appleseed

 Всё начинается с красивой девочки в садике, которая на протянутую Сокджином шоколадную конфету в День святого Валентина кривит губы и говорит: "Не хочу, ты урод". Сокджин потом долго смотрит ей вслед, а после выкидывает конфету в ближайшие кусты. Даже через десять лет он помнит её белые гольфики и платьице с клубничками, но лучше всего — чуть картавящее хлёсткое "урод" из розовых губок. За десять лет Сокджин вытягивается и раздаётся в плечах, его лицо складывается идеальными правилами золотого сечения, а качалка пару раз в неделю окончательно выкладывает у его ног ряды девчонок в мокрых трусиках. У Сокджина через десять лет лёгкая уверенная улыбка и ни одного порножурнала под матрасом. Девочки любят красивого мальчика Ким Сокджина, а он любит, когда его девочки носят белые чулочки, пахнут клубникой и позволяют трахать себя в розовый ротик. Он даже любит, когда они плачут, некрасиво размазывая тушь, и называют его ублюдком. Сокджин всегда молча улыбается в ответ и идёт выбирать новые губки, которые будут покорно открываться для его члена. Чимин случается у него почти нечаянно. Сокджин просто в который раз сталкивается с ним глазами и задумчиво смотрит, как незнакомый парень дёргается и поспешно отводит взгляд, мучительно ярко краснея. Сокджину, в общем-то, всё равно, даже если каждый педик в школе дрочит на его светлый образ, но конкретно у этого губы, которые будут просто идеально смотреться на сокджиновом члене. Чимин смотрит испуганно, когда Сокджин зажимает его у шкафчиков и горячо шепчет на ухо: "Нравлюсь?" Чимин заливается краской до самых кончиков ушей и ёжится, словно пытаясь стать меньше и незаметнее. А Сокджин мягко касается пальцем его пухлых губ и повторяет тем низким голосом, от которого у девочек сами собой раздвигаются ноги: "Правда нравлюсь?" Чимин не девочка, но колени у него дрожат, а щёки становятся ещё краснее, когда он еле заметно кивает. У Чимина сильные бёдра и тонкие белые чулки им явно не пойдут, вместо клубники от него пахнет резким мужским дезодорантом, но неуверенно касающиеся головки искусанные губы стоят того, чтобы обо всём этом забыть. Сокджин ласково гладит Чимина по волосам, аккуратно стирает со щёк слёзы и кончает прямо в горло, не давая отстраниться. Чимин кашляет и прячет мокрые глаза, а Сокджин говорит: "Мне понравилось" и треплет его по макушке. Волосы у Чимина густые и приятные на ощупь, Сокджин уже представляет, как будет тянуть за них, трахая парня в рот в следующий раз. Безжалостно и грубо, до болезненных всхлипов и судорожно цепляющихся пальцев, так, как Сокджин любит больше всего. Когда-нибудь потом Чимин назовёт его мудаком или просто молча уйдёт, а Сокджину будет плевать. Потому что красивая девочка в белых гольфиках была права — Сокджин урод, и любовь у него такая же.