appleseed

 Хосок лыбится дебильно кривой улыбочкой, тянет своё тоненькое "стравберри айскрим" и лохматит пятернёй чиминовы пережжённые волосы, начисто игнорируя его бля-отвали-хён взгляд. Красные пряди гладко скользят под чужими пальцами и мягко стекают Чимину на лицо, а сидящий в тёмном уголочке Чонгук завороженно смотрит на рассыпавшиеся по бледному лбу яркие всполохи и вяленько радуется, что у него на тему новой причёски не спросили мнение. Потому что Чонгук там упорно видит раскроенный с особой жестокостью череп, сбитый в кашу затылок и яркую артериальную кровь из разодранной шеи. И такие ассоциации как-то лучше при себе. Чимин не клерк и не мороженка — мягко перекатывается в ватной чонгуковой голове — он вышедшая прогуляться в неурочный час жертва психованного маньяка. Чонгук очень чётко видит, как Чимина за запястье втаскивают в тёмный вонючий переулок, как зажимают рот и сразу прикладывают головой о кирпичную стену, чтобы был посговорчивее. Видит, как жадно шарят чужие потные руки по крепкому телу, оглаживают упругие мышцы, хватают белыми зубами по коже до синяков. А потом разворачивают лицом в стенку, спускают на щиколотки штаны и грубо вламываются. У Чимина, конечно, всё лицо залито слезами и губы до крови ободраны, потому что нельзя орать, хотя натягивают размашисто и насухую. А в конце его лицо с силой впечатывают в кирпичи, снова и снова, и ещё сильнее, пока не послышится хруст расколовшегося черепа, пока чиминовы волосы не станут тем самым ярко-красным. Перед глазами что-то мельтешит суетно, и Чонгук непонимающе моргает, оставляя за веками залитое густой кровью безжизненное тело. Стоящий рядом Тэхён выглядит немного помятым и непривычно адекватным, он устало говорит, что привезли еду и что Чонгуку надо поесть, а потом хоть немного поспать, потому что за пятнадцать минут глубокомысленного изучения стены напротив он ни разу не моргнул. Чонгук покорно кивает, хрустит занемевшими плечами и трёт разрисованные лопнувшими сосудами глаза. На запах съестного начинают подтягиваться остальные, и бредущий за Тэхёном Чонгук взглядом выцепляет ярко-красную чиминову макушку, всматривается задумчиво пару секунд и снова трёт уставшие глаза. Да цвет как цвет, волосы как волосы, во что их уже только не красили. А Чонгуку просто с недосыпа херня всякая мерещится.