не расти; Чонгук
1 февраля 2016 г., 22:19
У Чонгука под кожей жидкий огонь и энергии как после трёх дорожек кокаина.
У Чонгука внутри шепчет рост и мышцы тянет такой силой, что, кажется, можно разорваться.
(Чонгуку так иногда и снится — как он разлетается на молекулы и частицы давно умерших планет, забирая с собой полквартала.)
У Чонгука в каждом движении, перекате мышц и повороте головы всё болезненно кричит: "Всемогущий!"
Толпа перед ним стонет и называет богом, а липнущая к спине тонкая футболка выдыхает утомлённое "дьявол".
Чонгуку под ноги стелется целый мир, жадно заглядывая в красивые глаза.
А хёны говорят "нет". Они улыбаются, треплют по волосам и называют всемогущего бога малышом.
Хёны рисуют вокруг него красивую рамку, усыпанную маленькими корявыми звёздочками, и запрещают расти.
"Ребёнок".
У них улыбки и отчаянье в уголках глаз, сорванно шепчущее: "Я не хочу стареть".
Хёны улыбаются и прячут тревожную морщинку между бровей.
Чонгука разрывает. Его возраст, его тело, его сила и энергия.
Разрывают хлынувшие со всех сторон "можно" (на которые хёны не улыбаются и качают головой — "нельзя").
Его руки могут держать руль, соджу и женщину, а ему впихивают "нет", шорты и леденец.
Чонгук скребётся отчаянно в своей рамке, упирается больно в кривые острые звёздочки и очень хочет распрямиться.
Ласковые хёновы ладони мягко укладывают его обратно в узкую, давящую, давно не подходящую форму.
И шепчут в затылок глупой мантрой: "Не расти".
Примечания:
нет, это не прорвавшийся поток сознания, это драббл