Jealousy

- Когда мы успели поменяться ролями? – устало сжимая переносицу, Алек перевел взгляд на крайне раздраженного мага. Магнус повел плечами, окидывая взглядом стройное тело любовника, и отвернулся, не желая отвлекаться на возрастающее желание. Они только сорвали друг с друга одежду, как Лайтвуду позвонили из Института, веля подъезжать. Жоэль желал говорить только с ним. Валентин не имел права использовать пытки, учитывая соглашения между нежитью и охотниками, поэтому был вынужден потревожить крестника просьбой вернуться. Итак, Алек хотел пойти к вампиру, который желал его ничуть не меньше, чем сам Магнус. - Посмотри на меня, - Алек приобнял колдуна за талию, ловя взгляд кошачьих глаз. – Я же смог довериться тебе, попытайся и ты. Не говорить же юноше, что после встречи с Люцифером в Нижнем Мире демоническая натура, так давно спящая в сознании, пустила корни еще глубже, буквально вопя, чтобы привязать охотника к кровати и трахатьтрахатьтрахать, пока в глазах не потемнеет. - Я могу пойти с тобой, кексик? – Бэйн склонил голову на бок. - Конечно, - уголки губ юноши дернулись в счастливой улыбке, и он обнял азиата, не замечая того, как опасно вспыхнули красные искры в глазах мужчины. – Крестный не против, да и твоя помощь не помешает, если что-то пойдет не так. Магнус приподнял подбородок своего охотника, рассматривая красивое лицо, и нежно провел большим пальцем по нижней пухловатой губе. Юноша понял намек, покорно приоткрыл рот, закрыв глаза, и это стало сигналом для Бэйна. Мужчина поймал прерывистый вздох губами, возвращая его обратно в поцелуе, и прижал к себе брюнета. Прохладная ладонь легла на щеку колдуна, нежно поглаживая кожу. Этот поцелуй, словно легкое касание пера, был наполнен общей нежностью и любовью. - Я начинаю волноваться за них, - тихо произнесла Изабель, смотря на хмурого Магнуса, который сверлил взглядом беседующих Алека и Жоэля. - Не вмешивайся, - холодно отрезал Джонатан, лениво чистя клинок. – Это их дело. Когда-то Бэйн игнорировал приступы ревности твоего брата, а теперь оказался на его месте. Судьба любит указывать своим детям на их место, - вложив Галадриэль в ножны, платиновый блондин повернулся к брюнетке. - И все равно… - Из, тогда давай поговорим о том, как классно дрочи… - О, боги, прекрати! – девушка закрыла уши руками, убегая, а Моргенштерн покачал головой, скрывая улыбку, и пошел следом за парабатай. - Ты же хотела обсудить проблему! Тем временем, Алек всеми силами пытался игнорировать подкаты вампира. При нормальном освещении мужчина выглядел действительно эффектно в своей красной рубашке и черных кожаных брюках, словно рок-звезда. Золотые локоны рассыпались по плечами, и Александр с внутренним стоном осознал – это готовились к его приходу. Если уж он заметил, то про Магнуса, от которого буквально ощущались волны ненависти, говорить и не стоило. - Итак, я бы хотел, чтобы Вы, мистер Бурб… - Жоэль, малыш. Называй меня по имени. Наше прошлое знакомство должно было убрать в сторону все эти формальности, - радостно оскалился вампир, а рядом с ним лопнула ваза. Бурбон и глазом не моргнул, в то время, как Александр прикрыл глаза. Боже, что творится с Магнусом? Брюнету тоже не нравится такое поведение древнего существа, но поддаваться на такую откровенную провокацию не в стиле Верховного мага Бруклина. Им стоит очень серьезно поговорить, потому что сегодня юноша заметил алые всполохи в глазах колдуна, когда тот думал, что Алек не смотрит на него. - Никаких «малыш», - отрезал Лайтвуд. – Это была миссия, ничего личного, мистер Бурбон. - Как жаль… Я хотел пригласить тебя на свидание, - блондин улыбнулся, а дальнейшее слилось в одно смазанное движение. Алек не успел среагировать, оказавшись оттолкнутым к стене, когда Магнус оказался прямо перед Жоэлем, хватая того за глотку и сжимая с такой силой, что древний вампир захрипел, когтями пытаясь разодрать зачарованное пальто, но тщетно царапал ткань, бешено сверкая алыми глазами. Лайтвуд немедленно оказался рядом, цепляясь в свободную руку Бэйна, и развернул его к себе, в шоке отшатываясь. Ярко-желтые, кошачьи глаза, изменили свой цвет. Точнее, один глаз. - Ты виделся с ним… - тихо прошептал Алек. – Виделся… - У меня не было выбора! – утробно прорычал