Classmate

Гарри пытался найти пульт от телевизора вот уже пятнадцать минут. Да, он не увидит того, что происходит на экране, но он может хотя бы послушать музыку. Но пульт никак не хотел находиться, и парень прорычал, откинув подушку в сторону. - Нечего психовать, - спокойно сказал Луи, садясь рядом с ним на диван и наклоняясь. - Пульта на диване нет. Он валяется на полу. А всё из-за твоей неряшливости. - Мог бы быть ко мне снисходительнее, - фыркнул Гарри. - С чего бы это? - закатил глаза Луи, включая телевизор. - Может быть ещё станцевать вокруг тебя и поливать тебя каждый день? - Ой, да иди ты. - И тебе того же. Гарри несомненно нравилось, что Луи относился к нему, как и прежде, не давая поблажек, будто Гарри вовсе и не инвалид. Но иногда ему хотелось побыть маленьким ребёнком, за которым будут носиться, и которому будут угождать. Но Луи совершенно не видел в этом смысла. - Вот свалишься с гриппом, и я буду носиться вокруг тебя, менять постельное и кормить куриным бульоном. Но учти, что, когда я тебя вылечу, ты получишь, потому что нужно было одеваться теплее. У тебя нет выбора, Стайлс, - однажды сказал ему Луи, поедая чипсы. Гарри, конечно, не хотел болеть, да и не воспринял слова Луи так уж серьёзно. Он прекрасно знал, что шатен не хочет, чтобы он болел, но даже не задумываясь стал ходить по дому без носков, выходил на балкон в одной футболке, пил холодное молоко. Вопреки собственным словам о том, что он не хочет быть обузой, он всё же пытался сделать так, чтобы за ним немного поухаживали. Луи разумеется замечал всё это, и часто Гарри получал подзатыльник за подобные выходки. - Ты меня бесишь, - только и сказал Гарри, отворачиваясь в другую сторону. - Взаимно, - сказал Луи, переключая каналы. - Ты меня выбесил, поэтому смотрим спортивные новости. - Ну, нет. Почему ты так не любишь меня? Это месть? Что я тебе сделал? - Ты портишь мне жизнь с того момента, как я забрал тебя из больницы. А это месяц, Гарри! Прекрати вести себя, как обиженный ребёнок, и всё будет прекрасно. - И ничего и не ребёнок, - пробубнил Гарри, повернув голову к Луи, смотря вперед невидящим взглядом. - Именно так. Хватит обвинять меня во всех смертных грехах. Не я причина тому, что ты стал вести себя как мудак. - Ты хотел сказать, в том, что я ослеп? - Нет, Гарри. Я сказал то, что сказал. Я не вижу никаких проблем, кроме той, что ты стал вести себя, как истеричка, обвиняя весь мир во всех грехах. Гарри замолчал и нахмурился, закрывая глаза. Он вовсе не хотел быть мудаком. Да, он хотел оттолкнуть Луи, но он не хотел никому делать больно или обвинять кого-то в том, что произошло. - Луи, … Послушай. Ты всё неправильно понял. Я не виню тебя ни в чём. Потеря зрения тоже не твоя вина, - издалека начал Гарри, теребя рубашку. - Тогда что изменилось? - Я просто... Я не хочу, чтобы ты был рядом, - сказал Гарри, открывая глаза. - Не потому, что я не люблю тебя, или виню в чём-то. Ты должен быть счастлив. А какое счастье рядом со слепым? Рядом с калекой? Луи, прошу, как только я начну ориентироваться, уходи, как ты и обещал. Ты должен сделать это. Я не хочу обременять тебя. Мне безусловно приятно твоё внимание и твоё присутствие, но я не могу пользоваться этим. Понимаешь? - Стайлс, в школе ты был таким умным. Куда делся твой мозг сейчас? По твоей логике, я должен выйти замуж за мистера Мира, усыновить с ним тридцать детей, завести садик во дворе дома и жить спокойной безмятежной жизнью, занимаясь сексом раз в месяц. Не очень радужная перспектива, знаешь ли. - Я же не это имел в виду, Луи. Ты знаешь, о чём я говорю. - Нет, Гарри. Ты имел в виду именно это. Ты имел в виду, что я должен оставить тебя и пойти встречаться с полноценным, - на этом слове Луи сделал акцент и показал кавычки в воздухе, - парнем. С парнем, которого я не люблю и никогда не полюблю. Потому что я люблю тебя, идиот. И не собираюсь разлюблять в ближайшее никогда. Это тебе понятно?! Быть с нелюбимым это худшее, что может быть в жизни, а ты талдычишь мне, что я буду несчастен с любимым, который потерял зрение. И то, возможно временно. Мне кажется, что при падении ты сильно ударился головой и теперь твой мозг просто не работает. - Ты ничего не понял. - О, ну конечно. Только ты один у нас всё всегда понимаешь. Великий Гарри Стайлс. Великий мученик, приносящий себя в жертву. Если ты так хочешь показаться перед всеми великомучеником, который принёс в жертву любовь ради другого, то я готов тебя разочаровать. Ты делаешь больно нам обоим. И ты поступаешь не великодушно, а глупо. Но если тебе так будет лучше, то я уйду прямо сейчас. Мне надоело биться головой в стену, которая никогда не сдвинется. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Луи поднялся с дивана и схватил свой рюкзак, выходя из дома даже не попрощавшись. Гарри нахмурился и следил за голосом, поворачивая голову. Когда Луи произнёс эти слова, Гарри показалось, что это звучит более логично, чем его слова. Но подумав несколько минут, он пришёл к выводу, что так и есть. Всё это глупость, которую он втемяшил себя, пытаясь выглядеть благородно, не понимая, кому угодить пытается. - Луи? Я знаю, что ты здесь. Ты не мог уйти. Не молчи. Ладно, ты прав. Прости меня. Луи, ну хватит. Я же знаю, что ты не мог оставить меня одного. А если я покалечусь? Луи. Но ответом ему была тишина. Гарри медленно поднялся с дивана и начал водить руками вокруг себя, пытаясь нащупать Луи, но его не было. Не было его насмешливых фраз, не было звонкого смеха, или фырканья. Он ушёл, устав бороться за свои чувства. Он ушёл, чтобы ему стало легче. Гарри сам прогнал его, и теперь не может винить Луи, что он не дождался ответа всего каких-то десять минут. Никто не может его в этом винить. Гарри устало опустился на пол и нащупал пульт, выключая телевизор, который ему и не был нужен. Он проклинал себя за свою привычку сначала делать, а потом обдумывать. В данную минуту все сказанные им слова казались полнейшим бредом, но сейчас забрать их обратно не было возможности. - Какой же я идиот, - прошептал Гарри, покачав головой.