Jealousy

Верховный маг Бруклина никогда не ревновал. Ну, ладно, ревновал, но это было пару веков назад. Мужчина уверен в себе, своей красоте, силе и мощи. В конце концов, он – сын Люцифера, тот, кому покровительствует Асмодей, и любимец Лилит. Однако именно сейчас Магнус познал все удушающее чувство ревности, которое, словно удушающая дымка, захватывало сознание. Изначально все было очень даже неплохо. Алек честно рассказал о предстоящей миссии и ее специфичной сути. Надо было допросить одного древнего вампира. Валентин Моргенштерн – глава Нью-Йоркского Института, лично поручил это дело своему крестнику. И все бы хорошо, если бы Джонатан не вскрыл предпочтения Жоэля, того самого вампира. Парабатай Изабель со смешком рассказал, что древний предпочитает голубоглазых сладких мальчиков, под описание коих подходит Александр. На пару с Джейсом они подтрунивали над нефилимом, пока об этом не узнал Моргенштерн-старший. План ловить его у логова был сменен на более лояльный, начинающийся вполне мирно – пойти в «Subman Joy» - знаменитый клуб. Знаменитый гей-клуб. Насколько знал Магнус, Валентин не имел ни малейшего понятия о подобном, поэтому отреагировал очень негативно, веля не высовываться, и хотел было отдать задание кому-то другому, но там уже сам Алек показал характер, попросив крестного отца довериться ему. Бэйн прекрасно знал, что платиновый блондин доверял Лайтвуду, однако он также любил парня, ставшего фактически родным сыном, после смерти Мариз и Роберта десять лет назад. - Я доверяю Алеку. Смысл ревновать? – хмыкнул Магнус, когда Кларисса поинтересовалась, не хочет ли брюнет оспорить решение любовника насчет столь экстравагантной миссии. - Я не столь ревнив, чтобы не понимать, что это всего лишь миссия. Наглая ложь. Он доверял. Но доверие не мешало ревновать. Адски ревновать. Магнус же не знал, что Алека оденут так. Обычно юноша предпочитал растянутые свитера и облегающие джинсы (с подачи мага, которому нравились стройные ноги охотника). Боевое облачение сумеречных охотников не в счет. А сейчас же парень был одет в кожаные брюки, облепляющие ноги, словно вторая кожа, приталенную рубашку, расстегнутую сверху на пару пуговиц (боже, какие ключицы, дайте кто-нибудь терпения), и имел наглость подвести глаза! Свои яркие, прекрасные и невозможные глаза, которые с помощью густой подводки стали просто нереальными. Откуда Магнус об этом знал? О, он просто выкупил себе места в VIP-зоне, благо, средства позволяли, и сейчас занимался тем, что сверкал золотой радужкой глаз, пожирая совершенное тело охотника. Александр выделялся из толпы, подобно прекрасный лебедь среди гусей, его движения были полны грации и изящества, а, заметив, как двигает бедрами Лайтвуд (боже правый, пусть он повторит то движение еще разок), Бэйн только убедился в нанесении на коже юноши руны бесстрашия. Демоническая сущность внутри забилась в истерике, когда к парню сзади прижался неизвестный, что-то шепча на ухо слегка зардевшемуся охотнику. Судя по золотым локонам и неестественно красивому лицу, это Жоэль. Магнус ожидал, что вот, Алек сейчас оттолкнет или заломает руку наглой нежити, но нет, юноша только положил чужие ладони себе на живот, прижимаясь ягодицами к чужому паху. Фэйри, что-то щебечущий рядом, испуганно вскрикнул, когда винный бокал в руках колдуна треснул, рассыпаясь осколками в сжатом кулаке, не раня кожу. - Мне кажется или это было плохой идеей? – Джонатан обнял сестру, кладя подбородок ей на плечо. - Почему? Магнус должен осознать, что Алек не будет вечно терпеть его выкрутасы и у него есть альтернатива, - хмыкнула Кларисса, кладя свои руки поверх ладоней старшего брата. – Как у тебя с Изабель? - Не знаю. Она влюблена в меня. - А ты? - А я не чувствую ничего, кроме жажды убивать, Кларисса, - хмыкнул