжкой, прыгать в скакалки, водить мячи туда-сюда и много чего непонятного, что нельзя было объяснить словами. Приходилось опять бить по воротам. Как я говорил раньше, та тренировка была единственной, когда никто не бегал голышом, так как на этот раз я снова промазал, поэтому наказание не обошло меня стороной. Как всегда приняв душ, мы завалились на кухню, быстро уничтожая еду, которая была на тарелках. Я ушел первым — мне хотелось как можно быстрее добраться до кровати, пока есть немного времени отдохнуть, так как болезнь дала о себе знать, и мое тело немного отвыкло от тренировок. — Привет! — не успел я разложиться на кровати, как в комнату зашла Кристина в фартучке и коротеньких шортиках. Не знаю почему, но мне резко захотелось запеленать ее в монашеский костюм. Она приторно улыбнулась и уселась рядом со мной, а за ее спиной вдруг появилась Катя. — Привет! — устало протянул я. — Эм, не буду ходить вокруг до около, — глубоко вздохнула и продолжила, — что тебя связывает с Максимкой? — Эээ, — от неожиданности я чуть не упал, хорошо, что я сижу. — Ну, эм, я учился с ним первые шесть классов. — И все? — подозрительно она покосилась на меня. — Не думаю, что он бы так заботился о том, с кем просто учился первые шесть классов, — закивала Катя головой позади нее, поддакивая, а я удивленно уставился на этих двоих. — Ну, не знаю я, — отвел глаза в угол. — Лучше его спроси. — Уже, — как-то грустно простонала она, поникнув головой, но вдруг резко поднялась, одарив меня пронзительным взглядом. — Неужели… Договорить она не успела, так как в этот момент в комнату вошел Максим, оглядев нас, он, видимо, пытался понять, что происходит, но, вроде, у него это плохо получалось. — Что происходит? — задал вопрос Макс, смотря твердым взглядом на Кристи, она посмотрела сначала на меня, потом на него, и убежала, и кажется, я видел ее слезы. Странно. Хотя только не для Кати, она широко улыбнулась, показывая мне большой палец вверх, а после улетела в неизвестном направлении, что-то напевая. — Ну? — теперь он посмотрел на меня, но уже мягче и более заинтересованно, я лишь пожал плечами. — Ладно, выходи, перерыв закончен. Нехотя встав, я поплел обратно на старт. Бег, бег, бег. Сплошной бег вокруг леса. Мои ноги стали как мокрая вата, может, даже мокрая сахарная вата. Последний круг я уже не бежал, а полз, и ведь это только начало, так как после пошли тренировки на поле, которые были ничуть не легче. Опять бег, но уже по полю, вокруг поля, через поле, и все это еще и с мячиком, который не хотел со мной дружить и вечно от меня улетал, причем еще не в ту сторону, куда я бил. За все время у меня получилось четыре-пять нормальных ударов. Макс пытался научить меня правильно бить, но через полчаса чуть меня не прикончил тем самым мячом. После поля опять еда, вода, отдых. И все по кругу. И так до самой ночи. Когда мы закончили, я не чувствовал на себе ни единого места, где бы не болело. Плюс к тому же из-за того, что я был лидером промахов и неудач, меня постигло наказание, а именно мне нужно было собрать все мячи, которые находились на поле и поместить их в ангар, или кладовку, понятия не имею, как это называется. Но мне свезло, так как убирать мне пришлось не одному, а все потому, что Максим как бы ответственный за меня, а значит, что он тоже наказан. Когда мы принесли по последнему мячу в этот деревянный не очень большой амбар, от которого веяло сыростью и холодом, неожиданно дверь за нами захлопнулась. Как бы мы не старались докричаться, никто нас не слышал, так как амбар находился довольно далеко от домика Светланы, всего-то целый лес. Так получилось, что мы с Максимом остались в этом здании одни, когда уже приближалась ночь. *Хочу сразу предупредить, что прода будет не скоро связи с тем, что от этого (вырезано цезурой) поступления у меня нервы ни к черту. Когда все более или менее прояснится, будет прода. Кстати, сразу хочу поздравить «ПСИОМП» с днем рождения, которое будет 3 августа.)