appleseed

 Кирпичная стена - единственное, что позволяет Чонгуку держать спину прямой и не заваливаться, её холод мягко кусает за лопатки и не даёт уснуть, поэтому сейчас она - самый крутой супергерой для Чонгука, переплюнула даже Железного человека и Бэтмена. Жалко только эта обшарпанная стенка не может натянуть суперкостюм и прийти на помощь, даже если Чонгуку будет очень-очень нужно. Чонгук усмехается своим бредовым мыслям и тут же кривится от боли - только затянувшаяся тонкая кожица на губах лопается, и по подбородку снова течёт кровь. Чонгук вздыхает и растекается по стене сильнее. У него болит лицо, болят руки, болят ноги, болят рёбра и очень сильно болит живот. Не болит только онемевшая от кирпичного холода спина, но и по ней щедро рассыпаны болючие синяки и ссадины. Чонгук прижимается к покоцанной кладке опухшей щекой и шёпотом просит своего супергероя о помощи, но крутая кирпичная стена только сурово и очень пафосно молчит. Наверное, даже супергерои не могут спасти всех. Чонгук устало выдыхает и снова упирается в стену затылком, от его щеки на кирпиче остаётся смазанный бурый след, и Чонгук думает, что заляпал своему супергерою костюмчик, но так тому и надо. В голове уже минут десять на одной ноте звенит тоненький противный колокольчик, режет по ушам и никак не затыкается. Бесит. Бесит. Бесит. На двенадцатой минуте Чонгук срывается и с силой прикладывается затылком о стену, пытаясь вытрясти чёртов колокольчик из своей башки. Только звон не прекращается, и даже крепчает, выдавая уже не пищащее "си", а глубокое чистое "фа". Но Чонгук не останавливается и всё так же долбится затылком в кирпичную стену, равномерно и методично, как метроном. Тик-так. Звон не унимается, жёстко насилуя уши, и Чонгуку уже кажется, что это трезвонит старенький синий будильник, лет десять поднимающий его в школу. Может быть он спит? Эта мысль заставляет Чонгука замереть на секунду, упершись взглядом в унылое серое небо, а потом впечататься в стену с двойным усердием. Значит ему просто надо проснуться. Проснись. Он откроет глаза в своей постели и поймёт, что последние несколько лет были сном. Проснись. Просто дурным сном. Проснись. Пьяный отец, швыряющий в стену одну за другой бутылки, рассыпающиеся по полу хрустящей острой крошкой. Проснись! Глухие рыдания матери в соседней комнате, уставшее бессилие и давно сдохшая искренняя любовь в её плаче. Проснись! Налитые кровью глаза и тяжёлая рука по щекам, удушливый перегар в лицо едкими словами и грубые пальцы в волосах. Проснись-проснись-проснись! И, конечно, боль. Много боли. Ещё больше боли. Чёртова сука, у которой нет предела. Пожалуйста, дайте мне очнуться от этого кошмара! Чонгук с силой зажмуривается, и под веками у него распускаются кислотные цветы, они смеются над ним и орут в этом оглушительном звоне, что Чонгуку не убежать, что он жалок и его супергерой - чёртова кирпичная стена. Чонгук рычит и впечатывается в кирпичи со всей дури. Цветы захлёбываются своим криком и замолкают, рассыпаясь в темноте цветной пылью, а звон в голове переходит на увесистое "до". Стена влажно хлюпает от каждого соприкосновения с затылком, волосы немного тяжелеют и влажно липнут к кирпичу, а на шею стекает горячее и вязкое. Чонгуку не нужны супергерои. На заляпанную футболку то и дело капает красным из носа. Чонгук сам себе супергерой. И он заставит себя проснуться.