платиновый блондин, целуя острое плечико младшей сестры. – Ну, и еще защищать тебя. Рыжеволосая красавица только покачала головой, усмехаясь, и отпила немного из высокого бокала с алкоголем. Тем временем, на танцполе, Алек пытался унять бешено бьющиеся сердце, пока холодное тело прижималось сзади, а чужие руки бродили по телу. Это все было так неправильно, и он уже пожалел, что настоял на взятие этой миссии. - Ты такой красивый, - французский акцент резал слух. – Скажи мне, маленький нефилим, столь ли красив твой голос во время оргазма, сколько красив ты сейчас? Юноша не смог найти достойного ответа на такой смущающий вопрос, ища взглядом хотя бы одно знакомое лицо, но ни Джейса, обещающего подстраховать парабатая, ни Иззи, ни уж тем более Моргенштернов-всегда-себе-на-уме, не было рядом, чтобы спасти ситуацию. Если он сейчас попытается отказаться или проявит силу – все усилия насмарку. - Давай же, сладкий, пошли, - брюнета внезапно и очень сильно дернули, утаскивая с небольшого возвышения. Вампир оказался очень красивым той дикой и необычной красотой, которую воспевают в любовных романах, вот только он – не Магнус. Все, что не Магнус, не могло нравиться Алеку. Поэтому, когда его прижали к стене, Лайтвуд не дал поцеловать себя, пытаясь ласково остановить настойчивого поклонника. - О, да ладно тебе, малыш, я знаю, зачем ты здесь, - прошептал прародитель рода великих королей Франции. – Станешь этой ночью моим – я расскажу все. Лайтвуд панически оглядел зал, встречаясь глазами с алыми рубинами Жоэля. Слова застряли в горле. Кажется, руна бесстрашия перестала помогать. Песня, как назло, провоцировала вампира сильнее, и уже нога мужчины раздвигала ноги молодого человека, не давая сбежать. - Отойди от него, - Алек перевел взгляд за спину вампира, и его прошиб пот от одного вида взбешенного мага. Желтые глаза, густо подведенные зеленой подводкой, сверкали чем-то диким, и без того острые черты лица заострились, делая его похожим на зверя, а губы сложились в тонкую линию, выдавая эмоционально нестабильное состояние Верховного мага Бруклина. - Этот мальчик мой, маг, найди себе другого, - безразлично бросил вампир, даже не оборачиваясь в сторону Бэйна, о чем пожалел спустя несколько мгновений. Сильным движением схватив соперника за воротник, Бэйн отшвырнул его от Лайтвуда, мгновенно пуская ток по руке. Видимо, разряд был такой силы, что вампир отключился спустя несколько секунд сопротивления. Александр мельком оглядел тело древнего, и задушено прохрипел, когда сильная рука сомкнулась на шее, прижимая к стене. Горячее тело буквально вдавливало в стену. - Просто миссия? – вертикальные зрачки фактически не были видны. – Ты разодет так, как никогда не одевался для меня. - Магнус… - юноша попытался отцепить руку колдуна от шеи, но прекратил попытки, как только властные губы накрыли его рот. Поцелуй вышел ошеломляюще горячим, грязным и собственническим. Еще никогда Магнус не целовал его так, будто клеймил и доказывал, кому он принадлежит. Проходящие мимо существа, видимо, не удивленные таким, просто игнорировали то, как трахает языком рот нефилима Верховный маг Бруклина. Лишь один инкуб дернул головой в их сторону, слыша настолько пошлые стоны сквозь музыку, когда получил сильный заряд тока, и больше не смотрел туда. Только поглядывал. - Сейчас мы поднимемся в чилл-аут, где я буду трахать тебя, Александр. Не заниматься любовью, - шипел на ухо охотника колдун, сжимая ягодицы парня. – Трахать так, чтобы завтра ты ног свести не мог. Ты понял меня? - Д-да, - покорно обвив руками шею Магнуса, Александр подставлял шею под укусы, прикрывая глаза и позволяя нести себя в тени магии мужчины. - Но миссия... - Твои друзья разберутся сами. И больше ты в клубы ходить не будешь. Оказывается, Магнус тоже умеет ревновать.