Kiss me

— Ты — Джон Эллиот? — спросила Джинни, увидев смутно знакомого парня. — Оказывается, у меня много фанаток, — усмехнулся Джон. — Не в этом смысле. Ты же знаешь Оливера Вуда, верно? — Значит, фанатка Оливера? — Я вообще за ирландцев, а Паддлмир, насколько мне известно, британская сборная. Нужно срочно поговорить. Джону эта особа показалась странной. Но он послушался ее. — Насчет чего ты хотела поговорить? — Ты знаешь Гермиону Грейнджер? — Так еще бы не знать, — хмыкнул Эллиот. — Оливер из-за нее уже три дня убивается. — Я ее подруга. Она влюблена в Оливера, и, в общем, во всем этом виновата я. Тогда мы были пьяны и играли в «Правда или Действие». Оливер выбрал действие, и я... — Я все понял. Но как теперь выкрутиться из всего ЭТОГО? — Нужно свести их. — Но как? — У меня день рождение через неделю. Вы оба приглашены. А там запрем их в кладовке, и... — Через девять месяцев в этом мире появится еще одно чудо, — усмехнулся Джон. — Тоже вариант, но я хочу, чтобы они признались друг другу. Желательно, лишить их палочек. Тогда будет круто. — Зачем лишать их палочек? — Ты идиот? Они не смогут тогда открыть дверь! — сказала Джинни в такой манере, будто объясняла ребенку элементарные вещи. Но Уизли думала, что.сейчас объясняет элементарную вещь большому ребенку. — Так договорились? — Да.

***

— С днем рождения, Джин! — произнесли все, когда младшая-Уизли показалась на лестнице. — Спасибо, — улыбнулась Джинни. Гарри поднялся и обнял свою девушку. Миссис Уизли, казалось, сейчас заплачет. Гермиона улыбнулась, но в ее глазах читалась боль и грусть. — С днем рождения, Джинни, — Гермиона тоже обняла подругу. Вечером начали приходить гости. Джинни едва заметно подмигнула Джону и пошла к Гермионе; а Джон пошел к Оливеру. — Пошли, нужна твоя помощь. Оба повели своих друзей через разные ходы к кладовке. — Пошли-пошли. Оба толкнули своих друзей в кладовую, и при этом не забыв отобрать палочки. — Прости, Герм, — произнесла Джинни. — Я знаю, что это подло, — сказала она уже громче, заперев дверь с другой стороны. Тем временем Джон сделал то же самое. — Оливер, я клянусь, ты простишь мне этот поступок! — А я клянусь, что убью тебя при первой же возможности! — Эти голоса прозвучали в унисон, и Оливер и Гермиона обернулись друг к другу. — Оливер? — Гермиона? Снова все прозвучало в один голос, и оба отвернулись друг от друга. — Ну я устрою Джинни, — пробормотала Гермиона. Оливер в это время пытался открыть дверь, при этом представляя, как он будет гоняться за Джоном, размахивая палочкой и кричать проклятия от простого Экспеллиармуса до Авады Кедавры. — Бесполезно, они все очень хорошо все продумали, — холодно сказала Грейнджер. Оливер недоуменно на нее посмотрел. Хотя в темноте это слабо было видно. — Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что они это все подстроили. Не могла Джинни просто так втолкнуть меня сюда. И Джон тоже так не мог. Одна ночь, одна любовь, И нас только двое, И нас только двое. Оливер отбросил попытки открыть дверь и сел рядом с Гермионой. — Гермиона, я должен был сказать, что я.. я.. Он не договорил. Не смог. Слабак. — Я люблю тебя, — сказал он, через несколько минут молчания. — Что? — Ничего. — Нет, я же слышала. Оливер, ты правда?... — Да. Гермиона больше ничего не сказала. Да и нечего было. Но Оливер был в откровенном шоке, когда она его поцеловала. Вуд ответил, и теперь никакие Джон и Джинни им не мешали. Она нехотя оторвалась от него, но Оливеру не понравилось то, что его лишили ее губ. Тогда он скользнул по шее Гермионы, заставляя ее задыхаться. Никого, кроме тебя, не вижу, не слышу, Подойди ближе. Чувствуешь, как нам обоим сносит крышу. Вуд действовал очень нежно, будто она была фарфоровой. Его губы, которые сейчас так медленно и мучительно скользили по ее шее, заставляли сходить с ума. Когда ее платье упало на пол, он расстегнул ее лифчик, и он полетел на другой конец помещения. И теперь воздуха действительно не хватало.