appleseed

— Попсовые песенки о любви — самое тупое, что случалось с этим миром. Хосок неопределённо мычит, как-то средне между согласием и гнусавым завыванием солиста из раздолбанной магнитолы, которая явно переехала из другой тачки, стащенная под визг сигнализации и матерный ор хозяина. — Хотя нет, — Тэхён качает головой, не отрывая затылка от дешёвой, рассыпающейся под пальцами виниловой обивки и лениво пинает приборную панель. — Текущие по этим песенкам фанатки, у которых не хватает мозгов даже въехать в смысл — это самый сок. Хосок не считает нужным даже хмыкнуть в ответ, лениво ненавидя горячий пластик руля под взмокшими руками. Он мокрый от кончиков немытых со вчерашнего волос до чёрных от пыли ступней, потому что в этой части Калифорнии летом температура под пятьдесят, а в ведре с болтами полувекового года выпуска, которую им впарил толстый, воняющий прогорклым жиром "Джонни" на прокатной стоянке, кондиционер сдох на первой сотне километров. — Нет, ты только подумай: "С тобой до Луны и обратно", — Тэхён тихо смеётся, дёргая кадыком по сухому горлу. — Это теперь охренеть какая большая любовь — до Луны и обратно, мать его. Хосок думает о том, что предпочёл бы хриплый, пересушенный пустыней голос Тэхёна визгам из радио, даже если бы он решил по кругу петь заставку из Улицы Сезам. А Хосок ненавидит Улицу Сезам. — Если бы это дерьмо на колёсах могло ехать вверх, мы бы доехали до грёбаной Луны всего за час. — Тэхён стаскивает запылённые авиаторы с носа, высовывается в окно почти по пояс и орёт против ветра в небо. — Да вас просто развели, чтобы дрочилы могли залезть к вам в трусики! Хосок на автомате хватает край мокрой тэхёновой майки, чтобы за этим вывалившимся идиотом потом не пришлось возвращаться. Наоравшийся Тэхён удовлетворённо откидывается на спинку, опять пиная магнитолу, и та начинает хрипеть, превращая попсовую песенку девяностых в хор сатанистов, пытающихся призвать дьявола. Хосок обрывает творящуюся вакханалию ласковым ударом кулака по панели, и вяло думает, получится ли таким же образом заткнуть сально ухмыляющегося Джонни, если тот решит содрать пару десяток за ущерб развалине. — В этой долине смерти реально хочется сдохнуть. — Голос у Тэхёна, кажется, становится ещё ниже и хрипит так, будто к кончившейся час назад воде он плюсом проглотил ведро песка. — Я сейчас откинусь от скуки. Хосок молчит и продолжает смотреть на идеально ровную дорогу, от которой хочется блевануть жарой, песком и Америкой в целом. Он зависает так, что почти пропускает момент, когда резинку его шорт надетых ни на что, подцепляют липкие, как и всё в этой духоте, пальцы. Ткань нехотя ползёт по влажной коже вниз, и Хосок откидывается немного сильнее. — До Луны и обратно, малыш, — хрипло хихикает Тэхён и наклоняется вперёд.