appleseed

"Бывших наркоманов не бывает", — уверенно говорит у Намджуна в голове чей-то голос. То ли вечно такого правильного непогрешимого Сокджина, то ли цитирующего по выданным школьной медсестрой буклетам Чимина. "Очистить организм от этой дряни не проблема", — а вот это точно Сокджин. Они тогда сидели в забегаловке в паре кварталов от наркологички, куда Намджун сдал Хосока, и пили дрянной растворимый кофе из бумажных стаканчиков. "Настоящая проблема вот здесь", — Сокджин стучал аккуратно подпиленным ногтем по виску и смотрел с какой-то брезгливой жалостью. — "Проблема в том, что они не хотят спасаться." Намджуна тогда тошнило с выглотанного за бессонные сутки кофе на голодный желудок и фантомных ощущений цепляющихся за него ломких хосоковых пальцев, когда тот рыдал и умолял не оставлять его в белых больничных стенах. Намджун был злой, разбитый и очень-очень уставший, поэтому он сказал Сокджину "да пошёл ты" и не врезал по холёному личику только потому, что друг детства. Через три недели Намджун сидит напротив Хосока и сам ждёт по морде за то, что стряхнул тогда его пальцы, за то, что развернулся спиной и оставил. Намджун всё ещё ждёт, но тощий, заострившийся в скулах Хосок даже не замахивается, он сидит, уткнувшись взглядом в чашку и медленно размешивает сахар в своём кофе. Намджун смотрит на его почти прозрачную кожу, тёмные круги под запавшими глазами и длинные рукава, под которыми — он знает лучше остальных — исколотые в мясо руки. Намджун смотрит и пытается верить, что теперь будет как раньше. До героина, до страшно трясущихся рук и хриплого срывающегося голоса, умоляющего принести дозу. Намджун сжимает чашку с обжигающим чёрным эспрессо крепче. Они смогут начать заново. Хосок теперь чистый, его руки когда-нибудь заживут и всё будет как раньше. Когда им приносят десерт, Хосок перестаёт болтать ложкой, спотыкаясь взглядом о посыпанный сахарной пудрой чизкейк. В глазах у него становится пусто, будто кто-то выключил в окнах свет. Намджун цепляется за чашку и смотрит, как Хосок трогает пальцами рассыпанную по тарелке невесомую пудру, облизывает губы, тяжело выдыхая, и нервно трёт сгиб локтя. Намджун глотает горький кофе, поднявшуюся в желудке тошноту и что-то очень острое, вставшее поперёк глотки. Намджун глотает и пытается верить, а в затылок ему равнодушно шепчут: "Бывших наркоманов не бывает".