Магнус. Брюнет отступил на шаг, второй, и развернулся, спотыкаясь и убегая прочь. Стало все равно на миссию и допрос-фарс. Магнус клялся не лгать ему, клялся, что не будет встречаться с Люцифером – своим отцом, так как изменения после пересечения мужчин могли быть ужасными, включая обращения Бэйна в темную магию. Вот почему азиат стал избегать встреч с Катариной. Алек еще радовался, что наконец занял первое место в сердце мужчины. Оказалось, зря. Лучше бы брюнет продолжал устраивать громкие вечеринки, флиртовать со всеми налево и право, лишь бы не обращался во тьму. Прислонившись затылком к холодной стене, Лайтвуд сполз вниз по стене, прикрывая глаза. - Даже если ты обратишься во тьму, - хрипло произнес он, истерично смеясь. – Я не смогу разлюбить тебя. Не смогу! – смех плавно перетек в редкие всхлипы. Тихие шаги остановились рядом с ним, и Магнус опустился рядом с ним, садясь точно так же на мрамор. - Зачем? – Алек показывал свою слабость только перед ним. Только рядом с магом он позволял себе слезы, истерики, смех и действительно искренние эмоции. Насколько успел узнать Бэйн, такое поведение было в новинку даже для парабатай Лайтвуда, потому что перед Джейсом Александр всегда старался казаться бесчувственной и сильной скалой. - Помнишь, на Институт напали? – прижавшись носом к макушке бойфренда, азиат прикрыл глаза. – Ты потерял сознание. - Я не просто потерял сознание, - догадался Алек, поднимая голову и вынуждая колдуна посмотреть на себя. – Не так ли? Я умер, да? - Да, - хрипло произнес Бэйн. – Твое сердце остановилось ровно на минуту. Именно столько мне понадобилось, чтобы отправить свою астральную проекцию в Нижний Мир. Охотник всматривался в обычные глаза верховного мага Бруклина, разглядывая такие родные черты, и прижался лбом к плечу мужчины. Это ужасно. Он виноват в том, что Магнус на один шаг ближе к безумию, что последует после обращения во тьму, ведь колдун – наполовину человек. Он помнит, еще тогда, когда они боролись против одного из князей Ада, спустившись в Нижний Мир, они встретились с самим Люцифером, который хотел увидеть единственного выжившего сына. - Он окунется в первобытное безумие и станет тринадцатым всадником, - красно-желтые глаза горели нечеловеческой мощью. – И ты, юный охотник, погибель моего сына. Лайтвуд обнял Магнуса, прижимаясь к нему. Он не отдаст своего бойфренда даже самому Люциферу, пусть тот и является его отцом. Лучше окунуться вместе с мужчиной в безумие и хаос, разделив эту чашу на двоих, чем позволить Бэйну одному страдать из-за его, Алека, ошибок. - Знаешь, а это необычно, - юноша поднял взгляд на молчащего мага. - Который именно аспект наших отношений кажется тебе необычным? То, что ты охотник, а я маг, или то, что я могу стать безумным? - Я встречаюсь с принцем Ада, - задумчиво произнес Александр. – Даже не знаю радоваться или… - Радуйся, кексик, что тебе достался такой шикарный принц, - фыркнул Магнус, целуя парня в висок. - Тебе надо было испортить такой момент, - закатил глаза Алек. Бэйн прикрыл глаза, вдыхая запах своего охотника. Он знает, что это еще не последний разговор между ними по поводу произошедшего, однако своей вины колдун не чувствовал. Винить надо было Эрондейла, чей мозг атрофировался в день нападения. Блондин застыл, словно статуя самому себе в натуральную величину, и получил бы клинок в ребра, если бы не супер-Лайтвуд, прикрывший парабатая вновь. Вот только из-за этого траектория клинка сместилась, и он попал точно в сердце брюнету. Рык Магнуса сотряс Институт. У него просто не было выбора. Видимо, пора искать эликсир бессмертия для Лайтвуда. - Я все понимаю, но Вы опять лишили Жоэля сознания, - Валентин сжал переносицу, встречая их у огромных двустворчатых дверей, ведущих в зал, где проходили переговоры между охотником и древним вампиром. - Крестный… - О, нет, Алек, забирай своего неадекватного мага, и проваливайте отсюда, - фыркнул платиновый блондин, не давая войти в залу. - Раз глава Института просит! – хлопнул в ладони Бэйн, подхватывая Алека под локоть. - Но я… Но… - Кексик, не расстраивайся, пошли-пошли. Как насчет секса на крыше? - Я этого не слышал, - Моргенштерн-старший прикрыл глаза, глубоко дыша. – Да, не слышал. Определенно не слышал.